— Он не обидчивый, — правильно истолковала её взгляд Вилена. — Хотя я бы, — она недовольно посмотрела на Ирреса, — озверела, просидев в заключении тысячи лет.

И Иррес совсем остыл. Неприязненно кривясь, он развернулся к Лирке и уткнулся башкой ей в плечо, молчаливо взывая к жалости. Та тут же начала истово наглаживать его по ушам.

— Всё такой же бесчувственный, — он одним глазом посмотрел на застывшего под крышей Ссадашилия. — Даже злиться на него бесполезно. Как был куском снега, так им и остался. Не-на-ви-жу! И тебя, и Исхедиара, и Истаридана, и всех вам подобных.

Глядя на белого духа, Лирка не могла отделаться от ощущения, что тот всего лишь большая кукла. Разве может пусть и бессмертный, но всё же живой быть таким безучастным? На него напали, обвинили, заявили, что ненавидят его, а он и в лице не изменился. Даже не пошевелился лишний раз. Только смотрел на Ирреса пристально и, как казалось Лирке, ни разу не моргнув.

Вдруг губы его пришли в движение.

— Ты чувствуешь? — несмотря на безэмоциональное выражение лица, в голосе духа слышался интерес.

— Ах, ты… — вскинулся уязвлённый Иррес, но Вилена поспешила его успокоить:

— Он не издевается! Он просто спрашивает! Даш, ты можешь хоть немножко лицом шевелить, когда вопросы задаёшь? — напустилась она на духа. — Тебя неправильно понимают.

— Я всегда чувствовал! — яростно ответил Иррес. Лирка обняла его за шею. — И мне было больно!

— Я знаю, что такое боль, — признался Ссадашилий. — Мне… неприятно, что твоя боль из-за меня. Но я не сожалею.

— Ну ты и…

— Сожалеть он ещё не научился. Господин, — Вилена умоляюще посмотрела на Ирреса и перешла на столь откровенную лесть, что Лирка не выдержала и нервно усмехнулась, — вы столь велики и могучи, наверняка невероятно мудры и накопили огромные знания. Прошу вас, смилуйтесь. Даш только-только начал познавать мир и учится чувствовать. Он ещё почти ничего не умеет…

— Я учусь любить, — поделился успехами дух, и осёкшаяся Вилена неудержимо покраснела.

До Лирки не сразу дошло, на ком дух отрабатывает навыки, а когда дошло, она смущённо заморгала. Нет, Иррес порой оговаривался, будто знает, как вести себя со смертными женщинами, но она никогда всерьёз не задумывалась, что между смертной и бессмертным могут быть любовные отношения. А судя по пылающему лицу Вилены, именно ей выпала участь стать предметом воздыханий духа, который… Лирка сомневалась, что ему вообще нужно дышать.

— Можешь быть не таким откровенным? — чуть не плача взмолилась Вилена.

— В любви не должно быть секретов, — лицо осталось безучастным, а вот в голосе звучал укор.

— Ненавижу твоего кудрявого дружка! — с чувством прошипела девушка.

— Это хорошо, — одобрил Ссадашилий.

— Почему? — удивилась Вилена.

— Не уверен, но вроде бы я учусь ревновать, — поделился дух.

Иррес разразился сухим смехом.

— Его даже ненавидеть нельзя, — Лирка поняла, что смех нервный, злой. — Отомстишь — и никакого удовольствия, потому что он даже не рассердится.

— Что здесь происходит? — строгий окрик вознёсся до самой крыши.

Единственный, кто испугался, — Вилена. Хранитель обрадованно развернулся к недовольному хайнесу, решительно вышагивающему по тропинке. Из-за кустов наконец начали выглядывать служащие оранжереи, до того привлечённые криками, но благоразумно державшиеся поодаль от злого начальника. Иррес скривился, Лирка обречённо зажмурилась, подозревая, что шишки посыплются на неё.

— Это сам хайнес! — полузадушенно прошептала Вилена. — Боги… Нас казнят!

Риш отреагировал на её шёпот и с недоумением посмотрел вверх. И на его глазах дух исчез вместе с девушкой. Вилена только и успела сказать:

— Господин, я напиш…

И в оранжерее воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком дождевых капель о стеклянную крышу.

Хайнес непонимающе нахмурился, продолжая смотреть на крону, где совсем недавно совершенно точно видел незнакомого мужчину и что-то красное. Перевёл вопрошающий взгляд сперва на Лирку, потом на хранителя.

