— Он не принадлежит мне! — зарычала Лоа, и И-нота испуганно вжала голову в плечи.

— Но вы ему нужны, а я нет.

— Слушай меня! — попыталась вновь дозваться до разума девчонки Лоа. — Твоя красота… — и осеклась, столкнувшись с совсем опечаленным взглядом И-ноты.

— Красивые вещи можно ненавидеть, — девушка прижалась щекой к её коленям. — Не оставляйте меня, госпожа. Моя судьба исчезнет вместе с вами.

Раздался тихий стук, Лоа резко вскинула голову, а затем ударила девчонку ребром ладони по шее. Та закатила глаза и тяжело навалилась на её ноги. Полог приподнялся, и внутрь скользнули мужчины оото-са. Они с недоумением посмотрели на И-нота, но Лоа молча указала на собранный тюк. Много вещей она не брала. Так, несколько ценных безделушек, чтобы убедить Доху, что в шатре действительно побывали нечистые на руку.

Пока мужчины ещё от себя наносили завершающие штрихи в разгром, Лоа смотрела на лежащую у её ног девушку. Как та была прекрасна! Казалось, что её золотистые волосы сияют в темноте. Заплаканная она выглядела ещё очаровательнее, мало кто из мужчин смог бы устоять перед ней.

Но кое в чём эта глупая малышка была права.

Она никому не нужна. Её красотой можно наслаждаться и гордиться тем, что ты обладаешь ею. Но сама И-нота со своими страхами, переживаниями и желанием быть кому-то нужной, быть не одинокой… Кому она нужна? Доха уже холоден к ней и гордится лишь как удачным приобретением. Родители её не заберут, это не в традициях местных.

Кому она нужна?

Видимо, девчонка, глядя на её неравнодушие, решила, что нужна хотя бы ей, Лоа.

И Лоа было жаль её. Именно сейчас в ней угасли последние искры ненависти к этой девушке, ставшей женой её мужа, и зависти к её красоте. У И-ноты не было ничего, кроме красоты: ни поддержки, ни внутренней силы, ни понимания, что можно бороться. Она была воспитана покоряться и лишь надеялась, что судьба будет жалостлива к ней.

Но судьба обычно жестока.

Эта девочка не нужна никому. И ей тоже.

Лоа, не отрываясь, смотрела на прекрасную И-ноту, запоминала её свежее лицо и всё жёстче и жёстче сжимала губы.

— Всё, — коротко сказал ей один из мужчин.

Лоа тяжело посмотрела на него и велела:

— Заверни её в шкуру, заберём с собой.

— Уговор… — воспротивился было оборотень, но глаза женщины хищно прищурились.

— Не спорь, — коротко сказала она. Повеяло холодом. Уже чуть теплее она добавила: — Так даже лучше. Скорее поверят, что похитители прельстились прекрасной второй женой, а старшую забрали как увидевшую лишнее. Живее.

Мужчины недовольно переглянулись — они не готовились к тому, что придётся тащить через весь лагерь бессознательную женщину, — но один из них всё же взял шкуру и сноровисто завернул в него тонкое тело.

Наружу они выскользнули через разрез в задней части шатра.

Глядя на присланную Майяри компаньонку, Лирка не могла отделаться от мысли, что подруга несколько переборщила.

«К-какая она…» — протянул Иррес, заикаясь и задыхаясь то ли от возмущения, то ли от восторга.

«Виднейшая женщина», — куда деликатнее высказал своё впечатление господин Наэш.

Стоящие рядом с Лиркой Ханён и Мхян тупо пялились на компаньонку, распахнув от изумления рты.

— Госпожа Пандар, — женщина с величавым спокойствием выпустила изо рта струю дыма.

— Лирка… кая, — магичка опомнилась и всё же представилась полным именем.

В глубочайшей тишине компаньонка смерила взглядом только вставшую с постели Лирку и с сожалением выдохнула:

— Тощевата.

Ну, рядом с госпожой Пандар и виларий лишь слегка плотный. Дама впечатляющего роста — не менее сажени, — она обладала столь же впечатляющим сложением. Широкие плечи, крутейшие бёдра и бастионом выступавшая вперёд грудь. Лирке не так часто доводилось чувствовать себя маленькой и хрупкой, а тут её окатило ощущение собственной уязвимости. Ещё и медведица внутри вдруг заволновалась и начала вести себя как медвежонок рядом с папой. Лирка вела себя так только с ним.

