— Отрава должна была достаться мне, — сказал он Исешке, — у меня перед тобой долг жизни. Придётся искать этого Истаридана. Иррес, как его выманить?

— Да откуда мне знать? — судя по раздражению, Иррес действительно не знал. — Только если попытаться отыскать прежнюю столицу Хоётора Данжавар. Истаридан оставил там свой разум, но это было ещё до создания яда. Про противоядие голос разума вряд ли расскажет, но может сам Истаридан обитает где-то поблизости.

Риш непонимающе нахмурился.

— Что за голос разума?

Оскалившись, подселенец несколько раз провернулся на месте. Не хотел говорить, но и молчать не мог. В разговор вступил господин Наэш.

— Я расскажу, Иррес, — мягко произнёс он и, взяв контроль над телом, уселся и обвил лапы хвостом. — Истаридан когда-то давно отказался от собственного разума и стал безумным.

— Зачем? — Риш изумлённо распахнул глаза.

— Возможно, чтобы понять безумных духов, — ответ прозвучал столь туманно, что несказанное Узээриш прекрасно понял и без слов. Непросто же так Ирресу не нравится эта история. — Только он не учёл, что в безумии совсем потеряет себя и уже будет мало помышлять об оставленном разуме. Разум его остался в Данжаваре, и четыреста лет назад, когда Иррес всё ещё был Господином Арван-Ё, ходили слухи, что где-то в Лесу есть местечко, где обитает невидимый голос. Как я понял, Господа не очень любят это место и предпочитают обходить его стороной… Но идиоты всё равно находятся! — перебил бывшего хайрена Иррес. — Та же Идоара наверняка туда наведывалась. Ни за что не поверю, что она ни разу не сунула туда свой нос.

— Найти город сможешь?

Иррес не уверенно покачал головой из стороны в сторону: то ли «да», то ли «нет».

— Лесом там всё заросло. Да и времени прошло много, развалины, поди, уже землёй покрылись. Если только по берегу реки искать.

— А сколько у нас времени, пока яд не начнёт болью ломать?

— Тут надо смотреть, как быстро «лучи» будут отрастать. По одному сложно сказать. Может, месяц, может, два.

Повисло молчание.

— Выбора у нас особого нет, — Риш принял решение. — Иррес понадобится как проводник, а без Лирки он никуда не пойдёт. Так что, милая, придётся мне взять тебя с собой.

— С собой? — вскинулась женщина. — Вы тоже собрались?

— Ты думаешь, я буду сидеть здесь, пока ты ходишь невесть где? — мужчина недовольно приподнял бровь.

— Но вам нельзя, — упиралась Лирка. — Вы же хайнес. На вас вся страна.

Риш опустил глаза, тяжело вздохнул и, вновь подняв взгляд, проникновенно произнёс:

— Вот знаешь, какая несправедливость? Я самый главный оборотень в стране, на моих плечах лежит такая ответственность, что не каждый сможет вынести. Но, — он сделал шаг вперёд, приближаясь к ней, — хайнеса можно заменить. Представляешь? Больше трёх кандидатов на трон, если вдруг меня-хайнеса не станет. А вот можно ли заменить мать, сестру, друга и возлюбленную?

Лирка растерялась и не смогла сразу ответить.

— Так что хватит напоминать мне, что я хайнес. Хайнесы сменяются, и «вся страна» переходит на плечи следующего хайнеса.

Мужчина отступил к двери.

— Бабулечка, собирайте этого болезного, полетит с нами. А я пойду отожму у хавария одного дракона.

Лирка поводила мужчину взглядом и досадливо поморщилась, когда нужные слова всё же пришли на ум. Надо было сказать ему, что он ещё и сын, брат… отец. Не только хайнес и…

Не только хайнес. Лирка сглотнула. Он ведь действительно не только хайнес.

— Бабушка, чего же мы сидим? — загоревшийся энтузиазмом Исешка вскочил на ноги и нетерпеливо посматривал на бабку.

— Ты-то куда собрался? Сиди уже, — старуха поднялась и с хрустом распрямила спину. — Нечего тебе собирать.

— Но как же вещи там, оружие… порошки всякие, — растерялся парень.

— А это мы щас со склада тебе выбьем. Выбьем же, Лирк?

Та очнулась от мыслей и тряхнула головой.

— Выбьем.

