— Её сила сбежала!

— Так какая моя вина, если у кого-то руки кривые? — прорычала женщина.

— Идоара, неужели ты забыла, что магию нельзя удержать? — бога явно забавлял гнев Госпожи. — Ну же, вспомни. Магия дана только смертным. Мы, бессмертные, не можем ею владеть. Даже мир неспособен удерживать её долго. Ну, вспомнила?

Идоара отшатнулась. На её лице было написано полнейшее отчаяние.

— Но что мне делать… как мне исправить… я же заплатила за эту силу…

Лирка смотрела на её несчастное лицо, и в голове почему-то звучали слова господина Наэша.

«Я принял его таким, каким он был».

— Почему опять не получилось, я же… не виновата…

Последние слова взбесили Лирку. Она понимала, что перед ней всего лишь сумасшедшая. Дух, у которого неладно с головой, который сам не помнит, что и когда он делал. Но это нежелание признать ошибки всё равно её злило.

«Я просто принял его таким, каким он был. Злобным, сумасшедшим существом».

Как господин Наэш она никогда не сможет.

Но выйти из круга ненависти, как Истаридан, чтобы потом этой ненавистью не зацепило Ирреса, она может попытаться.

— Сними свои маски, — неприязненно процедила она. — Я всё равно знаю твой истинный облик. Передо мной не нужно притворяться.

— Я не притворяюсь! — зашипела в ответ Идоара. — Я такая всегда! Это я, я! Не моя вина, что вы мне не верите…

— Ты не виновата, — вдруг сказала Лирка.

Госпожа застыла как изваяние. Замерли и все маски.

— Ты не виновата передо мной, — добавила Лирка. — Я забуду всё, что ты сделала именно мне. Так что передо мной ты не виновата. Передо мной, — женщина перешла на злое шипение, всё же ей тяжело давались эти слова, — ты совершенно чиста. Чиста, пока не навредишь мне опять. Я выхожу из этого круга.

Повисло молчание. Лирка с трудом оторвала взгляд от Госпожи и в сопровождении Риша шагала прочь.

Неподвижная Идоара продолжила стоять и смотреть перед собой стеклянным взглядом. Ваирак вздрогнул, когда взглянул в её лицо. Оно было так ему знакомо и в то же время незнакомо, давно забыто, что бог перестал улыбаться.

— Он меня всё ещё помнит? — вдруг спросила Идоара. Точнее, уже Доадар.

— Не знаю, — пожал плечами Ваирак. — Мы с ним как-то не очень ладим. Ты сам давно его видел?

— Последний раз ещё до той бури.

— Давненько, — бог присвистнул. — Может, стоит наконец повидаться? Даже если он захочет тебя убить, на этом по крайней мере всё закончится.

— Я… — голос духа дрогнул. — Боюсь, что он не захочет меня убить.

— Боишься ты уже достаточно давно. Может, стоит попробовать что-то новое?

Доадар не ответил. Развернувшись, он молча пошёл в обратную сторону, с каждым шагом становясь всё прозрачнее и прозрачнее.

— Ох, что ж за головомойку я решил себя взять… — Ваирак тяжело вздохнул и перевёл взгляд на Шхаелых.

— Не пройдёт, — виларий Хабдир сочувствующе смотрел на Песчаного Господина, который тыкался в грань и не мог её преодолеть.

С каждой попыткой дух становился всё более суетливым, казалось, даже испуганным. Его отчаянные и бесполезные попытки рвали Мхяну сердце.

— Ну всё, хватит! — не выдержал он, стаскивая с плеча мешок. — Никуда я не иду!

— Да что ты такое говоришь? — расстроился Вехна. — Нарий тебе там ухи оборвёт.

— Да и пусть обрывает! — раздражённо отозвался Мхян. — Ну не могу я! Представьте, он тут сидеть будет, пока я не вернусь!

— Ну ты загнул… — со сомнением протянул Сендар. — Чего это с ним?

Дух прекратил свои попытки и вместо этого уставился куда-то вбок, на Лес. Он явно что-то видел.

— Господин, — позвал Мхян.

Тот перевёл взгляд на него и шагнул вперёд так, словно никакой грани не было.

— Вы видели⁈ — завопил Мхян. — Видели⁈ Он смог!!! Ай да ты моя умница! Молодец! Видели? Видели⁈ Красавчик!