Одета госпожа Пандар была в чёрное закрытое платье, что придавало её и без того монументальной фигуре ещё больше солидности. Тёмные как вороново крыло волосы убраны в высокую причёску, губы накрашены ярко-алым, а в правой руке дымилась трубка с длинным мундштуком. За спиной женщины, в дверях комнаты напротив, суетились слуги, с натугой втаскивавшие саквояжи и чемоданы нового обитателя гостевого крыла.

— Из медвежьего рода, — удовлетворённо пророкотала госпожа Пандара. — Откуда будешь?

— С-севера, госпожа.

Ей-боги, Лирка чувствовала себя маленькой девочкой. Такой робости она не ощущала даже перед женой дяди, хотя та тоже была ого-го-го какой медведицей!

— У-у-у, — госпожа Пандар пренебрежительно скривилась, — малахольная темнота. Нет, ну по глазам ты светлого ума девка, но тела тебе не хватает.

«Я б на ней женился», — раскрыл свою симпатию Иррес.

«Без меня, — выставил господин Наэш условие, — я таких женщин безмерно уважаю и опасаюсь».

«Так и признай, что сил у тебя на такую красоту никогда не было», — захыкал дух.

«Признаю», — не стал спорить бывший хайрен.

— И чего на службу такую нервную пошла? На ней мяса не нагуляешь.

Симпатия Шани обретала всё большие размеры, и Лирка уже с трудом удерживалась от того, чтобы не прижаться лицом к мощной груди.

— Оба твои? — госпожа Пандар прищурилась на мальчишек. — Госпожа вроде про одного говорила…

— Я брат! — поспешил сообщить Мхян.

— А, — глубокомысленно протянула женщина. — Значит, оба. Ну иди сюда, я с тобой поздороваюсь.

Она ухватила Лирку пальцами за подбородок и, заставив её приподняться на носочки, крепко поцеловала в губы. Та ахнула, но не возмутилась, вовремя вспомнила, что так принято приветствовать знакомых на северо-востоке.

«А есть в Салее хорошие традиции. Ну чего ты? Будь вежливее, хамка! Поздоровайся в ответ!» — требовал Иррес.

Но госпожа Пандар уже склонилась к Ханёну, чмокнула растерявшегося мальчика в лоб, а затем, распрямившись, подступила к Мхяну. Вот парень не растерялся и, облизнувшись, потянул губёшки для поцелуя. И, получив его, расплылся в хитрой мальчишечьей улыбке. Помаду с губ он теперь смывать не будет, пока сама не слижется.

— Ну что же… — компаньонка осмотрелась, словно данетий, оценивающий вверенное ему войско и снаряжение, и деловито затянулась дымом. Помолчав, она выпустила тугую струю и вновь оглядела Лирку.

Та принимать гостей не собиралась и выглядела помятой и растрепанной. Она первым делом привела в порядок сына, а за себя и взяться не успела. И уже чувствовала себя неуютно под пронизывающим взглядом.

— Так, мужчины наружу, — госпожа Пандар взмахом трубки повелела мальчишкам выметаться из спальни.

Ханён было замешкался, но женщина насмешливо прогудела:

— А ты не мужчина? — и мальчик тут же вылетел в коридор, а госпожа Пандар перевела взгляд на Лирку. — Теперь займёмся тобой. А то слышала, к тебе порой венценосные особы залетают. Разве порядок встречать их в таком виде?

Что-то Лирка уже сомневалась в идее с компаньонкой.

Выбрались они из спальни только через час. Привыкшая по-военному быстро собираться Лирка выглядела немного ошалевшей, но в то же время усилия госпожи Пандар были налицо. Тщательно отутюженная форма, лаково блестящие сапоги, на лице ни следа ночной потасовки. Мундир щегольски наброшен на плечи, а под него поддет чёрный камзол. Левая рука лежит на бархатной перевязи, из-под манжеты свисает деревянная пластинка, которую госпожа Пандар посчитала самой привлекательной и подходящей в качестве ненавязчивого украшения. Волосы тщательно расчёсаны, с правой стороны кудри убраны назад, а с левой, наоборот, падали на лоб, и выглядело это вполне симпатично и в то же время строго. Лирка походила на молодого господина из семьи высокого происхождения, за спиной которого высился могучий охранник. Но и за мужчин их с госпожой Пандар никто бы не принял, так что представляли они из себя довольно непривычное и волнующее зрелище.