— И где вы уже были?

— На рынке и…

Живот заурчал. Господин Вахеш удивлённо посмотрел на неё.

— Есть не хотелось, — призналась Зиярелла. — Да и… Местным мужчинам же нравятся худые, да?

— Вам бы не мешало немного поправиться, — откровенно сказал оборотень.

И женщина потерянно посмотрела на него.

Ещё четверть часа они просто ходили по территории школы и перебрасывались редкими фразами. Зиярелла проводила оборотня до самых ворот и ещё некоторое время стояла и пыталась уложить мысли в голове. А затем развернулась и всё же направилась в сторону столовой.

Уже за столом её вдруг озарило. Догадка оказалась столь правильной, что даже странно, что она не сообразила сразу.

А что, если господин Вахеш просто жалеет её?

Дни потянулись за днями, хлопот стало немного больше, и они несколько сгладили тревоги Зияреллы. Но лишь немного. Как тут успокоиться, когда наглый оборотень ходил к ней чуть ли не каждый день? Дел у него будто больше нет! Но постепенно она к привыкала. Частые визиты уже не пугали. В общине бы это посчитали неприличным, но сама Зиярелла неожиданно поняла, что так ей нравится больше.

Она узнавала господина Вахеша, говорила с ним, рассматривала украдкой, и намерения оборотня уже не страшили её так сильно, как раньше. Есть всё же у равнинников своя мудрость. Ухаживания действительно помогали узнать возможного мужа ближе, примериться к нему или хотя бы привыкнуть, если брак уже оговорен и неминуем. А у неё ещё даже не оговорен! Зиярелла не представляла, как отказать господину Вахешу, если тот вздумает спросить, но сама возможность того, что она может отказать, окрыляла.

А ещё никто не осуждал её за встречи с оборотнем. Зверем, как часто презрительно говорил отец. Ярвиделла посматривала вполне благосклонно, девочки и вовсе питали отвращение к традициям общины и каждый вечер выспрашивали у Зияреллы, о чём она говорила со своим ухажёром. Всё-то им знать надо…

Но по школе быстро расползся слух, что к ней присматривается кто-то из Вотых, и пугающего внимания стало больше. Один раз к ней даже подошла старейшина Падуба. Зиярелла решила, что та просто хочет узнать, как дела у девочек, но госпожа смерила её оценивающим взглядом и как-то странно улыбнулась.

— А ты расцвела, — заметила старейшина и ушла, напевая под нос что-то весёлое.

Зиярелла стала замечать, что захаживающие в школу гости внимательно посматривают на неё. И ужасное подозрение пронзило её. Неужто и по городу расползлись слухи⁈

Как-то вечером Зиярелла гуляла в школьном парке с господином Вахешем и, набравшись смелости, начала расспрашивать его о семье.

— У нас большая семья, — над головой оборотня вился табачный дым. — Очень большая. У меня два родных брата и сестра, куча кузенов, дядюшек и тёток, дедов и бабушек…

— Мне говорили, в вашей семье только одна дочь, — растерялась Зиярелла.

— Да, кровная одна, — подтвердил Вахеш, — моя сестра. Остальные жёны. Не рождаются у нас дочери.

— Боги благословили вас, — с тихим восторгом прошептала женщина.

— Нет, — оборотень покачал головой, — прокляли.

Больше задавать вопросы Зиярелла не рискнула. Но ответ озадачил её. Столько мужчин в семье рождается, а они считают, что боги прокляли их? Как так?

Но потом устыдилась. Это получается, она сама своих дочерей даром небес не считает? Ой, глупая-глупая!..

И вот из-за глупости своей она теперь сидела на вершине ограды и с ужасом взирала на ожидающего её внизу мужчину!

— Ты же не боишься высоты. Ну же, — поторопил господин Вахеш.

Его глаза слегка светились в темноте, и у Зияреллы дыхание спирало от его взгляда. Обычно ловкая сумеречница едва смогла спуститься вниз и вздрогнула, когда мужчина всё же придержал её за талию. А потом и вовсе взял за руку и решительно потянул за собой.

Никак Тёмные мысли ей спутали, когда господин Вахеш рассказал, что скоро будут гуляния в честь прихода весны. Хрустальные Луны. Уже по названию могла бы догадаться, что праздник ночной! Но нет же, она радостно всплеснула руками и сказала, что очень хотела бы посмотреть. А этот наглый и хитрый волк вызвался сопроводить её и вызволить с территории школы. Последнее должно было её насторожить, но Зиярелла решила, что оборотень подшучивает.

