Лирка завязала гнёзда в плащ, выспросила у охраны, где тут оранжерея, и пошла с надеждой, что хранитель оранжереи просто возьмёт гнёзда и развесят их уже без неё.

Идти через весь дворец оказалось не очень конфортно. На неё и раньше постоянно смотрели. Привлекала внимание внешним видом. Но теперь за ней следили совершенно иные взгляды. Потрясённые, недоумевающие, порой откровенно ненавидящие. Рой шепотков следовал по пятам. Очень напомнило первые годы службы на заставе. Появление женщины в рядах служивых вояк поразило куда больше, чем всякие слухи о похождениях хайнеса. Лирка полагала, что их не очень заинтересовали бы сплетни о том, что какая-то безродная родила хайнесу сына.

Но на заставе за спиной не шептались, взглядов, когда она оборачивалась, не прятали. Нагло окликали, скалились и так же нагло пялились. Не стеснялись подходить, кое-кто даже тянул руки.

Обитатели дворца таких вольностей себе не позволяли. По крайней мере пока.

Чтобы добраться до оранжереи, пришлось пройти в восточное крыло, к которому и примыкала оранжерея. Огромную частично каменную, частично стелянную пристройку так плотно обступали деревья снаружи, что Лирка, гуляя по парку, никогда её раньше не видела. Только блестящий на солнце купол. Стоило ей войти внутрь, как её сразу обволокло влажное тепло. Как если бы жарким летним днём прошёл сильный, но недолгий дождь. Служащий, копающийся среди кустов, сразу заприметил потерянно озирающуюся женщину и поинтересовался, не ищет ли она что-то. Лирка рассказала о цели визита и через несколько минут уже общалась с хранителем оранжерии — высоким и весьма крепким оборотнем с густой шапкой светло-русых волос и пышными бакенбардами, которые придавали его облику очень кошачий вид.

Гнёзда он одобрил.

— Нам как раз завезли десяток ящериц из Ризварии, — добродушно гудел он, — а эти поганки жилища себе строят в заброшенных птичьих гнёздах. А если заброшенных нет, могут настоящих хозяев выжить. Мы им наплели, конечно, свои гнёзда, даже перо для достоверности присыпали, но что-то они на них не смотрят. Может, ваши больше приглянутся.

Увы, отказаться от чести лично закрепить гнёзда не удалось. Давриданское посольство привезло всякие диковики в дары, и почти все служащие спешно готовили условия для пересадки особенно прихотливых растений. И господин хранитель слёзно попросил о помощи. Отказаться повода не было — работу Лирка сделала, — надумывать причины, чтобы отказать, она не очень любила. Да и Иррес рвался облагодетельствовать если не птиц, то хотя бы наглых ящериц.

— Господин Шеле́н!

Хранитель, показывавший Лирке места для гнёзд, отвлёкся на оклик. Магичка тоже обернулась и, скользнув взглядом по девушке, уставилась на роскошные белые цветы, царственно возвышавшиеся посреди свежей клубы. Совершенно белые, они походили на тончайшие поделки из снега. Даже стебель и листы были белы. Лепестки трепетали и стелились в едва ощутимых колебаниях воздуха. На миг Лирку посетило ощущение, словно она вновь оказалась в хоёторском Лесу. Потому что только там она встречала подобную красоту, манящую и живую.

— Ссадишеи мы высадили, но распорядитесь, чтобы к ним никто не подходил пару дней. А то они очень чуткие.

Лирка перевесла взгляд на девушку и невольно вздрогнула. Невысокая оборотница поразила глаза сочной рыжиной. Крепенькая и ладная, усыпанная веснушками так сильно, словно на неё брызнули краской.

— Госпожа Вилена, вы нас здорово выручили, — хранитель расплылся в улыбке. — Как хорошо, что советник принца Дерриана знаком с вами. Мы едва их не погубили. Я не знал, что вы так хорошо знаете ссадишеи.

— Ну… да, — девушка досадливо сморщила носик. Казалось, что лично её «знание» не радовало. Озабоченно осмотревшись, она пришла в ещё более скверное расположение духа.

— А где ваш помощник? — опомнился хранитель.

— Да Тёмные знают, куда его понесло! — в сердцах бросила девушка. — Я поищу его. Хорошего дня.

