Конец

Перед тем, как вы приступите к чтению, хотела бы немного рассказать, о чём эта история.

Эта история о судьбе женщины, в серой и неприглядной жизни которой наступили невиданные перемены, которые вывели её из болота прежней жизни, и она бурной рекой устремилась к своей новой судьбе.

Судьба — главный герой этой истории. Здесь есть романтическая линия, но история всё же не о ней, не она здесь важна. И да, волнующих сцен +18 здесь нет. Есть только один момент, как в смешном видео про «Софи упала на кушетку», а потом возмущённое «А где⁈»))

Повесть относится к Салейскому циклу и читать её можно сразу после «Истории о краже».

Приятного чтения))

569 год эры Храмма̀ра

(события разворачиваются сразу после 86 главы «История о краже. Схватка с судьбой»)

Она не могла понять, как дошло до этого.

Ночь выдалась холодная, начавшаяся было весна отступила, лужицы покрылись ледком, и под полы тулупчика забирался кусачий ветер. В горах зимой и ранней весной обычно было ещё холоднее, но сейчас Зиярѐллу бил озноб страха.

— Чего ты там замерла? — с насмешкой проворчал мужчина, поднимая руки.

Сумеречница с ужасом уставилась на них. Ей нужно спрыгнуть к нему в объятия?

— Ты же не боишься высоты. Ну же!

Женщина отмерла и нерешительно пробубнила:

— Не нужно, я сама…

И, цепляясь за навершие ограды, неловко — руки ослабели — спустилась вниз. Оборотень всё же обхватил её за талию и помог спуститься. Зиярелла тут моментально отшатнулась, но далеко отойти не посмела. Ночные пустые улицы Жаанидыя пугали её ещё больше.

— Господин… — неуверенно протянула она, пугливо отходя в тень школьной стены.

Но тот, словно не замечая страха, спокойно взял её за руку и потянул за собой.

Зиярелла не могла понять, как до этого дошло.

Как так вышло, что она тайком сбегает с мужчиной гулять по ночному городу?

Зиярелла и представить не могла, что её жизнь может оказаться такой… свободной. Двести пятьдесят лет она жила сперва под покровительством отца, потом мужа, а затем опять отца. Нелюбимая дочь, бесполезная жена, слабая мать. Жизнь всегда одного цвета, напряжённая и… не очень счастливая? Нет, всё же не так. По-своему она была счастлива. Не зная, что жизнь может быть иной, Зиярелла радовалась тому, что имела. Всё-таки ей везло.

Отец её уже был весьма стар, когда у него родился первый и единственный ребёнок. Его третья жена скончалась сразу после очень тяжёлых родов, оставив после себя дочь, а не такого ожидаемого сына. А от первых жён детей и вовсе не осталось. И Зиярелле повезло, что отец всё же решил дать ей право жить, а не отдал горным духам. Несчастный вдовец, оставшийся без сыновей… Он мог так поступить. Зачем кормить дочь, которая в старости не станет поддержкой? Жениться больше он не смог. Слишком стар. Ни одна семья не захотела отдавать за него своих дочерей.

В двадцать шесть, через несколько лет после вступления в совершеннолетие, отец согласился отдать её за Рахна̀рра. И тут ей тоже повезло. Родитель уже вошёл в столь преклонные года, что боги могли призвать его до того, как он успеет найти ей мужа, а судьба Благословлённой на одиночество страшила Зияреллу больше смерти. И Рахнарр хоть и глуп, но не зол. За неё сватался ещё Хварѐлл, суровый вдовец, а про него ходили слухи, что жену свою он бил беспощадно, отчего та и умерла. И бил не за провинности, а от любви мучить. Зиярелла как узнала, что отец Рахнарра выбрал, всю ночь богам благодарности возносила.

