Рыжего мага Ёрих заприметил не сразу. Тот лежал в тени под стеной дома и не шевелился. Вредитель видел только его ноги, остальное тело закрывала парочка суетящихся оборотней.

— Я, мать вашу, хайрени, что ли⁈ А ну пустили! — вырвав локти из рук Нария и Саврия, раздражённый хайнес ступил из проулка на улицу и сразу посмотрел на шамана, определив в нём главного. — Ба, — удивлённо выдохнул Сильнейший. — Уважаемый Зашисѝ?

Хоёторец стиснул зубы сильнее, реагируя на неправильное, слитное произношение своего имени. И словно в отместку, издевательски протянул:

— Ий-узээри-ш. Да пойдёт твоя дорога… водой.

На миг он смешался, подбирая на южносалейском подходящую замену «хляби земной».

— Вот кого не ждал встретить! — Риш улыбнулся. — Приезжали бы уж с официальным посольством. — И перешёл на хоёторский: — Я обещал тебе, что если ещё раз ступишь на салейскую землю, то домой вернётся только твоя голова. Что же тебя вынудило забраться так глубоко в мои земли, За-ши-си? Печать? Думал, ты давно уже стал жрецом…

Желваки хоёторца напряглись, будто старый враг, с которым он виделся последний раз на поле боя, зацепил что-то болезненное. Расковырял память о прошлом.

Риш не стал продолжать. Хоть у него и не было причин жалеть врага, который перебил множество его подчинённых. Он и сам был для хоёторца таким же врагом, только ещё убившим его брата-жреца. Собственно, шаман уже тогда мог стать жрецом, если бы забрал печать умершего, а не бросился мстить, из-за чего его опередил кое-кто другой.

— Этого в тюрьму для магов, — распорядился Риш, кивая на шамана. — Обыскивать только в перчатках, ничего голыми руками не трогать. Все найденные вещи сдать господину Аризею.

Кое-кто из сыскарей зароптал, но хайнес быстро нашёл их взглядом, и они умолкли.

— Напомню для любителей состязательных расследований. Все дела с Хоётором под моим личным присмотром, вы же идёте мне в помощь. Ясно? К господам Шхаелым это тоже относится, — почему-то Сильнейший посмотрел на Нария.

Хабдир тут же тяжело взглянул на вредителя, но тот только поморщился и пошёл помогать ставить на ноги Дориния. Маг ему не обрадовался.

Сыскари вновь пришли в движение. Загромыхали ожидавшие своего часа тюремные экипажи. Хоёторского воина подняли и кое-как — плечами не проходил — запихали внутрь, а к нему толкнули истерящего Дориния. С шаманом оказалось сложнее. Его едва подняли, причём маг продолжал шептать сдерживающие заклятия и, кажется, уже был на пределе сил. Рядом стоял его товарищ, видимо, готовившийся взяться за сдерживание вместо него.

Когда шамана всё же подняли на ноги, тот вдруг дёрнул головой к плечу, зубами отодрал одну из висюлек на одежде и выплюнул её вместе с коротким, но резким словом. Медная подвеска с заострённым кончиком рванула к Ришу как арбалетный болт, но вперёд успел выпрыгнуть и подставить руку Исешка. Страшный, разочарованный рык сотряс воздух, и Узээриш тут же бросился к Исешке, заставив его раскрыть ладонь.

Медная побрякушка вошла острым концом в кожаную поверхность перчатки, но стоило пальцам разжаться, и она сразу выпала из проделанной вмятинки.

— Кожи не коснулось? — требовательно спросил Риш.

— Нет вроде, — испуганно отозвался Исешка. Если только самым-самым кончиком, но он почему-то побоялся признаться. И покорно стряхнул висюльку в протянутый мешочек.

— Не трогать его голыми руками! — распорядился хайнес и, дождавшись, когда шамана запихнут в экипаж, к ужасу Саврия, залез следом.

— Господин! — всполошился помощник и поспешил за Сильнейшим.

— Во дают! — больше ошеломлённо, чем осуждающе покачал головой Ёрих.

Колеса вновь загромыхали, и экипажи начали неторопливо покидать место облавы. Сыскари медленно подтягивались к Викану, который что-то тихо говорил. Шхаелые тоже собрались, но рядом с виларием. Тот обвёл взглядом недовольные лица и тяжело вздохнул.