— И вам, госпожа, — стоило девушке отойти, и хранитель поделился с Лиркой: — Известный знаток по растениям. Не смотрите на её молодость, она успела объехать почти всю Салею и Давриданию. Впрочем, семья Прийш вся такая. О госпоже Вилене ещё пару лет назад в наших кругах, — мужчина развёл руками, призывая посмотреть на обступающие их растения, — говорили не так много. Она почти постоянно была в путешествиях. Но два года назад она выпустила прекрасное пособие по редким растениям. Очень живая и смекалистая девушка. Ходят, правда, слухи, что она имеет отношения со своим помощником, — господин Шелен даже не потрудился понизить голос, — но я уверен, что это домыслы завистников. Не слушайте их. Видел я этого помощника, и он немного… того, — и красноречиво покрутил пальцем у виска.

«Мы гнёзда будем вешать или продолжим пялиться на этот кошмар?» — ворчливо напомнил об их цели Иррес.

Лирка удивилась. Дух обычно куда лучше отзывался о растеяниях. Чем ему цветок не угодил? Она вновь посмотрела на завораживающие ссадашии и оторопело заморгала, когда из самого центра клумбы вырос мужчина. Нет, он, конечно же, не вырос, просто разогнулся. Но разгибался так медленно и долго, что казалось, будто растёт вверх. И он был так высок! Определённо выше хайнеса. Одетый во всё белое, мужчина прекрасно сливался с цветами.

— Вот это как раз он, — шепнул хранитель.

Мужчина легко выбрался из цветов, не помяв ни листика, и, стоя к ним спиной, закрутил головой. Лирка смерила оторопевшим взглядом длиннющую, до самой земли, косу, в которую были перевиты снежно-белые волосы мужчины. Ей ещё ни разу не доводилось видеть такие длинные волосы даже у женщин! Коса почти не гнулась от лент, которыми была не просто перевита. Она была забинтована в них!

Мужчина наконец повернулся к ним, и Лирка поняла, что имел в виду хранитель. Приятные и строгие черты лица казались совсем неподвижными. Столь неподвижными, что в этом чудилась какая-то ненормальность. И взгляд. Совершенно стеклянные серые глаза.

— Даш, где ты был? — сердитая Вилена вышла к своей потеряшке, и лицо того оживилось.

Ноздри затрепетали, в застекленевших глазах дрогнул зрачок, и мужчина всем телом потянулся к рыжей оборотнице.

А Лирка вдруг потянулась к нему. И лишь мгновение спустя поняла, что тянется не она.

Иррес выскочил из неё и с рыком бросился на незнакомца.

При виде голубовато-светящегося зверя, выскочившего из госпожи мага, хранитель заревел в ужасе:

— Нет!!! Цветы!!!

Лирка скакнула за подселенцем почти сразу, как тот покинул её тело, и успела схватить его за хвост. Но удержать на месте не смогла, рухнула на колени, повиснув на пышном хвосте, и Иррес протащил её за собой.

— А ну, пшл прочь! — перед оскалившимся Ирресом вдруг встала отважная рыженькая Вилена и зарядила крепким кулачком ему в нос.

Того от удара развернуло, но вперёд он всё же пролетел. Лирка, не выпуская Ирресов хвост, залетела в жалобно затрещавший куст — под горестный крик хранителя, — а Вилену зверь боком снёс прямо на её белого спутника, единственного сохранившего противоестественную невозмутимость.

Но, видимо, только внешнюю.

В следующий миг коса за его спиной взорвалась! Хлопья от белых лент брызнули в разные стороны, и волосы рванули на свободу, как голодные змеи из разбитого кувшина.

— Пусти меня! — орал взбешённый Иррес, яростно перебирая лапами. — Я этой хлябѝне хребет переломлю!

Лирка упиралась коленями в бугристую из-за корней землю, удерживая его. В какой-то миг она поверила, что хвост останется у неё в руках, но вот Иррес жалко заскулил и немного умерил пыл. И она воспользовалась передышкой, чтобы взглянуть на садовницу и её помощника, и изумлённо распахнула глаза.

Мало того, что волосы мужчины клубились, как живые, он начал расти. Хотя куда уж выше⁈

— А-а-а! — ужаснулась госпожа Вилена, когда узрела это безобразие. — А ну прекрати!

Но куда там! Она теперь головой своему помощнику только до живота доставала. Судя по заледевшему взгляду, которого мужчина не отрывал от мечущегося Ирреса, он никого, кроме подселенца, не видел. Легко отстранив упирающуюся Вилену в сторону, мужчина шагнул вперёд. Белые одежды ожили, заструились по телу, пеленая и оплетая его. Серебристые ремни начали змеями опоясывать его с ног и до самой шеи.