Рахнарр руку на неё поднимал не так уж часто. Только когда сердился, а в первые годы супружеской жизни сердился он редко. Пусть он и глуп, но Зиярелле повезло с ним. Какой ещё муж так долго терпел бы, что она ему одних дочерей рожает? А Рахнарр ругался, но пятерых девочек стерпел. Да и то, что умом он недалёк, стало благом. Зиярелла исподволь, но могла им управлять, чем часто оберегала дочерей и смогла охранить даже самых старших от брака, убедив мужа, что раз боги послали им столько девочек, значит, уготована им особая судьба. Тщеславный Рахнарр охотно верил и придирчиво присматривался к женихам, находя их всех недостаточно подходящими. На руку играло и то, что боги щедро оделили девочек силами, под стать им в селении было не так много мужей. Впрочем, для отца Зияреллы силы дочери никогда не имели значения. Но он в семейную жизнь зятя не вмешивался. И без того по селению ходили смешки, что он-де сухое семя. Знаться с дочерью, которая рожала одних девок, он особо-то не желал.

А вот дочери стали для Зияреллы тем самым счастьем, которого ранее в её жизни никогда не было. Тихая и светлая радость. В их доме всегда царило тепло. Зиярелла знала, что другие женщины в общине или сочувствуют ей, или злорадствуют. Муж-то дурак! Но рядом с ним Зиярелла смогла построить ту жизнь, которую хотела, убедив Рахнарра, что и он этого хочет. Подросшие дочери помогали ей устраивать быт, и их дом считался едва ли не самым красивым в общине. Сама Зиярелла с разрешения мужа стала Плетущей Косы и получала за свою работу то, чего не мог достать Рахнарр.

Супружеская жизнь ей очень нравилась.

Но боги, видимо, решили, что отмерили ей достаточно удачи. Зиярелла страстно молила о сыне. Рахнарр всё больше мрачнел и злобился. Над ним смеялись в общине, что очень больно било по самолюбию её глупого мужа. Он всё меньше слушал её, всё больше ворчал, что ему надоело засилье девок в доме, и всё чаще прислушивался к сторонним советам. Зияреллу снедала тревога, она чувствовала, что её спокойная супружеская жизнь разваливается, и боялась потерять своих девочек.

А потом жизнь в общине переломилась. Отец часто ворчал, что все неприятности из-за внучки старейшины. Мыслимо ли, чтобы наследницей была девка? Да ещё и такая дерзкая, как госпожа Паду̀ба. Никакая наука не могла переменить её дрянной нрав. Видимо, поэтому старейшина отчаялся сделать из неё преемницу и решил отдать замуж за главу хаггарѐсского рода, примириться с давним врагом.

— Падуба девка дурная, неразумная, — кривился отец. — Но старейшина-то мудр! Как он мог поступиться заветами предков и отдать свою кровь… нашу кровь зверю⁈ Заветы на то и даны, чтобы защищать нас, потомков, от ошибок, которые уже пройдены нашими предками. Все наши беды сейчас оттого, что старейшина забыл об этом.

Юная госпожа сотворила немыслимое! Сбежала из семьи мужа прямо в первую ночь супружеской жизни. Бо̀рий, её охранитель, ехидно скалился и уверял, что жёнушка едва не придушила муженька и вообще сильно того обозлила. Старейшина отправил на поиски внучки почти всех мужчин общины, даже Рахнарр уходил на пять дней. Зиярелла уже с боязливой оторопью ждала, что юную госпожу притащат, а потом казнят, как это было с господином Ёрдѐлом. Терпение старейшины явно иссякло.

Но шли дни, а отправленные на поиски мужчины возвращались с пустыми руками. Под воротами общины стояли обозлённые хаггарѐсы во главе с мужем госпожи Падубы, и многие уже поговаривали, что грядёт первое за многие годы серьёзное столкновение с давним врагом.

Обошлось. Старейшина решил, что раз они так плохо воспитали свою дочь, его внучку, то по чести должны принести семье её мужа извинения. Неприятно, но нести ответ за неразумного потомка — дело непостыдное. Стыдно притворяться, что ничего дурного тот не совершил. Вспоминая собственное облегчение от мысли, что схватки не будет, Зиярелла ощущала стыд и злость на ту наивную, глупую женщину, которой была. Достойная пара Рахнарру! Она всегда считала своего мужа недалёким, но и сама была не сильно умнее его.

Ведь только глупцы и трусы могут закрывать глаза на печали и беды, которые происходят совсем рядом.