Противный мелкий дождь тут же проник за ворот, но не успела Лирка натянуть капюшон, как над её головой крылом раскинулась пола плаща хайнеса. Она растерянно взглянула на мужчину, но тот ответил непонимающим взглядом.

— Что? Мокро же.

Щёки потеплели от прилившей крови, и Лирка поспешила опустить взгляд.

«Сейчас-то чего уже смущаться?» — вскинулся дух.

«Ох, Иррес, как же мало ты ещё понимаешь», — с мягкой насмешкой протянул господин Наэш.

Первое, что бросилось в глаза Лирки, когда она вошла в свой крохотный кабинет, — гора каких-то плетённых предметов. Она так и замерла с плащом в руках, оторопело рассматривая… м-м-м… Что это? Женщина осторожно подняла одну плетёнку. Больше всего та походила на корхотную корзинку. Только для чего она? Больно уж маленькая… Ей нужно их проверить?

«А чего ты такой весёлый?» — подозрительно протянул Иррес, быстрее Лирки ощущавший перемены в настроении друга.

«Я? — не очень искренне изумился господин Наэш. — О, просто они напомнили мне один забавный случай из жизни».

«Мне это не нравится. Когда весело тебе, нам не очень весело».

Рядом на подносе лежали письма. Господин Саврий, видимо, знал, что она тоже приедете, и обеспечил её работой.

Но что делать с корзинками?

В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, вошёл помощник хайнеса.

— Доброе утро, Лиркаа, — степенно поприветствовал её Саврий. — Проверь, пожалуйста, вот эти три письма, — он указал на самые верхние в стопке, — прямо сейчас и принеси мне. Они нужны срочно.

— Хорошо, — всё ещё растерянная Лирка бросила плащ на спинку стула. — А что с этим делать? — она указала на корзинки.

— Что хочешь, — ещё больше озадачил её Саврий.

— Что хочу? Почему я? Это что такое вообще?

— Это. Гнёзда, — помощник хайнеса посмотрел на неё так проникновенно, словно именно Лирка виновата в существовании злополучных корзиночек. — Наш хайнес, когда сильно нервничает, плетёт гнёзда.

Лирка ощутила, что опять краснеет. Намёк Саврия стал предельно ясен. Мол, плёл из-за тебя, вот ты и распоряжайся.

— Жду письма, — напоследок сказал оборотень и вышел.

Женщина плюхнулась на стул и уставилась на гору гнёзд.

А чего их так много? Она нервно закусила губу. Неужели так сильно нервничал?

Отец уступать место не стал. Ришу пришлось в своём собственном кабинете устроиться в гостевом кресле.

— Винеш велел гнать тебя в шею, — сказал папа, не отрывая глаз от документа.

— Я могу просто узнать, что происходит в моей стране? — недовольно скривился Риш, подтягивая ближе уже просмотренные документы.

Отец всё же на него взглянул. Исподлобья, очень строго.

— Сперва реши семейные проблемы. Вот когда внук будет бегать рядом со мной, тогда ты опять будешь сидеть в этом кресле. Что ты уже успел придумать?

— Почему сразу придумать? — Риш малозаинтересованно перебрал отчёты и письма и оставился на газете «Птичий вестник». Его привлёк хвастливый заголовок «Истинная история даны Лиркаа». Даже имя рода не указано. В городе сейчас говорят только обо одной дане.

— Потому что я читаю все газеты, — отец многозначительно приподнял брови, — и хорошо тебя знаю. Ты что-то задумал. Лиркаа вроде не против того, чтобы ты признал сына. И мальчик тебя пусть и неохотно, но принимает.

— Она не хочет идти за меня замуж.

Повисло молчание. Пока Риш скользил глазами по статье, хайрен в задумчивости вертел в пальцах перо.

— Ты уверен, что хочешь жениться? — наконец спросил он.

Риш вскинул на него взгляд.

— Уверен. Тебе не нравится Лирка?

— Нравится, — ровно ответил отец. — Она упорная, сильная, честная и весьма умная. Но в нашей семье почти не было случаев, чтобы мы выбирали девушек не из высшего круга. Если такой случай и найдётся в анналах семьи, о нём точно никто не помнит.

— К чему ты клонишь? — холодно спросил Риш.

Он был готов, что Лирку не захотят принять высокородные снобы. Но от отца такого не ждал.