Шхаелые, до этого сочувствующие духу, теперь смотрели на него обалдевшим и совсем нерадостными взглядами.

— Мхян… — опасливо протянул виларий.

— Я буду за ним смотреть! — парень сразу понял суть опасений. — Он же совсем безобидный. Снимем домик с внутренним двором. Он там будет сидеть, и никто его тронет. Дядька Хабдир, да он правда очень спокойный! Пошли. Ой, какая ты всё-таки умница!

И, схватив духа за руку, счастливый Мхян потащил его за собой.

Ваирак подзадержался.

Он ещё несколько минут мрачно смотрел в ту же сторону, что и Рошшаад до этого.

Две закутанные в белое фигуры провожали взглядами удалявшуюся группу смертных, в центре которых возвышался выпущенный из Хоётора Рошшаад.

— Я всё ещё не уверен, что это хорошая идея, — ворчливо заметил один из них.

— О, Той, это единственная действительно хорошая идея! — закатил глаза второй. — Уверен, мальчику пойдёт на пользу хорошая компания. Ты сам смотри, как он был заинтересован, как хотел выйти! Припомнить не могу, когда он был таким активным и так явно выражал своё желание. Нет, это стоило поощрить!

— Я и не спорю, просто не уверен… А вообще, какой странный вышел мир, не находишь?

— Нахожу. Мы создали его таким неидеальными…

— Да-да, наше первое творение, — в голосе ворчуна послышалась лёгкая грусть.

— Другие наши миры были воплощением идеальности! Мы предусмотрели всё! Создали идеальных разумных, которые и помыслить не могли о насилии и других плохих вещах. И тем не менее, продолжил существовать только этот мир. Почему, Той?

— Не знаю, Таш. Но подозреваю, что причина в свободном, неподконтрольном разуме. Именно он даёт этим созданиям такую жажду к жизни, несмотря ни на что.

На заставе их встретили настороженно-сочувствующими взглядами. Хаварий был мрачен, и Лирка уже успела подумать, что случилось что-то плохое, но тут стало ясно, что это служивые решили, что у них случилось плохое.

— Потери? — коротко спросил хаварий, кивая на их поредевший отряд.

— Есть несколько убитых и раненые, но почти половина осталась в Хоёторе, — хайнес поприветствовала главу заставы крепким рукопожатием. — Задержимся до утра. Мне нужно с тобой обстоятельно поговорить.

— Серьёзное что-то случилось? — хаварий взбодрился.

— Есть возможность закрепиться в центре Хоётора. Точнее, в центре этого региона. Кая, — Риш обернулся и обеспокоенно посмотрел на невесту, — надеюсь на твоё благоразумие. Ты же не хочешь, чтобы у меня от тревоги перья выпали?

Лирка слабо улыбнулась и по привычке прислушалась к внутреннему диалогу, ожидая, что Иррес непременно пошутит по этому поводу, и зябко поёжилась, вмиг теряя крохи хорошего настроения.

— Братец и дружок твои где-то тут, — хаварий махнул вниз, в сторону внутреннего двора. — Оклемались. На починку стен пришли.

Ремонт стен шёл полным ходом, у ворот заставы как раз спускался очередной большой грузовой дракон с новой партией камня. И с юга тянулись подводы со стройматериалами. Дорога, обычно не очень приметная, укаталась и разделилась надвое, и один её рукав тянулся в сторону Арванского городища, где кипели ещё более серьёзные работы. На восточной стене яростно спорили двое оборотней. Ругались так громко и сочно, что на них невольно обращали внимание все. Лирка отметила, что те явно нездешние, да и одеты не как служивые.

— Лирка!

Со двора по лестнице наверх взбежал бодрый и сияющий Исешка. Выглядел он так хорошо, что Лирка даже растерялась. Она-то думала застать брата слабым и больным, а тот будто и не болел вовсе.

Исешка хотел было сжать сестру в объятиях, но охрана потеснила его.

— Эй, вы чего? — удивился он.

— Не нужно, — попросила Лирка и сама обняла брата.

Тот, подозрительно посматривая на охрану, уже не очень уверенно похлопал её по спине.

— Охотятся за тобой, что ли? — нахмурился Исешка.

Лирка просто пожала плечами.

— Как ты? Леший где-то у ворот. Он думал, что ты в деревне, и хотел сразу поехать туда.