В Лесу недалеко от становища хуани-са царила непривычная тишина. Из-за гостей в последнее время здесь постоянно был шум, а тут словно вымерло всё. Даже птицы молчали, и сложно было уловить шорох в опавшей листве. Рыжий жрец хара-са Ви-хвар-х вслушивался в эту тишину с удовлетворённой улыбкой, ибо понимал, что это тишина страха. Страха перед величием Главного из Господ. Как эти собаки смело тявкали, злорадствовали, предчувствуя схватку Главного и Второго Господина Арван-Ё, и как покорно сжимали уста теперь, боясь привлечь к себе внимание хоть звуком. Казалось, весь Лес вокруг был пропитан чувством торжества над этими жалкими глупцами.

Увидев в небе что-то вроде белой искры, Ви-хвар-х в нетерпении подался вперёд. Главный жрец решил своими глазами посмотреть на Арван-Ё и убедить, что ворот действительно больше нет. Ви-хвар-ха поражала его смелость, граничившая с беспечностью. Немногие жрецы рискнули бы выйти за границы Хоётора хотя бы из страха перед гневом своих Господ, которые боялись, что их слуга умрёт на чужой территории и жреческая печать будет утеряна. Ви-хвар-х не раз и не два видел Главного Господина, самого главного из всех, и при каждой встрече едва сдерживался, чтобы не показать свой ужас перед страшнейшим и сильнейшим существом Хоётора.

Но До-рани-хи своего Господина не боялся. И что совершенно объяснимо, Господин будто бы обожал своего жреца. Если бы такие мысли были допустимы, Ви-хвар-х сравнил бы Господина с преданной собакой, которая радовалась каждой ласке от своего хозяина.

Испугавшись, что его размышления станут для кого-то явными, Ви-хвар-х торопливо осмотрелся, но на опушке Леса никого не было. Даже Главный Господин не стал дожидаться своего жреца и исчез. Рядом только лежали одежда и обувь До-рани-хи.

Белая искра в небе превратилась в точку, и вскоре Ви-хвар-х смог рассмотреть размахивающую крыльями крупную птицу. Та зачем-то пролетела над травяной полосой, что отделяла Хоётор от Салеи, и наконец повернула к ожидавшему жрецу. Ви-хвар-х, затаив дыхание от восторга, во все глаза смотрел на приближавшуюся белую сову. Столь белую, что оперение её походило на свежевыпавший снег, даже искрилось на солнце подобно инею. Сова спикировала вниз и несколько неуклюже приземлилась на стопку с одеждой.

Через некоторое время на ноги поднялся уже До-рани-хи. Ви-хвар-х невольно задержал взгляд на его обожжённой половине тела, но поспешил опустить глаза. Одеваться До-рани-хи не спешил. Стоял и в молчании смотрел на гору Арван-Ё. Совершенно бесшумно за его спиной появился Господин — только одна голова, лик которой был искажён жутким оскалом. Ви-хвар-х знал, что у Господина были и шея, и руки, и туловище с ногами. И если бы тот появился целиком, но вознёсся бы над верхушками деревьев на несколько вёрст. Но рядом с До-рани-хи Господин чаще всего появлялся вот так: страшная голова нависала над жрецом и сквозь её голубоватые волосы его обожжённое тело менялось и все шрамы исчезали.

— Ворота разрушены, — наконец сказал До-рани-хи.

Ви-хвар-х нахмурился. Но не успел он ответить, как До-рани-хи повернул голову и пугающе спокойно улыбнулся.

— А вот на дне пруда, кое-что сохранилось.

Противиться воле хайнеса хаварий не мог, так что дракона они получили, как и разрешение вылететь на территорию врага. Господин Мариш тоже было заинтересовался их планами, но поиски затерянного города мало вписывались в поиски Ёрдела. Про истинную цель — бога — Теневому хайнесу рассказывать не стали. Риш посчитал, что с домоправителя хватит и господина Исхедиара.

— Прав Ёрдел, нервный он какой-то.

К вечеру на заставу вернулся отряд, в составе которого были Леший и дядька Онт. И они тут же изъявили желание лететь с ними, но кто-то должен был остаться в крепости на случай, если найдутся какие-то зацепки по Мхяну. Одолеть переживающего за брата Лешия дядька Онт не мог, так что он и остался.

Риш и Лирка в компании подселенца почти до самого вылета рылись в старых и новых картах Хоётора, пытаясь наметить наиболее удачную точку для высадки.