Драконы с визгами разлетелись в разные стороны, а первые ряды нападавших словно запнулись и полетели наземь. Вперёд прорвались единицы и тут же налетели на копья.

— Готовься! Целься! Пли!

Ещё одна стая стрел разъярёнными осами взмыла в небо. Со стороны расположения салейских войск раздалось уханье пушек, взрывные снаряды с грохотом разрывались в гуще врага, выворачивая землю и расшвыривая в сторону оборотней и лошадей. Лирка отвернулась. Первые минуты боя всегда были самыми тяжёлыми. Вот эта кровавая жатва казалась куда страшнее момента, когда войска сшибались грудь в грудь.

Салейцы наконец ответили врагу грозным кличем и двинулись навстречу расползшемуся от Леса «языку». Из-за их спин и со стороны заставы в небо опять взмыли стрелы, нацеленные на задние ряды противника. За всадниками из Леса покатила волна пеших воинов, и их было столько, что поневоле сердце сжалось даже у самых смелых. Вопли, бряцанье оружие, конское ржание и драконьи рыки… Под стенами заставы хоёторский «язык» будто бы оставил кровавый след и отполз назад, потеснённый салейскими войсками. Но из Леса всё текли и текли новые воины. Стрелы выкашивали противника саженными проплешинами, а вот драконы, истратив огонь, налетали уже реже.

Смотреть сверху было просто невыносимо. Проще и честнее быть в гуще самой схватки, чем глядеть, как падают зарубленные воины.

Вдруг раздался ужасающий вопль. Столь сильный, что Лирка рухнула на колени, зажимая уши ладонями. Казалось, дрогнул сам воздух, и невидимая волна снесла сражающихся наземь. Лирка почти сразу вскочила на ноги, бросилась к стене и ошеломлённо замерла.

Посреди луга высилась гигантская фигура высотой в саженей двадцать. Полностью белая, ссутуленная, с мощными руками и ногами и тощим туловищем. Длинные волосы верёвками свисали до земли и почти полностью закрывали лицо создания, только кончик носа виднелся. Но вот существа закинуло голову назад и, широко распахнув пасть, взревело.

Камень дрогнул под ногами.

— Иррес! — Лирка с ужасом уставилась на друга.

Тот, не отрываясь, смотрел на раскачивающееся чудище.

— Страдающий Эр, — наконец процедил Иррес. — Эй, живее предупредите тех, кто внизу, чтобы не ступали на землю хоёторцев! На салейскую землю эта чудь шагнуть не сможет!

Засевшие в Арван-Ё батальоны заняли прекрасную позицию. Укрытий в городище хватало, и врага можно было простреливать едва ли не со всех сторон. Войти же в Арван-Ё можно было только тремя путями, и для защиты каждого из них требовалось не больше десятка оборотней. При условии, что стрел будет неограниченное количество. Пока боеприпасов хватало, да и драконы с воздуха охолодили ярость врага, и хоёторцы уже не рвались к стенам с оголтелыми криками и подбирались осторожнее, прикрываясь телами убитых и щитами.

— А шаманы пока не лезут, — один из защитников городища аккуратно высунулся, чтобы посмотреть на подступающих врагов.

— И жрецов не видно, хотя обычно вдалеке кто-то да ошивается. Выжидают?

— Смотрим внимательнее! Шаманов вышибает стрелами сразу, как явятся. Магов у нас на них нет.

— Лучники! Пригнись!

Шквал стрел вынудил защитников нырнуть в укрытия. В одну из арок влетел глиняный шар, запущенный из пращи, и ухнул взрыв. Укрывшийся там оборотень застонал, а стена только встряхнулась.

— Р-Р-Р-Р-Р-Р-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Всё городище вздрогнуло от основания до самой верхушки.

— Что за… Ох ты ж, Хриб… Ребята, вы посмотрите! Это что за погань⁈ Мать вашу, да она ж нас всех пожрёт!

— Пригнись!

Град стрел вновь осыпался на стены, позволив хоёторцам подступить ещё ближе. Из их рядов стремительной белой тенью выскочил мужчина и метнулся вдоль стен на восточную сторону от городища. Когда защитники вынырнули из укрытий, он уже спрятался за выступом и осматривался, оценивая, насколько свободен путь до водохранилища.

