Сендара Хабдир не видел. Тот вместе с лучниками и арбалетчиками где-то схоронился, взяв под наблюдение не только двор, но и окрестности.

Виларий бдительно встрепенулся, когда слуха коснулся едва слышный шелест шагов. На другом конце проулка показалась фигура, в которой он узнал Ёриха. Вредитель вышел из полосы солнечного света, зачернявшего его фигуру, в тень, и Хабдир рассмотрел оживление и беспокойство на его лице.

— Нарий где?

— Позади дома залёг с Сильнейшим.

— С кем? — не понял виларий.

Сыскарь встрепенулся и удивлённо приоткрыл рот.

— С Сильнейшим, — раздражённо повторил Ёрих. — Мхян нас нашёл, когда у нас с ним беседа была.

Хабдир растерянно заморгал. Что ж хайнес обсуждать с ними мог?

— И тот решил, что тоже пойдёт хоёторцев ловить.

— В духе хайнеса, — раздражённо протянул сыскарь. — Наверняка теперь вокруг его оборотни шастают. Всю славу себе загребут…

Хабдир даже не сразу понял, чего тот так возмущён.

— Так и слава-то не ваша, — языкастый Ёрих осклабился. — Лежбище не вы нашли, а мы.

Виларий нутром ощутил, как начинает зарождаться новое соперничество, и сурово посмотрел на обоих оборотней. Мол, мы ловим лазутчиков и меряемся?

Леший и Исешка одновременно с кошачьей грацией перебрались на конёк подозрительного дома, и первый кивнул на прореху. Исешка сидел ближе, потому изогнулся и заглянул внутрь. Отставил один палец и презрительно скривился. На Дориния, что ль, намёк?

Рыжий перебрался к ним и сел рядом с Лешим, как воробушек на бельевую верёвку. Чернобородый погрозил ему кулаком. Или подбодрил, мол, крепись. Хотя вряд ли…

— Ой, зря мы их вдвоём отпустили… — виларий с сомнением покачал головой, глядя на братьев.

— Так не вдвоём же, — не понял сыскарь.

Леший кивнул брату и ногами вперёд сиганул в прореху, разом расширив её до приличных размеров.

— Оторвы, — с укором прицокнул Ёрих.

Недолго думая, Исешка прыгнул за братом, оставив на крыше ошеломлённо моргающего рыжего. Раздался дикий истеричный вопль, в котором Ёрих не без удовольствия опознал Дориния, чердачное окно с треском и пылью вылетело во двор, а стены дома словно бы сотряслись. Засевшие внизу на лестнице сыскари рванули на подмогу, рыжий маг наконец опомнился и сунулся было в дыру, но на него заорал чернобородый. Кое-как перебравшись на крышу, тот сам заглянул внутрь и шевельнул губами, выплёвывая неслышное, но вполне опознаваемое ругательство. Раздался грохот, дом в этот раз в самом деле сотрясся. Рыжий маг не удержался и свалился с конька на другую сторону кровли, невидимую Хабдиру. Чернобородый же метнулся к прорехе, а потом от прорехи вслед за упавшим юнцом.

— Уходят!

Хабдир сплюнул, сообразив, что враги проломили хлипкую стену дома и спрыгнули. Это ли высота для тренированного хоёторца?

— На другую сторону, — скомандовал он и первым припустил в указанном направлении.

До слуха донеслось цоканье железных наконечников о камни, кто-то глухо застонал.

Ёрих первым протиснулся между домами и выскочил на узкую улицу. Где хоёторцы, он сообразил не сразу. Дорога была перекрыта с обоих концов, дома вдоль неё стояли плотной линией, щели между стенами хорошо простреливались. Из дома напротив донеслись копошение, шум и грозное рычание. Наружу, с треском выломав деревянную раму, спиной вперёд вылетел оборотень. В пролом тут же свистнула стрела с характерным ярким оперением, такие Сендар использовал. Следующим наружу вылетел хоёторец. Рухнув со второго этажа набок, он глухо застонал, невольно сжав пальцами пострадавшее плечо, но успел перекатиться, чтобы не стать подушечкой для игл. Арбалетный болт, звонко цокнув, отлетел в сторону, а пара стрел с сочным «вжих» вошли в грунт. Из нутра дома послышался грохот, словно пьянчуги в кабаке решили передвинуть стол, сверх меры загруженный пустыми бутылками. Тут же раздался стеклянный звон, жалкое скуление Дориния — Ёриху на миг показалось, что он опять с этим трусом на совместной вылазке — и сильно запахло горелым.

