Иррес с силой оттолкнулся лапами от земли, подскакивая вверх и навстречу помощнику садовницы. Лирку подкинуло в воздух вместе с хвостом и удачно зашвырнуло прямо на хребет подселенца.

— Эта тварь рогатая прокляла их! Прокляла!!! — страшно рычал Иррес.

Лирка тоже зарычала, но от отчаяния, и вцепилась в нежные уши зверя. И сразу пожалела об этом, увидев, как из-за спины сероглазого духа — а она уже не сомневалась, что он дух, — выметнулись хрустально сверкнувшие волосы.

Их сейчас убьют!

Расправиться волосы в их сторону не успели. Рыжая садовница перехватила их и теперь, ругаясь, как речник, наматывала на локоть и тянула на себя. Дух оставался недвижим, как вбитый в гору столб, и словно не ощущал боли из-за почти выдираемых волос. А вот Иррес скулил, рычал, крутил башкой, но Лирка подозревала, что он скорее оставит уши у неё в руках, чем успокоится.

— Господин Наэш! — сквозь зубы позвала Лирка, едва не задыхаясь от натуги.

Судя по безумному взгляду Ирреса, господин Наэш дремал в подсознании.

— А ну прекратили!!! — от яростного мужского рыка зазвенели-задрожали стёкла даже высоко вверху. Встревоженно вспорхнули яркие экзотические птички, в кустах кто-то суетливо зашуршал, возможно, те самые ящерицы.

Почувствовав, что сопротивление ослабло, женщины обменялись недоверчивыми взглядами и с благодарностью посмотрели на красного от злости хранителя. У него лицо исказило звериное преображение, того гляди, совсем перекинется и пойдёт драть когтями нарушителей покоя на его территории.

Иррес облизнулся, скривился и неохотно отступил, продолжая буравить застывшего духа неприязненным взглядом.

— П-простите, — выдохнула Лирка, глядя на Вилену.

— И… и в-вы не сердитесь, — та покрепче прижала к налитой груди скрученные волосы.

И одновременно накинулись на своих спутников.

— Что на тебя нашло⁈ — Лирка продолжала тянуть Ирреса за уши, опасаясь выпустить то единственное, что позволяло худо-бедно управлять им.

— Мы же договорились, что ты хорошо себя ведёшь! — Вилена обошла духа и встала перед ним, продолжая сжимать его волосы. — Что ты устроил? — и сердито боднула его головой в живот. — Я тебе волосы всё утро вязала! Мне опять с ними мучиться? Ух, вы, Тёмные…

— Он Светлый, — презрительно фыркнул Иррес.

Вилена посмотрела на него, потом на Лирку. Женщины обменялись настороженно-вопросительными взглядами.

— Буду очень рад услышать ваши объяснения, — хранитель холодно осмотрел всю компанию, — но снаружи.

— Я никуда не пойду! — вновь вскинулся Иррес, и Лирка сильнее навалилась на его шею. — Уй! — застонал обиженный дух. — Чего ты на меня наваливаешься? Пусти! Дай мне его хотя бы разок куснуть…

— Как вам не стыдно обижать слабых⁈ — возмутилась Вилена.

Лирка пока не понимала, кто перед ними, но слабым белый дух точно не выглядел. Ирреса же заявление рыжей и вовсе раздраконило.

— Слабых⁈ Кто тут слабый? Он⁈ Да ты хоть понимаешь, какую змею под своими сиськами пригрела⁈

Вилена только крепче прижала к упомянутому шевелящиеся волосы и презрительно скривила губы.

— Ссадашилий — дух цветка! — надменно заявила она. — Нежный и ранимый цветочный дух. Разумеется, я понимаю, кто он. Я же сама его выкопала! — и гордо вскинула подбородок.

— Цветка? Цветка⁈ — возмущение Ирреса было столь велико, что он позабыл об ушах и опять попытался шагнуть вперёд, но боль быстро напомнила ему о благоразумии. — Отпусти, дура… Неужто Карающий духов за несправедливость опустился до лжи? Как грязно меняется мир, — и поганенько, желая задеть давнего знакомого, захихикал.

— За ложь он и сейчас карает, так что осторожнее с оскорблениями, — с угрозой протянула Вилена. — Но в остальное время он совершенно беззащитен. И раз вы давно его знаете — а вы явно знаете давненько, — то должны об этом помнить!

— Беззащитен?!! — пришёл в неистовство Иррес, и Лирке пришлось выбирать: или его уши, или незнакомцы.

Иррес всё же ей дороже.

