Жрец покачнулся и пошёл к своему дому, из трубы которого тянулся дым. Женщина раздражённо посмотрела ему вслед. Вот, взбаламутил, сказал неясно что и ушёл, так ничего и не объяснив. Сердито фыркнув, она отвернулась.

А затем резкая мысль пронзила её, и она, широко распахнув глаза, опять посмотрела на спину жреца.

«Я из Водяного Иито».

Перед глазами встал красивый, спокойный город, в котором было много зданий, которые ветшали, ремонтировались, надстраивались — имели в своём облике все приметы, которые указывали на то, что здесь давно не было воин и ничто, кроме времени, не рушило местные дома.

В памяти забрезжили обрывки недавнего разговора.

— Особой судьбой нас наделяют сами суеверия и те, кто в них верит. И надеется, что придёт избранный и что-то изменит.

— Ничего она менять не хочет! — Иррес ощетинился. — Ерунда это всё.

— Да, ерунда, — подозрительно легко согласился жрец. — Я тоже вот не хочу.

Сердце глухо забилось.

Может, Атраш неединственный, кто пытается изменить Лес?

Может, их не так уж мало?

И, может, есть кто-то ещё?

Лирка глубоко вздохнула, выравнивая дыхание, и ощутила, что груз, упавший на её плечи, немного полегчал.

Возможно, всё не так уж плохо, и у неё есть шанс справиться.

Но действительно интересно, если ли ещё кто-то в Хоёторе, кто будет с ней на одной стороне?

Лоа проснулась от резко накатившей дурноты. Сев, она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула и, проморгавшись, осмотрела стоянку.

— Ты чего? — мужчина, бывший часовым, подозрительно на неё посмотрел.

В последнее время женщина выглядела не очень хорошо, что навевало подозрения, не подхватила ли она какую-то лесную болезнь.

— Кошмары замучили, — соврала Лоа.

Она хорошо понимала, какие подозрения могли возникнуть и какие меры могли принять её спутники. Лесные болезни страшны. А ей никак нельзя умирал. Несколько дней назад они наконец встретились с отрядом, который вёл её девочек. И теперь на её попечении была не только И-нота, спавшая под самым боком, но и дочери.

— Какую ночь уже снятся! — с искренней досадой выдохнула она. — Словно муж нас нагоняет.

— Да куда уж ему теперь, — оборотень расслабленно рассмеялся. — Спи спокойно, а то твои кошмары нас тревожат.

— Вам-то чего бояться? — поморщилась И-лоа-ри и осторожно, чтобы не поднять новую волну тошноты, опустилась на одеяло.

Как ни странно, но сон овладел ею почти сразу. И этот же сон неожиданно навалился на часового. Голова сидящего мужчины опустилась на грудь, и он тихо засопел. И как только раздался этот благословлённый звук, из кустов рядом с Лоа и И-нотой вылезло небольшое, сплошь чёрное существо.

Оно пугливо осмотрелось, а затем склонилось над женщиной и внимательно оглядело её. Отняв от груди руки, существо поцеловало зажатый в ладонях голубой огонёк и опустило его на живот Лоа. Огонёк дрогнул и вошёл внутрь.

Существо ещё некоторое время смотрело на лицо женщины, словно запоминая, а затем поднялось и ушло в кусты.

Спящий часовой вздрогнул и проснулся.

— Ох, что это я… — с досадой пробормотал он, потирая глаза.

В Доме Духов было необычайно тихо.

Такая тишина редко посещала обиталище Двуликого Господина. Безумная половина всегда что-то бормотала под нос, но сейчас и она молчала, и оба глаза неотрывно смотрели на печать.

Кому её передать?

Впервые этот вопрос почти не волновал Двуликого.

Он вспоминал. Вспоминал далёкое прошлое. Вспоминал свою самую страшную ошибку. Эта ошибка даже не привела его к сумасшествию, оно наступило позже, когда он понял, что Айвасарита совершенно не заслуживала его заступничества.

Но вот та первая ошибка была самой страшной. Когда он просто-напросто увидел не того.

Интересно, именно тогда он сохранил разум, потому что сразу признался, что ошибся? Пришёл к Истаридану, когда объявился живой Иррес, и покаялся, рассказав заодно о Доадаре. Может, потому он и не потерял разум сразу?

