На прогулке настояла госпожа Пандар.

— Решила мариноваться в четырёх стенах? Нет уж. А то решат всякие сиятельства, что ты их боишься.

«Или предпочитаешь охотиться на них по ночам», — Иррес с самого утра был в прекрасном настроении. И его ничуть не огорчало, что из-за его вранья насчёт Мхяна им придётся что-то выдумывать.

И недовольная — а оттого и более суровая — Лирка шла теперь по коридору гостевого крыла в сопровождении госпожи Пандар, которая притягивала все взгляды к себе и, следовательно, к своей спутнице. Шли они в парк, куда уже умчались Ханён и Мхян. И Лирка совершенно не ожидала, заворачивая за угол, встретить хайнеса.

Тот шёл в сопровождении Саврия и выглядел таким же недовольным, как и Лирка. Увидев женщин, он тут же замер на месте, во все глаза смотря на нагло улыбающуюся госпожу Пандар, и отступил назад.

— Твою ма… Майяри! — душевно прошипел Сильнейший.

Глядя на его реакцию, Лирка подумала, что Майяри не так уж и перегнула палку.

— Доброго утра, Сильнейший, — прогудела госпожа Пандар, выступая вперёд. — Саврий, милый, поздоровайся со мной за себя и за своего невежливого господина.

Помощник покорно подошёл ближе и даже приподнялся на носочки, чтобы госпоже было удобнее его целовать, что та и сделала. Два раза, крепко и очень-очень душевно.

— Мало того, что не здоровается, так ещё и шарахается, — госпожа Пандар насмешливо прищурилась на хайнеса, отпуская перемазанного помадой помощника.

— Я не шарахался, а отступил на предписанное приличиями расстояние, — мрачно отозвался Риш.

«Ты смотри, даже наш крылатый в теле уступает госпоже Пандар, — довольно рокотал Иррес. — Только в росте и сравнялся!»

«Наш?» — ехидно уточнил господин Наэш.

Сильнейший действительно рядом с госпожой Пандар выглядел несколько тонковато. Это ж какого мужчину нужно ей под стать? Лирка уже знала из рассказов самой компаньонки — «Такая молоденькая, а уже вдова? Я тоже вдова!» — что муж той умер лет пятьдесят назад. Почему-то упорно представлялся рядом с ней тощий хлыщ, которого горошиной перешибить можно.

«Не под смертного она сделана. Вот рядом со мной… Вы знаете, какого роста я был? На три головы выше этой госпожи!» — хвалился Иррес.

«Болтун», — вздохнул господин Наэш.

«Эй, я правда был высоким!» — обиделся дух.

— Я так понимаю, вы и есть та самая компаньонка от Майяри? — Узээриш тяжело вздохнул.

— Не нравлюсь? — наигранно удивилась госпожа Пандар.

Почтенная домоправительница дома Ранхаша Вотого в общем-то Узээришу нравилась, относился он к ней уважительно. Но некоторые воспоминания об этой выдающейся женщине били по самолюбию. Риш не хотел бы так позорно шарахаться от неё, но это было сложно контролировать. При прошлой встрече на собрании хозяев города он не отшатнулся при виде женщины только потому, что его сзади подпёр Саврий. Вообще это чисто звериная реакция. Сов внутри взволнованно клокотал, и Узээриш невольно вспомнил ту самую, бьющую по самолюбию ночь, в которую он прилетел к Майяри с самыми что ни есть рабочими намерениями, касающимися её последнего отчёта.

Сов втиснулся в распахнутое по случаю летней жары окно и замер на подоконнике. Видимо, он ошибся комнатой, потому что помещение больше походило на гостиную, чем на спальню. Тихо тикали настенные часы, где-то в глубине дома встревоженно зашипела кошка. Он высмотрел тёмный зев дверного проёма, в котором едва-едва угадывались очертания ступенек, как до слуха донеслось угрожающее:

— Кто это тут посмел проникнуть в дом, когда хозяина нет?

Птица медленно повернула голову и увидела сидевшую в кресле домоправительницу. Компанию той составляли поднос с травяным отваром и пирожными, неизменная трубка и метла.

Сов деловито встряхнулся и хотел было спрыгнуть на пол, но пальцы домоправительницы сомкнулись на древке метлы.

— А ну кыш, охальник!