А вечером уже от дочерей узнала, что дала согласие на ночную прогулку.

Позор на её голову. Какой пример девочкам!

Перепугавшись, бросилась к Ярвиделле. Та тоже не порадовалась её глупости, но корить не стала. Задумчиво приподняла крутые дуги бровей и протянула:

— Ну… Сделать он ничего не должен… Можно было бы сходить, но как выйти ночью с территории школы? Так-то для мастеров ограничений нет, но Майяри просила, чтобы и нас особо не пускали в город с наступлением ночи. Пока не обживёмся.

И её волнует только это⁈

Зиярелла поняла, что осталась в одиночестве в новом мире со своими страхами.

— Ладно, положись на него, — посоветовала Ярвиделла. — Раз позвал, пусть сам и решает, как тебя вытаскивать.

И он вытащил! Пришёл незадолго до полуночи, бросил камешек в окно, а когда трясущаяся от страха Зиярелла вышла, решительно потащил её в сторону школьного парка.

— Майяри сказала, что где-то тут есть брешь в охранной сети. Но если не попадём в неё, нестрашно. Мастер Дагрен обещал прикрыть.

О боги! Неужели старейшина и уважаемый мастер Дагрен знают о её легкомысленном поступке?

Но вслед за ужасом пришло и облегчение. Раз господин Вахеш рассказал о своих… намерениях и старейшине, и мастеру, значит его помыслы чисты, верно?

Ночные улицы Жаанидыя были пусты, холодны, но светлы. В горах-то ночами куда темнее, даже на территории общины. Зиярелла зябко ёжилась от мороза и страха и торопливо семенила за широко шагающим оборотнем. Вдруг до слуха долетели шум голосов и музыка. Зиярелла запоздало подумала, что стоило одеться как местные женщины. Наряд её слишком в глаза бросается, её наверняка запомнят.

Но господин Вахеш почему-то свернул в тёмный проулок.

— Ещё немного, — сказал он женщине и затянул её в дом.

Зиярелла слегка упёрлась на пороге, но захлопнувшаяся дверь подпихнула её в спину.

— Осторожно, ступеньки.

Вокруг висела густая тьма. Сумеречница осторожно пошла следом за оборотнем и сама не заметила, что вцепилась в его ладонь. Очень уж ступеньки были узки и неудобны.

— Куда мы? — наконец спросила Зиярелла.

— На крышу?

Крышу?

Четыре пролёта, дверка люка, и они действительно оказались на крыше.

— Иди сюда. Осторожно.

Мужчина сам не устоял и скатился в ложбинку между двумя скатами. Более привычная к хождению по склонам Зиярелла проворно спустилась к нему и замерла, осматриваясь.

— Сейчас.

Господин Вахеш выволок какой-то тюк, развернул его и постелил поверх черепицы тёплое одеяло. Ещё одно он накинул на плечи женщины, помог ей присесть и, поставив между ними корзинку, сел сам.

— Отсюда вид лучше, — мужчина улыбнулся.

Зиярелла наконец посмотрела вниз и ахнула.

Под ними простиралась расцвеченная огнями площадь. По ней сновали толпы народа, разносился по округе смех, крики и музыка.

— Мне показалось, что тебе будет неловко в толпе.

И в груди потеплело. Холод перестал мучить Зияреллу, и она растроганно, хоть ещё и не совсем успокоено, взглянула на оборотня. И замерла, заворожённо смотря на его профиль, освещённый желтоватым светом волчьего месяца.

Может, эта затея не такая уж плохая?

Зиярелла немного расслабилась и плотнее завернулась в одеяло. Невольно она оценила, что место выбрано очень удачное. От ветра закрывают скло… скаты крыши, а площадь и окрестные улицы виднелись как на ладони. Сверху же лился свет луны и волчьего месяца, и женщина заворожённо рассматривала лицо мужчины. Сейчас она даже не думала отводить взгляд.

Будь она моложе, значительно моложе… Нет, если бы она не успела побывать замужем, то такой мужчина, как господин Вахеш, мог бы стать её мечтой. Приятная внешность, сильные руки, мужественный и решительный взгляд, а самое главное — доброта, понимание и забота. Да, нагловат, в особенности по меркам сумеречников. Но эта наглость вдруг стала привлекательной и сейчас казалась даже и не наглостью, а решительностью.