Пока Ёрих решал, куда ему метнуться, подоспел не столь быстрый виларий и сшибся с хоёторцем грудь в грудь. К ним уже бежали сыскари, участвовавшие в облаве, стрелки сверху орали, чтобы не закрывали вид и вообще убирались подальше, они и так его положат.

— Я вам положу! — из проулка безбоязненно высунул белобрысую голову сам хайнес, которого, впрочем, удерживали с одной стороны помощник, а с другой встревоженный и раздражённый Нарий. — Вместо него потом будете рассказывать мне о планах врага!

— Шёл бы ты, смазливый… — и не знавший хайнеса в лицо стрелок красочно описал дорогу и все её отвилки.

Хайнес ничуть не растерялся и сам рассказал, что ждёт удальца, который пристрелит языка.

Хоёторского воина уже заломали и вязали, когда в проломе появился шаман с Доринием на плече. Маг был подстрелен, и по левой ягодице расплывалось пятно крови. Ёрих отчего-то решил, что так подсобить мог Сендар.

— Ложись! — заорал вредитель, успев увидеть, как шаман сбрасывает вниз какую-то деревяшку.

Та, против ожидания, не взорвалась, а страшно зачадила, и через пару мгновений вся улица была затянута чёрным дымом. Упавший наземь Ёрих тут же почуял, как сотряслась легонько земля, принимая спрыгнувшего хоёторца, и как был на карачках бросился на звук. Кто-то явно успел раньше его. Послышался удар, с каким тело сталкивается с землёй, и тонкий вскрик Дориния. Прижавшись ближе к земле, там, где дымка чёрного тумана была не столь плотной, Ёрих различил копошение и с тараканьей проворностью пополз к упавшему телу. Над головой ухнуло, посыпались искры, кто-то пробежался по его спине.

— Сволочи…

Заорали сильнее.

— Тесни его, тесни!

— На западе! У стены! Эй, вы там!

Подул лёгкий ветер. Под его порывами чёрная пелена собралась, сморщилась как занавеска в западной половине улицы. Ёрих наконец добрался до пытающегося уползти мага и схватил его за ногу.

— Ну что, дерьмозаплывец, обнимемся? — сквозь зубы выдохнул вредитель.

— А-а-а! — завопил маг, когда Ёрих потянул его за левую ногу. — Помогите, помогите мне!

Но хоёторцам, видать, самим помощь требовалась. Явственно запахло не только горелым, но и свежестью, какая бывает после дождя или после использования защитной магии. Грохот, топот и крики усилились.

— Куда, дубина, лезешь⁈ — орал чернобородый. — Он тебя сейчас как табак по закрутке…

— Викан, пшл прочь со своей ногой!

— Господин…

— Он верёвки рвёт!

— Вы чё, не заклятые взяли⁈

— Попутали…

— Ремнями его!

— Цепи, цепи у меня…

— Иди сюда, — почти ласково позвал Ёрих, подтягивая трепыхающегося Дориния. — Я тебя в этот раз даже в канаву не спущу.

— Ёрих, голубчик, — зачастил маг, сообразивший, что дело совсем дрянь, — ну чего тебе от моей поимки будет? Ну оступился! Вспомни, как долго мы вместе служили, одну лямку тянули…

— Паскудно нам с тобой служилось, — покорно припомнил Ёрих.

— Обиду держишь? Так сам говорил, нет у меня большого ума, — Дориний отчаянно цеплялся пальцами за камни. — От глупости да злости. А злой почему? Да потому, что всем всё, а нам ничего. А тут решил и себе… хоть что-то… Разве ж ты не поймёшь? Самому не хотелось получить немного больше?

Ещё как хотелось! По молодости Ёрих как-то пытался пойти простейшим путём, обирая чужие карманы, да многого то не дало. Только пятно на прошлом да гаденький привкус на языке. А тут, гляди, и честным путём вышло выбиться из безымянности.

— Дерьмом ты был, дерьмом и остался.

Навалившись на мага сверху, Ёрих принялся вытягивать у того из шлёвок ремень, чтобы стянуть им руки.

Тут как раз ветер окончательно согнал чёрную муть в закуток между домами, а Викан сапогом раздавил чадящую деревяшку. И без того плохонькую мостовую усеивали дымящиеся вмятины, чуть в стороне горой лежал связанный хоёторский воин, а по центру, словно волк в окружении псов, застыл на коленях опутанный цепями шаман. Чернобородый маг покачивался рядом с закрытыми глазами и что-то монотонно бормотал под нос. Хоёторец силился разогнуть светящиеся голубым колени, но те будто приросли к земле, и шаману только и оставалось, что скрипеть зубами.