— Я зашла проверить зверя, и у меня есть для вас новости.

Риш напрягся.

— Проходи, — он сам открыл дверь перед магичкой. — И что случилось? — спросил он, едва за спиной Саврия закрылась дверь. — Сдохла бедолага?

— Нет, — Лирка смущённо отвела взгляд. Не очень-то хотелось рассказывать о причастности Ханёна. Уши бы оторвать нахалёнку! — Госпожа Лоэзия увидела хриппуту.

Воцарилось напряжённое молчание. Судя по взгляду хайнеса, он и без продолжения понимал, чем это обернулось. Ноздри его яростно затрепетали.

— И что эта собирательница искалеченных и изуродованных сделала? — напряжённо спросил он.

— Она очень расстроилась, — начала издалека Лирка. — Сильно плакала. Чужая жестокость глубоко её ранила.

— Боюсь, меня сейчас ранит её милосердие! Я не собираюсь держать в столице опаснейшее животное! Рядом с ней уже и так… двое.

— Что мне передать?

— Сперва скажи, что они хотят сделать?

Лирка пожала плечами.

— Вольер или ангар.

Хайнес страшно выругался. Лирка не смутилась. Позавидовала. Ей бы тоже хотелось выругаться, но у неё господин Наэш.

— О чём думает Мариш⁈ Ладно Ёрдел! Он вообще ей отказать не может. Но Мариш⁈

Когда Лирка уходила, бледный господин Мариш напряжённо пялился вдаль и, кажется, переживал внутри всё, что сейчас открыто высказывал хайнес. Ёрдел обнимал шмыгающую носом жену и смотрел на хриппуту, которая устраивалась на заднем дворе среди хозяйственных построек. Хаги решил, что лучше перетащить зверюгу на их территорию, чтобы жене не пришлось ходить к соседям, дабы оплакать её искалеченное тело. Сама хриппута ворочалась на спине и тянула все шесть лап — задние, правда, плохо шевелились — в разные стороны и искренне наслаждалась почти безграничным пространством. Щит по-прежнему ограждал её от звуков, и вела она себя спокойно. Хотя потребовалось время, чтобы она перестала нервничать после перемещения по воздуху. Её наверняка все соседи видели.

Ханён чувствовал себя героем. Правда, непризнанным, но это не мешало ему гордиться собой. У него вообще было особое отношение к собственным поступкам: если им недовольны, это не значит, что он плохо поступил. Наверное, Иррес прав и самоуверенность по наследству передаётся.

— Мне кажется, господин Мариш нуждается в поддержке… м-м-м… незаинтересованного в благополучии госпожи Лоэзии лица, — осторожно протянула Лирка.

— Я сейчас пришлю ему эту поддержку! — многозначительно пообещал хайнес. — Саврий, где отец?

— Хотите натравить его на Ёрдела?

— Что ты⁈ — наигранно и зло возмутился Риш. — Хочу оказать поддержку своему союзнику в сложной ситуации. В конце концов, у нас с Маришем перемирие, а хриппута конфискована в пользу государства. У госпожи Лоэзии и так… зверинец!

Тёмные! Если в дом господина Ёрдела поедет отец хайнеса, то он увидит Нария и Ёриха. Господин Иерхарид запомнился Лирке как исключительно вежливый оборотень, он наверняка познакомится с ними, потом передаст сыну, что встретил её сослуживцев, и тот заподозрит, где Лирка живёт.

— То есть мне ничего передавать не нужно, господин Иерхарид сам поговорит? — уточнила она.

— Ты его сопровождать будешь!

Ну Ханёна, наверное, спрячут. Должны же понимать, что после таких новостей хайнес может лично явиться. Тогда и Нария с Ёрихом могут спрятать, да?

— А… слушаюсь.

— Что ты хотела сказать? — проницательно прищурился Риш.

— Просто в город прибыли мои сослуживцы Нарий и Ёрих. Они были со мной, и я пока оставила их в доме господина Ёрдела, но обещала помочь разместиться.

— Вот как? — хайнес почему-то перестал злиться. — Ладно, я сам поеду с тобой.

Впервые хайнеса были рады видеть в доме главного дворцового мага. Экипаж, украшенный гербом с совой, укрывшей крыльями корону, встретили радостными улыбками, привратник поспешил сказать кучеру, что господа на заднем дворе. Там собралась большая часть слуг, с любопытством и боязнью наблюдающая за заснувшей хриппутой. Спала та кверху лапами, подставив исполосованное шрамами брюхо под солнечные лучи. Земля вокруг была разрыта, самый ближайший к зверю сарайчик — вероятно, для инвентаря — малость покосился.