Убедившись, что защитники собрались на северной стороне, До-рани-хи скользнул к водоёму. Пробрался между обломками и чуть ли не на корточках выбрался на каменную облицовку. Там он задержался. Быстро провёл кинжалом по ладони и безбоязненно засунул её в воду. По поверхности тут же расползлись тёмные завихрения крови, и жрец нырнул в воду головой вперёд.

Ледяной холод мгновенно пронзил тело. Тёмные воды почти не прогревались на солнце и сохраняли мёртвую безжизненность под своей поверхностью. До-рани-хи медленно опускался всё глубже и глубже, свет постепенно мерк, и тьма сгущалась. Наконец его вытянутая ладонь упёрлась во что-то студенисто-мягкое, и порез, онемевший от холода, запульсировал болью.

Губы жреца разомкнулись, вверх устремились пузырьки, а вместе с ними вверх устремился и зов:

— Прими призыв Господина…

Плоть под ладонью сжалась, и весь водоём всплеснулся от пробудившейся на его дне жизни.

— Что за?..

Услышав плеск, виларий Ерн отставил своё место и бросился к арке, выходившей на восточную сторону. Вражеская стрела едва не вонзилась в его плечо, оборотень успел упасть на пыльный камень и до арки добрался уже ползком.

— Боги… — от увиденного ослабели и ноги, и локти, и Ерн едва смог удержать голову поднятой.

Из водохранилища вместе с водой стремительно выползало нечто студенистое, прозрачно-чёрное и глянцевито блестящее на солнце. Казалось, что из водоёма как из горшка убегает чёрная каша. Сотни червеобразных отростков выбрались на каменную облицовку берега, и из воды медленно вытянулось округлое тело, по центру которого сидел, сложив ноги кренделем, мужчина с длинными белыми волосами, перевитыми в косы.

Лирка поняла, что что-то случилось, когда на смотровую площадку взлетел замыленный и покрытый сажей посыльный и хайнес стремительно скатился по ступеням вниз. Выискал её на стене — она как раз перезаряжала арбалет — и нетерпеливо поманил ладонью Ирреса. Тот сидел рядом с женщиной, служивые шутили, что врага устрашал.

— Я? — удивлённо навострил уши дух. Его недоумение потонуло в шуме схватки.

За стенами схлестнулись салейская и хоёторская конницы, их из тыла с обеих сторон поддерживали лучники, летали снаряды, а в самом центре линии схватки, почти напротив Тишек, со стороны Леса по лугу бежало огненное море. Хоёторцы перед ним спешно расступались, пропуская к врагу. В небе разорвался сигнальный цветок, и от реки в небо поднялся отряд водяных драконов. Мощные струи воды низверглись вниз, вбивая пламя в землю и превращая почву в расползающуюся грязь, которая почти тут же вспыхнула вновь.

— Черви! — заорал кто-то.

Лирка бросилась к смотровой щели и увидела, хоёторские всадники на скаку что-то выбрасывают пригоршнями из деревянных ящиков.

— Красное дерево! — заорали внизу команду.

Вперёд навстречу пламени тут же высыпались воинами с большими, во весь рост щитами из краснолипника, которого не брало всё пожирающее пламя самовозгорающихся червей. Щиты утвердили в размякшей земле, и стрелки вскинули к небу луки.

— Пли!

Рой стрел улетел за пелену чада и пламени. Сверху дракон с рёвом полил горящую землю огнём, а вслед за ним извергся водяной дракон. Драконье пламя сбило неугасимое «червяное» пламя, а новый огонь легко уняла вода.

— Ты серьёзно⁈

Лирка стремительно развернулась, услышав разъярённый рык хайнеса. И увидела, что тот наступает на растерянного и даже напуганного Ирреса.

— Ты умолчал о такой серьёзной опасности⁈ — продолжал напирать злющий Сильнейший.

— Он там тысячелетиям лежал, — Иррес нервно обмахнулся хвостом, — и никому никогда до него дела не было. Расххеридан даже не помнил про него. А остальные… Да почти никто не знал, что у Авран-Ё есть страж! Я сам не всегда помнил, что он есть…

— Хоёторцы заняли городище! — рявкнул Риш. — Эта тварь сожрала половину размещённых там воинов! Грань сдвинулась!

Обеспокоенная Лирка подбежала к ним.

— Хоёторцы заняли Арван-Ё? — напряжённо спросила она. — Что случилось?