Было бы, конечно, спокойнее, прикончи они хоёторцев вместе с Доринием, но пойди против высочайшей воли! А так вроде все схвачены, а покоя нет.

— Дядька Хабдир! — между домами протиснулся Мхян, которому категорически запретили участвовать в облаве. — Там дядька Вехна застрял. Нам с дедом сил не хватает выпихнуть, больно крепко засел!

— Тьфу-ты-ж-вас-неладная! — скороговоркой выругался Хабдир под хохот Ёриха.

Утро взбодрило очередным газетным опусом. Лирка ещё не завела привычку читать новостные еженедельники, но за завтраком улыбающийся консер сам протянул ей сложенный вдвое лист. Она неловко приняла его одной рукой, забыв выпустить вилку, и хотела попросить Ханёна помочь, но глаза зацепились за кричащий заголовок.

Вдова рода Шиндый

Пережёванная яичница пошла не в то горло. Выронив вилку, Лирка встряхнула газетный лист, расправляя, и сразу скользнула глазами вниз на имя писаря.

Резай Лиший.

Магичка стиснула зубы с такой силой, что желваки закаменели.

— Уже знаешь Резаюшку? — господин Шерех приметил, куда она посмотрела, и насмешливо улыбнулся.

— Пока только по газетам, — неохотно призналась Лирка.

Но, возможно, не сдержится и пойдёт знакомиться лично.

«Что он написал?» — обеспокоенно спросил господин Наэш.

«А мне его прошлая сказочка понравилась, — благодушно заметил Иррес. — Глядишь, Лирку бояться будут».

Женщина нетерпеливо заскользила глазами по тексту и ещё сильнее сжала зубы, явственно ими заскрежетав. Сидящий напротив господин Руахаш обеспокоенно на неё посмотрел, но тут же отвлёкся на капризничавшую Миану, которой чем-то не угодила каша. Стоящая рядом служанка едва удерживалась, чтобы не броситься жрецу на помощь, но за всё время пребывания в доме деда Руахаш в уходе за ребёнком принимал только помощь госпожи Жадалы.

Тайна загадочной даны Лиркаа раскрыта! Вчера днём на площади Суда ваш слуга стал очевидцем нападения на упомянутую госпожу. Неизвестный выстрелил в неё из арбалета, но тут же поплатился за это жизнью. Дана в сопровождении своей семьи как раз только вышла из суда, где в тот ранний час проходило заседание касательно претензий консера Ребуша Шиндыя к невестке, жене его погибшего сына Весхалия.

К несчастью, это всё, что удалось выяснить о закрытом процессе. Увы, господин Ноад прикрылся судебной тайной и отказался говорить общественности полную правду.

Вот стервец! Лирка невольно оскалилась. Болтливого адвоката жалко не было. Но то, как писарь его подставил — а вряд ли господина Ноада погладят по голове за разговорчивость, — она оценила.

Но теперь можно с полной определённостью сказать, что ночные баталии связаны с разборками между родом Шиндый и родом даны Лиркаа, имени которого мы пока не знаем. Консера задержали там же на площади по подозрению в покушении. И задержал сам хайнес Узээриш! Есть подозрение, что он присутствовал на процессе. Возможно, дана — его новая фаворитка…

Лирка помрачнела и потеряла предложение.

«Вот скляда!» — Иррес изменил мнение о писаке.

…но содействие Вотых наводит на мысли, что дану Лиркаа со столь влиятельными оборотнями связывает отнюдь не банальные романтические отношения.

А на мундир он не обратил внимания⁈ Лирку потряхивало от злости.

— Мама? — Ханён вопросительно на неё посмотрел и потянул на себя угол газеты.

Лирка сперва воспротивилась, но потом позволила сыну заглянуть. Всё равно найдёт где прочесть, уж своего упрямого нахалёнка она знала.

Но одно совершенно очевидно. Конфликт у загадочной даны Лиркаа произошёл с одним из самых видных семейств Жаанидыя…

«Как загнул…» — хмыкнул Иррес.

…с родом Шиндый. А сын этого почтенного семейства приходился дане мужем.

Я буду со всей ответственностью держать вас в курсе всех вестей касательно вражды даны Лиркаа и Шиндыев.

И имя «ответственного» писаря.

Ханён беззвучно шевелил губами, дочитывая, и восторженно выдохнул.