Из экипажа Узээриш вышел первым и не глядя подал руку Лирке. Замерший на ступеньке Саврий с недоумением на него посмотрел, а вышедшая с другой стороны женщина осталась в неведении о галантных манерах хайнеса. Обнаружив пропажу магички, Риш раздражённо закрутил головой и встретил подошедшую женщину неодобрительным взглядом. Та растерянно посмотрела на Саврия.

— Где они — похитители государственной собственности? — нарочито громко спросил Узээриш, коршуном осматриваясь.

Слуги проворно расступились, открывая вид на напряжённо прямого Мариша, на груди которого всхлипывала расстроенная Лоэзия. Ёрдела поблизости видно не было. Юдриш украдкой показал Лирке большой палец и поспешил придать своему лицу выражение скорбной серьёзности.

— Господин, — Лоэзия отстранилась от домоправителя и уставилась на хайнеса заплаканными глазами.

— Нет-нет-нет! Со мной это не пройдёт, — Узээриш погрозил пальцем. — Вы соображаете, что хотите сделать? Это опаснейшее животное. Вы хотите держать его здесь? В центре столицы? А если оно вырвется и пойдёт крушить всё вокруг?

— Но драконов же держат, — губы Лоэзии задрожали. — Она и так обижена. Посмотрите, что с ней сделали!

— Мне её безумно жаль, но это не отменяет того, что она опасна и здесь ей не место. Лирка, подтверди, — Риш требовательно посмотрел на растерявшуюся магичку, — что это опаснейшее хоёторское животное.

— Д-да… было, — соврать полностью Лирке не удалось.

— Вот именно! — вскинула подбородок Лоэзия, которая ранее успела выспросить у Лирки всё, что та знала о звере. И поделилась этим знанием с хайнесом: — Без глаз, ядовитых желёз и шипов она не опаснее ездового дракона.

— Да откуда бы вам это знать⁈ Её ещё ни один лекарь по зверю не осматривал. Да и нет в Жаанидые специалистов по хоёторской живности. Госпожа Лирка, — Риш недовольно (могла бы и поддержать в нужный момент) зыркнул на магичку, — на это звание не тянет.

— Но она же ничего плохого не делает! — Лоэзия показала на мирно дрыхнувшую животину. — Она нас боится больше, чем мы её.

Кое-кто из слуг мог бы поспорить со своей госпожой.

— Исключено! Хриппута здесь не останется! Она нужна для расследования.

— Ну так расследуйте, а она пусть живёт тут, — не сдавалась девушка. Мариш за её спиной продолжал молчать, в кои-то веки действительно став настоящей тенью госпожи, а не злобным монстром, её охраняющим. — Ваши оборотни могут приходить к нам и осматривать её. Вам же всё равно будет сложно её через весь город тащить

Мариш всё же вздрогнул. Перспектива терпеть визиты на свою территорию со стороны не совсем дружественного хайнеса и его окружения мало порадовала домоправителя. Узээриш в свою очередь скривился: вести хриппуту в другое место проживания действительно проблемно. Вряд ли Ёрдел захочет помочь господину, хотя тот платит ему жалование.

— Нет, — упёрся Риш. — Перевезти её способ найдётся.

В конце концов, Ёрдел не единственный хаги в городе.

Лоэзия осмотрелась, явно выискивая потерянным взглядом мужа, умоляюще взглянула на неподвижного Мариша, обиженно скривила губки, поняв, что помощи от того можно не ждать, и встряхнулась. Сжала кулачки, стиснула губы и зыркнула на хайнеса, став похожей на злую птаху. Тот тоже встряхнулся, больше интуитивно, реагируя на агрессию чужого зверя, и слегка ссутулился, будто собирался напасть.

— Не отдам! — решительно заявила девушка, и Лирка поняла, что, оказывается, знает хозяйку дома недостаточно хорошо. — Вы её заберёте только со мной!

Юдриш оценил настрой юной госпожи и отчаянно закусил губу. Ну всё! Теперь им от этого куска ящерятины не избавиться! Вон Мариш уже нахмурился и недовольно зыркает на хайнеса, который в кои-то веки ради них старается.