— Духи сцепились, — поделился тот, с жалостью осматривая поломанный куст.

— Духи? — подивился Риш. — Ладно, одного я знаю, — он недовольно посмотрел на тоскливо поникшего Ирреса. — Откуда ещё? И сколько?

— А это вы у Вилены Прийш допытывайтесь, — посоветовал хранитель, — её помощник. Но, подозреваю, сама напишет. Извинения, объяснения… Семью подставлять под гнев хайнеса не захочет.

— Да вас тут, духов, полным-полно! — Риш в негодовании сложил руки на груди и уставился на Ирреса. — Чего так поник? Того гляди сопли потекут.

— Встреча с прошлым, — за Ирреса ответила Лирка.

— А! То есть здесь, — Узээриш обвёл руками пространство вокруг себя, — в тихой и мирной оранжерее вы умудрились столкнуться с прошлым древнего духа и найти очередные неприятности. Как вам это удаётся? — возмущённо поинтересовался он.

— Случайно, — мрачно ответила Лирка, наблюдая, как подселенец вяло принюхивается к изломанному кусту.

— Случайности так часто не случаются! — уверенно заявил Риш.

— Странное и опасное всегда есть рядом, — вспылила Лирка, — и мы чаще остальных замечаем это и не убегаем.

— Так научитесь бегать наконец! — голос хайнеса налился сталью.

Очень хотелось напомнить, что он сам не лучше и приключения у него порой забористее. Но Лирка вовремя опомнилась. Посторонние рядом, а о ней и так уже слишком много слухов. Вольное поведение с хайнесом только украсит сплетни.

— Подрались? — Сильнейший посмотрел на хранителя.

— Не смогли, девки растащили, — прогудел тот.

— Боги, какие духи пошли, — с наигранным удивлением покачал головой Риш, — со смертными женщинами сладить не могут.

— Посмотрел бы я, если бы тебя за уши оттаскивали, — вяло огрызнулся Иррес.

— Вот, трата ещё, — хранитель поспешил указать на ущерб — несчастный куст. — Такая ценность, шхен листоволосатый. От самого океана везли.

— Тоже нашли несчастье, — Иррес презрительно сплюнул на «утрату».

Но не успел хранитель возмутиться, как от слюны по кусту поползло лёгкое голубоватое свечение и ветки начали срастаться. Приоткрыв рот от изумления, господин Шелен восторженно уставился на Ирреса и хотел что-то сказать, но тот шагнул к Лирке и исчез.

— Расскажешь мне эту историю внутри, — Риш подхватил магичку под локоть.

— Стойте, госпожа, — в голосе хранителя зазвенело-заискрилось невероятное почтение. Он посмотрел на Лирку так, будто она принесла оранжерее в дар несколько десятков самых редких и удивительных растений. — А как же ваши гнёздышки? Вы же хотели лично их повесить.

Лирка взглянула на посвежевший куст и представила, сколько в оранжерее больных растений и цветов, которые плохо приживаются, и сама впилась пальцами в ладонь хайнеса.

— Гнёздышки мои, — насмешливо прищурился Узээриш. — Неужели у вас недостаточно помощников и вы хотите перепоручить это дело нежной даме? — и не дав ответить, продолжил: — Отложите, ничего им не будет. Повесите, когда время появится. Что такое? — он растерянно посмотрел на Лирку, которая совсем недавно чуть ли не сама рвалась к выходу, а тут вдруг засуетилась и начала осматривать землю под ногами.

— Мешочек с артефактами потеряла…

Лирка заметила кожаный бок потери на земле среди ветвей ранее поломанного куста. Видимо, отцепился от пояса, когда её туда зашвырнуло. Присев, она подцепила пальцами мешочек и зашипела от досады: завязки разошлись и жральные косточки высыпались. Пришлось потратить время, чтобы их собрать, благо господин Шелен воспользовался случаем поговорить о нуждах оранжереи с хайнесом и хорошо того отвлёк. Одной косточки Лирка недосчиталась, но найти так и не смогла.

Ну и боги с ней! Раздосадованная женщина выпрямилась. Они всё равно нигде, кроме Хоётора, не прорастают.

— Ну и какими проблемами может аукнуться нам эта встреча? — сразу, как только они зашли в гостиную, спросил Риш.

«Тоской и глубокой печалью», — отозвался господин Наэш.