Из кустов показалась первая пара лап, а вместе с ней и часть спины, украшенной богатым гребнем, подпиленным только в одном месте, где сидела всадница. Один из охотников что-то закричал, и женщина отрывисто свистнула. Хриппута тут же извернула шею, приближая башку к ней, и всадница стащила шлем со зверюги.

Охотники уткнулись лицами в землю, а Ёрдел всё также смотрел на диковинного зверя, похожего на его хриппуту, но не изуродованного чужой жестокостью. Зверь издал надсадный хрип-визг, морща веки от солнечного света, а затем резко распахнул их и уставился на Ёрдела дикими змеино-зелёными глазами.

На Лес опустилась плотная тишина. Столь явное беззвучие Ёрдел ощущал, только когда применял специальное заклинание, подсказанное лекарем. Чувства подсказали ему, что оглох он сам. Зрачки хриппуты дрогнули, и Ёрдел с удивлением ощутил, как дрогнуло его сердце. Так дрожало оно только рядом с Лоэзией. Кровь вскипела, погорячела… но в частично минерализованных мышцах не смогла разогнаться. Ёрдел лишь ощутил, как погорячели щёки и закружилась голова от резкого и такого нежданного прилива крови.

Женщина на спине хриппуты издала удивлённый возглас. Зверь негодующе зарычал, и Ёрдел поторопился силами почесать ему брюхо. Там, где любила даже его израненная болью хриппута. Издав изумлённый бульк, зверь закрутился на месте, ломая кусты и тонкие деревья, пытаясь заглянуть себе под брюхо. Всадница едва не свалилась и сердито засвистела. Хриппута в ответ обиженно зарычала, всё ещё не понимая, кто смеет её ласкать. Замешательство зверя позволило Ёрделу подойти ближе. Он осторожно, чтобы не напороться на ядовитые шипы, погладил длинную шею, и вскинувшаяся хриппута едва не сбила его башкой. Хаги смог вблизи рассмотреть её смертоносные зубы и, когда пасть приоткрылась, припухшие ядовитые железы. Всё, чего не было у его искалеченного питомца.

Видимо, поведение чужака обескуражило даже не очень сообразительного зверя. Хриппута и не подумала кусать его или хотя бы плюнуть. Вместо этого она осторожно втянула воздух и потянулась ноздрями к плечу мужчину. Тот позволил себя обнюхать, и хриппута вполне благосклонно заурчала.

Звери всегда относились к нему лучше, чем разумные.

Всадница осторожно сползла с седла вниз и вытаращилась на Ёрдела с настороженным непониманием. Неуверенно шагнув вперёд, она замерла. Посмотрела на хриппуту, потом на хаги и медленно пошла вперёд. Остановившись в двух шагах от Ёрдела, она протянула руку вперёд. Желая показать, что он не хочет зла, мужчина скопировал её жест. Но всадница не коснулась его спрятанной в перчатку ладони. Изумлённо распахнув глаза, она осторожно коснулась окаменевшей кожи на его запястье и тут же отдёрнула руку. Но затем вновь потянулась и уже смелее огладила кончиком пальца полосу каменной кожи.

— Хото-ри-ш, — с благоговением выдохнула она.

— Вы притащили сюда тварь из мира Господ? — шаман Зо-ята-си в ярости уставилась на напряжённых охотников. Её только что выдрали из объятий любовника, а теперь говорят, что к воротам города притащили какую-то нечисть⁈

Но Ар-та-ри, всадница хриппуты, самоуверенно вскинула голову и заявила:

— Он не тварь из мира Господ. Иди и посмотри сама.

— На ваших плечах безопасность Вато-Ё! — Зо-ята-си подступила ближе к женщине и зашипела ей в лицо. — Ты будешь лично отвечать за это перед Госпожой.

— И отвечу, — ничуть не испугалась Ар-та-ри. — Иди и посмотри на него сама. Ты шаман, ты видишь больше нас. И сможешь с первого взгляда понять то, что мы смогли понять только благодаря звериному чутью. Он потомок бессмертных. Его кожа покрыта камнем, но в жилах течёт живая кровь. Он мужчина, но взгляд хриппуты ему не навредил. Иди и посмотри на него сама!