Выпущенный подселенец прыгнул на давнего врага, но тот вдруг ожил. Склонился, обхватил пискнувшую Вилену за талию и исчез. А Иррес приземлился на пустое место и, яростно взвыв, заметался, высматривая и вынюхивая ускользнувшего противника.

— Если вы его сейчас не уймёте, — хранитель оторвал взгляд от сминаемых хвостом ссадишеев и взбешённо уставился на Лирку, — уйму я! На веки вечные!

— Иррес, хватит! — женщина поспешила к не обращающему на неё внимание духу и поймала мечущийся хвост.

Цветы тут же распрямились и таки злорадно зашевелили лепестками.

— Что происходит? — не дождавшись ответа, Лирка впечатала кулак в рёбра зверя — не больно, но весьма ощутимо. И тот, круто развернувшись, зарычал на неё. — Что с тобой? — не устрашилась Лирка. — Чего так взбеленился?

— Это он проклял мой народ! Он!

— Ах!

Поражённый возглас донёсся сверху, и все, вскинув головы, сразу увидели рыжие волосы Вилены, красным цветком проглядывающими сквозь мелкую, но густую серебристую листву дерева. Оно здорово смахивало на иву ветвями и теми самыми листьями, но ощутимо превышало по высоте: крона почти упиралась в стеклянную крышу. Белый дух на фоне серебристых кущ был почти незаметен, а вот Вилена висела у него под мышкой как экзотический фрукт.

— Даш, это тот народ, про который рассказывал твой дурной приятель Исхедиа̀р? — Вилена извернулась и с удивлением посмотрела на невозмутимого спутника. — Боги, какая… невероятная встреча!

У Лирки тоже вертелось на языке слово, которое наверняка хотела, но не сказала Вилена. Сдержав стон, она быстро припомнила самые мощные из удерживающих заклятий и самые крепкие щиты. Дружескими приветствиями здесь не обойдётся. Для Ирреса проклятие детей мира — незаживающая рана. Бесполезно просить проявить терпение и прийти в себя.

— И эта тварь здесь⁈ — ощетинился дух.

— Иррес! — всё же прикрикнула Лирка.

Если белый дух решит напасть, вряд ли они выстоят.

— О, госпожа, не стоит, — неожиданно миролюбиво отозвалась Вилена. — Мне эта кучерявая дрянь тоже не нравится.

Получив поддержку со стороны спутницы врага, Иррес замер. Всё тело сотрясала дрожь, когти то входили в землю, то опять втягивались в лапы, хвост подрагивал в объятиях Лирки. Но, кажется, дух начинал приходить в себя. Взглянул на бледную от переживаний Лирку, на красного от ярости хранителя и скривился. Потом косо, приподнимая серые губы в оскале, посмотрел наверх, встретился взглядом с белым духом. Повисла напряжённая тишина.

Бойкая Вилена сообразила, что чаша весов накренилась в сторону худого мира, и поспешила наклонить её ещё ниже.

— Я так понимаю, ваш друг и Даш когда-то сражались по разные стороны, — девушка с сочувствием посмотрела на Лирку. Висячее положение садовницу ничуть не смущало.

— Н-да, — Лирка нахмурилась и ослабила хватку на хвосте, заменив на нежные поглаживания. — Господин, — она обратилась к хранителю, — мы приносим извинения. Понимаю, у вас наверняка много вопросов…

— … которые я задам господину Аризею, — недовольно прервал её тот. — Я не впервые сталкиваюсь с духами, госпожа, — удивил он не только Лирку, но и Вилену. — В молодости я тоже любил путешествовать и встречал во Многоимённых землях самые разные диковинки. Но я не потерплю разрушений на своей территории даже от бессмертных! Госпожа Вилена, — хранитель задрал голову, — надеюсь, вы хорошо контролируете своего спутника?

— Да он совершенно безобиден! — яро заверила его девушка, хватаясь за возможность выйти из положения с наименьшими потерями. — Даш просто слабый дух цветка. Того самого ссадишея! — она ткнула пальчиком в воспрявшую клумбу.

— Слабым духом цветка, — ядовито протянул Иррес, — его сделал я. Точнее, — он увидел, как недовольно зашевелились волосы Ссадашилия, почуяв ложь, и решил всё же не забирать себе всю славу, — я придумал эту форму и вместе с союзниками заточил эту тварь в неё.

Лирка испуганно посмотрела на белого духа. Иррес рассказывал ей эту историю, но продолжения он и сам не знал. Безумие отбило у него интерес к старым врагам, и он долгие тысячелетия вспоминал их, только когда немного приходил в себя и оплакивал участь детей мира.