Не успел Риш возмущённо заклокотать на несправедливое обвинение, как метла взметнулась, и он, заполошно скакнув, попытался протиснуться в окно наружу, но не попал в раму, заторопился и тяжело взмыл к потолку, цепляя крыльями стены, мебель и люстру.

— Пшл отсюда! Вот жалобу подам во дворец, что правитель за своими родичами не следит. Честной женщине в собственном дому̀ отдохнуть невозможно! Кыш!

Закричав, птица бестолково метнулась, пытаясь развернуть своё немалое тело, уклонилась от удара и наконец вписалась в окно, но метла, брошенная на манер копья, просвистела между её лап и помелом бумкнула под пышный зад, подправив траекторию полёта. Сов хвостом приложился о верхнюю раму, едва не влетел в крону дерева вместе с метлой и, возмущённо ухая, взмыл в ночное небо.

На следующий день домоправительница принесла извинения, но Риш ничего не забыл. Такое не забывается!

— Очень нравитесь, — непринуждённо улыбнулся Узээриш и уже без улыбки уставился на Лирку, которая выглядела как-то непривычно.

Он поймал себя на мысли, что сейчас она совершенно не похожа на женщину простого происхождения. Скорее на девушку из военного рода, которая в сопровождении верной нянюшки приехала ко двору. Только в Салее не было родов, в которых бы на военную службу отправляли дочерей.

— Госпожа Лиркаа, вы мне нужны для допроса одного мужчины, с которым вы имели смелость познакомиться прошлой ночью.

Госпожа Пандар с суровым неодобрением посмотрела на Лирку.

Мужчина, с которым Лирка имела смелость познакомиться прошлой ночью, дожидался их в комнате на первом этаже под охраной десятка оборотней из личной охраны хайнеса. Лирка предположила, что среди них должны быть те самые маги, существование которых от Сильнейшего скрывалось его же дядей.

Госпожа Пандар была категорично против, чтобы молоденькая вдова оставалась наедине с таким количеством мужчин. И нет, она не желала присутствовать при допросе. «Не положено мне». Пришлось дозволить ей остаться в соседней комнате, и Лирка подозревала, что при любом сомнительном шуме грозная компаньонка тут же явится, чтобы вступиться за её честь. Лирку это и раздражало, и в то же время успокаивало, давало ощущение защиты.

— Госпожа, меня самого возмущает, что он потребовал встречи с госпожой Лиркаа, — хайнес выглядел искренне раздосадованным. — Моя бы воля, и он бы ни одной женщины до конца жизни не увидел. А тут… — он бросил странный взгляд на Лирку, — моего мага ему подавай. Но вы не волнуйтесь, с нами будет господин Леахаш.

— Вотый? — голос женщины опасно потяжелел. — Его к молодым вдовам и на арбалетный выстрел подпускать нельзя. Да и вас бы не стоило…

— Ну спасибо, уважаемая, — впрочем, обиженным Сильнейший не выглядел.

Госпожа Пандар уселась на диванчик и достала из необъятных недр юбки вязание. Лирке особенно запомнилось опасливое выражение лица Саврия, с которым тот смотрел на мелькавшие в пальцах компаньонки спицы. Кончики их хищно сверкали, ловя искры солнечного света, и Лирке стало нестерпимо любопытно, чем занималась уважаемая Пандар до того, как стала домоправительницей в доме Ранхаша Вотого. Накатывала уверенность, что не зря её так опасаются.

Рыжего вора посадили в гостиной, залитой весёлым солнечным светом. Обстановка для допроса вырисовывалась до абсурдности изысканная: сам преступник сидел в резном кресле, обитом зелёным бархатом, со связанными руками и ногами. Напротив него вполне непринуждённо расположился Леахаш Вотый, у окна замерли двое оборотней, ещё один стоял у камина и парочка у дверей. Раздалось клацанье, и на спинку кресла рыжего забрался кошачий дракон — ящер с крупную собаку размером и вполне драконоподобного вида.

— Отказывался говорить без своего питомца, — пояснил Риш.

Питомец угрожающе зарычал на вошедших. С шеи от железного ошейника вниз опускалась цепь, на выпуклостях ядовитых желёз на шее виднелись печати, так что плюнуть ящер не мог. Там же Лирка заметила и чёткие полукружья собственных зубов и мрачно посмотрела на дракона. Тот испуганно взвизгнул, увидев её, свалился с кресла и уже из-под него совсем по-кошачьи зашипел. Собственно, за издаваемые звуки его и прозвали кошачьим.