Последнее прозвучало с откровенным вызовом. В глазах Ар-та-ри даже мелькнула усмешка, словно она сомневалась в смелости Зо-ята-си. Та негодующе фыркнула и прошла мимо, едва не зацепил нахалку плечом. Решительно пройдя в арку ворот, она остановилась у самых створ и уставилась на высокую фигуру, которая стояла рядом с блаженно урчащей хриппутой. Та тёрлась шлемом о плечо мужчины и дёргала задними лапами так, словно её почёсывали по брюху. Распалённая любовными играми Зо-ята-си невольно оценила крепкое и ладное тело чужака, затем взглянула на его лицо и непонимающе прищурилась, увидев блеск чего-то голубого. Собравшись, она взглянула на чужака иначе, как смотрят только на шаманов и жрецов.

И оторопь охватила её.

Сила, что окружала чужака, потрясала. Она казалась бесконечной и крутилась вокруг мужчины нескончаемым потоком. Силы земли тянулись к нему, ластились и щедро поили его тело. Хоёторская земля отдавала ему столько, сколько не отдавала жизни, которая росла из её недр. Она лелеяла его как своё самое любимое дитя и одаривала невиданным могуществом.

— Что это? — ошеломлённо выдохнула Зо-ята-си.

Рихан поминал Господина самыми нелестными словами. Тот, в очередной раз психанув, когда дело пошло не так, как он того хотел, ушёл и не являлся уже больше суток. Мужчина бы и без него прекрасно обошёлся, тем более разбираться с проваленным делом ему совсем не хотелось.

Но, увы, он совершенно не понимал женщину, а именно сейчас очень хотел.

— Стой, — Рихан придержал неутомимо шагающую женщину за локоть, осмотрелся и потащил её к поваленному дереву. — Садись.

Та его, конечно, не поняла, но оборотень нажал на её плечи, вынуждая присесть.

— Сиди! — он строго ткнул в неё пальцем и почти бегом поспешил к ближайшей прогалине, чтобы взглянуть, в какой стороне солнце.

По сторонам света он сориентировался почти сразу, ещё ночью. Небо было звёздное, миражи особо не гуляли. Среди артефактов нашёлся амулетик-ориентир, который помог найти на старенькой карте Хоётора место, где они застряли. Восточная сторона страны. Если провести линии через Вато-Ё и Рото-Ё, то на их пересечении под прямым углом они и оказались. На древней карте ещё можно было увидеть истёртую надпись какого-то поселения: то ли Саан-Ё, то ли Сван-Ё, то ли Ован-Ё. Ирония судьбы, не иначе! Рихан с учителем забрались впервые в Хоётор как раз в поисках этого сгинувшего в веках города, но так на него и не набрели. Вот ничуть не удивится, если именно теперь они найдут останки древнего городища.

Проглянувшее между ветвей солнце облило Рихана нещадным жаром. Мужчина быстро сверился с картой и облегчённо вздохнул.

Чувство направления ему не изменило.

И поторопился вернуться.

Слава богам, женщина покладисто сидела и дожидалась его! Похоже, до неё всё же дошло, чего он всё это время хотел.

— Отдохнём, — больше для себя, чем для непонимающей спутницы, сказал Рихан. — Сменим повязку и перекусим.

Женщина молча смотрела на него серыми глазами. Но её пристальный, немного жутковатый взгляда больше не пугал Рихана. Да, он нервничал, но теперь совершенно по другому поводу.

Стрелу из плеча женщины он вытащил сразу, рану хорошо обработал и привесил заживляющий амулет из своих запасов. Благо все вещи у него были с собой, и они оказались более-менее подготовлены к походу. Вот только рана к вечеру вчерашнего дня сильно опухла, а к утру приобрела пугающий багровый оттенок. Ещё чуть-чуть и перейдёт в фиолетово-трупный. Неужто охрана Вотых чем-то оружие мажет? Рихан проверял на яд, но амулеты ничего не нашли. Но мужчина переживал, что рана загниёт.

Как вообще лечить представителя… Он даже название её расы не знает, а тут как-то лечить нужно! Если она пожирает чужую плоть, чтобы обрасти мясом, то, может, эта плоть такая же, как у тех, кого она съела?

Почему-то сейчас Рихана не ужасала мысль, что женщина перед ним поедала и выпивала чужие тела, чтобы обрести жизнь. Мало ли страшных вещей он видел? Тем более Господин говорил, что она не ведает чувств, значит, не может быть зла. Те же, кто творит жестокости из злобы, куда страшнее. Просто они привычнее.