Хотя какое это имеет значение сейчас?

Сейчас он сделал всё, что мог.

Помог вернуть Истаридана на прежнее место.

Что ещё он в состоянии сделать?

В Рото-Ё осталась почти половина отряда. Временно. В помощь жителям, которые так пострадали в преддверии холодов. Надо же восстанавливать жилища! Через пару месяцев этих добровольцев должны уже будут заменить специально подобранные оборотни. Нарий, как обещал, тоже остался, а вместе с ним решил остаться и Ёрих.

И До-рани-хи отнёсся к этой инициативе с подозрительным спокойствием.

Риш ждал от него подвоха.

Лирка подозревала, что именно этого жрец и добивался.

Интересно, что тому подсказывал дар, когда он шёл в бой в Арван-Ё?

Сейчас ей казалось, что все действия жреца-совы были просчитаны на несколько шагов вперёд.

Прощание было тихим. Всё же кто они такие, чтобы жители Рото-Ё провожали их?

Вышли только жрецы и сёстры А-ары. Из духов были Страдающий Эр, Господин Атраш, да Командир Испепеляющего полчища, а ним Дощщар со своим драконом и знакомое Лирке чёрное существо.

— Сама пришла, — похвастался Исхедиар.

Два бога Хоётора тоже были здесь.

— Я не пойду с тобой! — категорично заявил Истаридан, хватаясь за руку Атраша.

— Ты потом всё равно сможешь вернуться, — увещевал его Ваирак.

— Нет! — заупрямился бог.

Лирка не настаивала. Теперь же он сам сможет найти её, верно?

Но до границы с Салеей проводить не отказался.

Господину Исхедиару нужно было открыть ворота дважды. Одни как раз на хоёторской стороне перед границей, чтобы не размазаться об эту самую границу, а вторые уже на территории Салеи.

Драконов всем не хватило. Было решено часть ящеров оставить в Рото-Ё, чтобы у оставшихся салейцев у каждого был свой дракон. Так что кое-кто пошёл пешком. На дурного дракона хайнеса никто не посягнул, они могли полететь, но Риш почему-то не захотел. Он с утра был в напряжённом, тревожном состоянии и не отходил от Лирки.

— Ну чего вы за мной идёте? — расстроенный Мхян пытался оставить своего Господина в Рото-Ё, но тот упрямо совался за ним в ворота. — Вот упрётесь в границу и потом обратно как пойдёте?

— Доро-о-огу-у-у!

Высочество неторопливо топала к пепельным вратам, не обращая своего царственного внимания на бесячих духов. Поломанное крыло было накрепко привязано к телу, и вообще дракониха имела довольно потрёпанный вид, хотя на бодрости духа это никоим образом не сказалось.

— Наконец-то, — раздражённо рычал господин Мариш. — В следующий раз тебя никто искать не будет. Сдохнешь — туда и дорога. Лоэзия себе другого мужа найдёт, нормального.

Каменно-спокойный Ёрдел шёл рядом и думал о том, что Лоэзии как раз-таки не нравятся нормальные.

С ликующим воплем в ворота сперва влетел Хош со своими беспечными всадниками, а следом и Майяри, в этот раз даже пристёгнутая. Всё же за спиной сидел муж.

— Пешком оно как-то лучше, — хромоногий Фоший шёл следом за Шерехом, — а то у меня уже окорок с узором из чешуи. А какая мне чешуя? Я приличный медведь, а досиделся до истёршейся шерсти!

Шерех беззлобно посмеивался над другом. Над их головами почти бесшумно проплыли драконы Руахаша и А-ары. За ними следом с залихватским «Не отставай!» влетели Мадиш и Орлид.

Риш и Лирка вошли в числе последних. Когда они вышли, уже почти все миновали грань и держали путь к заставе. Только Шхаелые столпились на одном месте. Лирка не успела присмотреться. Риш вдруг подхватил её и два прыжка оказался за гранью.

— ТЫ ОБМАНУЛА МЕНЯ!

По грани распласталась разъярённая Идоара.

У Лирки запоздало от страха дыхание перехватило. И потом опять перехватило, уже от ярости.

— В чём⁈ — Лирка дёрнулась в руках Риша.

— Так, не лезь! — тот поспешил отойти подальше.

— Идоара, милая, ты что творишь? — рядом появился улыбающийся Ваирак.