— Ей будет очень тяжело рядом с тобой, — сказал хайрен. — Её не захотят принимать. Для неё это будет серьёзным испытанием. Выдержит ли она? А если ты вдруг поймёшь, что на самом деле поддался ситуации и захочешь…

— Ситуации я поддался одиннадцать лет назад, — оборвал его Риш, облегчённо выдыхая. А то уже успел надумать… — Я уверен. Если легенды о том, что каждому смертному боги создали пару, правдивы, то Лирка совершенно точно создавалась для меня. А я, — он довольно улыбнулся, — для неё.

— Больно широко вас тогда боги разбросали.

— Наверное, обиду затаили, когда я двести лет назад храм разнёс, — припомнил Узээриш эпизод прошлого, когда не справился с молодым драконом и они влетели в храм Волпадеса. — Я хорошо понимаю, что Лирку не примут с теплом. Но Ийехаидые никогда не считались в выборе супругов с чужим мнением. Даже с мнением семьи, — Риш ехидно улыбнулся, намекая на женитьбу собственного отца.

— Надо бы мне отплатить тебе той же монетой, — хайрен мстительно прищурился, — но мне не хочется трепать нервы девочке. Ей и так несладко придётся.

— Но я правда был уверен, что Лийриша — охотница за высоким положением, — Риш нашёл в себе достаточно совести, чтобы взглянуть на отца виновато. — Зато сейчас мы прекрасно ладим. Риш и Риша. Как сынок и дочка, — его глаза проказливо сверкнули.

— Риша мне жена! — мгновенно вскинулся отец.

— Но по возрасту могла быть и внучкой, — не удержался Риш.

Отец нехорошо прищурился, а на затылок хайнеса с треском обрушился веер.

— Ащ! — он резко развернулся и возмущённо уставился на сердитую Лийришу.

Невысокая рыженькая Лийриша была столь умилительно круглой, что Риш не сразу нашёлся, что ей сказать.

— Что ты тут делаешь? — наконец возмутился он. — Это кабинет хайнеса. Тебе сюда нельзя.

— Я беременная, — Риша грозно сложила руки на груди. — Мне везде можно. Хватит дразнить моего мужа. Я могла быть только его женой. И вообще, — она ехидно прищурилась и усмехнулась, — по возрасту Лирка вполне могла быть тебе дочерью. Особенно с твоим образом жизни.

— У нас самая идеальная разница в возрасте, — не согласился Риш. — Я уже поумнел и готов остепениться, а она…

Риша издевательски рассмеялась.

— Умная здесь она, раз не хочет за тебя замуж!

Если Иерхарид не мог мстить своему сыну, то Лийриша ничуть не стеснялась отдать пасынку долг.

— И, кстати, почему ты её не привёз? — женщина недовольно притопнула. — Боишься, что я её отговорю идти за тебя замуж?

— А она разве согласилась? — сыпанул соли на рану «добрый» папа.

— Ну так я могу сделать так, что точно не согласится, — коварно пропела Риша.

— С этим несложным заданием справится любой, — презрительно фыркнул Узээриш, ничуть не поверивший в коварные замыслы мачехи. — Привёз я её. Сидит у себя, работает.

— Нет её там. Дверь закрыта.

— Как нет? — Риш заволновался.

Он прекрасно видел, как на Лирку смотрели придворные и слуги. Меньше всего он хотел, чтобы она ходила по дворцу и собирала «честное» мнение о себе от всяких несдержанных особ.

— Саврий, Лирка не говорила, что уйдёт? — крикнул он.

— Говорила, — спокойно отозвался помощник.

— И ты отпустил⁈

— Работу она сделала. Из дворца обещала не уходить. Сказала, что вернётся через час или полтора.

— Куда она вообще собралась? — раздражённый Риш вскочил на ноги.

Ответ Саврия его несколько обескуражил.

— Гнёзда развешивать.

— Что, прости?

— Гнёзда, господин, — повторил Саврий, появляясь на пороге кабинета. — Ваши гнёзда.

Как пристроить гнёзда, сообразил находчивый Иррес.

«В хозяйстве такие крохотульки не нужны. Выбрасывать жалко. Подарим птичкам».

Вешать гнёзда в дождь, конечно, не хотелось. Но тут уже господин Наэш вспомнил, что раньше — и наверняка сейчас тоже — во дворце была оранжерея, где помимо растений водились и всякие экзотические птички, подаренные послами других стран.