— А, ну если сунется на конюшню, ему там сразу скажут, что я в крепости. Прекрасно! Вы как уехали, и я почти сразу почувствовал, что отступает моя болячка. Сперва думал, что кажется. Ну, как у смертельно раненых перед самым концом, когда им внезапно легчает. Но и на другой день было хорошо. Я уж и дровец сам наколол, помылся, постирался и к нашим в городище. Работы у них во! — Исешка отчиркнул ладонью над головой. — Ничего не успевают, а холода уже близко. Нужно хотя бы внешние стены успеть укрепить, да внутри тёплые помещения до склады обустроить. К нам с востока прилетели эти… как их… те, что дома сами не строят, а на бумаге чертят?

— Архитекторы?

— Они самые! Только наши, военные. Знающие толк в военных сооружениях. Нужны оборонительные укрепления между заставой и городищем. Пока только решаем, строиться уже весной будем. А вон и они, архитекторы эти! Характерные ребята, собачатся каждый день с утра до ночи. И когда только работу делать успевают?

— А Лирой где? Хаварий сказал, что вы здесь оба.

— Он тенями пошёл смотреть, куда там трещина в стене уходит. Представляешь, оказывается можно в вот такусенькую трещинку, — Исешка сблизил пальцы на толщину волоса, — тенями залезть и не помяться. Никак мы не поймём, куда она там идёт. Щупаем прутами, а там трещины словно корнями расходятся. Хитекторы эти замучили нас. Говорят, если всё не заделать, то будет у крепости слабое место. Один раз по нему тюкнешь, и опять раскол. Стращают! Как будто мы без них раньше не справлялись.

Похоже, собачились заезжие градостроители не только друг с другом.

— Лирой!

Услышав радостный голос подруги, Лирка тут же вытянула шею и высмотрела серебристую макушку господина Ранхаша, а потом уже увидела друга и висевшую на его шее Майяри. Выглядел Лирой тоже вполне бодро, только был осыпан известковой пылью с ног до головы.

— Вот ты где! — у подножия лестницы появился задыхающийся от спешки Леший.

Братья с хохотом бросились обниматься.

— Здорово выглядишь, — порадовался Леший.

— А я уже переживал, что вы где-то там в Лесу сгинули. Улетели ещё до нападения хоёторцев и никак нет.

— Там такая история… — махнул рукой Леший и полез в поясную суму. — Во! — он достал коронку. — Это тебе от Господина Истаридана. Помнит тебя. Сказал, артефакт от яда.

Исешка взял артефакт и как-то растерянно покрутил его в руках. Для него корона была совсем маленькая. Такую если только шпильками к волосам крепить и носить, залихватски накренив набок. Лирка видела такие на картинах женщин. Короны сидели на их причёсках.

— Ты её к голове приложи, — Леший от нетерпения вырвал корону из рук брата и водрузил ему на волосы.

Удивительно, но та не свалилась сразу.

— Держится, — Исешка осторожно потрогал артефакт, потом вдруг изменился в лице и, схватив корону, потянул уже изо всех сил. — Ты что притащил⁈ Она не снимается!

— Да ладно⁈ — Леший, видимо, вспомнил недавнюю историю с кольцом Ваирака и бросился помогать брату.

— Ай, аккуратнее! Ты мне сейчас волосы выдерешь!

Улыбка всё же вернулась на лицо Лирки. И ей даже почудилось голос Ирреса.

Вообразился, конечно, но всё равно было приятно его услышать.

Был уже поздний вечер, когда в дверь избушки постучали. Лирка раздражённо заворочалась в гнезде, не желая покидать его ради незваных гостей.

— Ты что так поздно? — услышала она Риша.

— С сестрой поговорить надо, — тихо ответил Леший.

Риш вздохнул, немного помолчал.

— Сейчас она может тебе не очень обрадоваться. Но если что-то важное…

— Мне попрощаться.

Лирка тут же села в своём уютном гнезде, а затем и вовсе из него выползла.

— Лирка? — брат удивлённо уставился на неё, когда она вышла из комнаты почти на четвереньках.

— Шани? — на пробу позвал Риш, решив, что медведица взяла власть в свои лапы.

— Ноги затекли, — Лирка поморщилась. — Почему попрощаться? Что случилось?

— Я это… в Хоётор вернусь, — Леший нервно мялся. — Исешке и нашим я сказал. Брат со мной рвался, но я отговорил. Нарий там… ну сказал, что тебе помощь в столице может понадобиться. А я всё-таки вернусь. Просто… понимаешь, долг у меня перед ним.

— Перед кем? — минуту назад Лирка пребывала в блаженной расслабленности и теперь вообще не понимала, что хочет сказать Леший.

— Перед богом, — Леший смущённо почесал голову. — Он ведь Исешку вылечил, артефакт ему отдал… Свинья я что ли какая, чтобы про благодарность забыть? Вернусь в Рото-Ё. Я с Господином Атрашем заранее уговорился, он меня утром на границе встретит. Ему-то как раз в выгоду будет, если за богом смотреть кто-то станет. Храм поставить ему надо… Ну, домик небольшой. Начать с чего-то. Живётся местным тяжко, а там, где жизнь тяжёлая, и вера самая крепкая. Обрастёт кое-какими прихожанами. А то Господин Ваирак же всё под себя подомнёт.

«Невеста» из Лешиего определённо получилась неверная.

Мысли слегка разбежались, а Лирка их только-только привела в хоть какой-то порядок. Вновь стало тревожно.

Но всё же будет лучше, если за Истариданом станет смотреть кто-то знакомый. Смотритель ей неизвестен, цели его тоже не вызывают полного доверия.

— В неприятности только не лезь, — попросила она. — И вести почаще передавай.

Леший ушёл, а Лирка ещё долго возилась в гнезде, пытаясь как-то уложить собственную тревогу. Успокоилась она только тогда, когда к ней присоединился Риш и крепко обнял её. В его руках было спокойнее.

А ранним утром Леший действительно собрался и пошёл в сторону границы к уже ожидавшей его высокой фигуре. Мрачный Исешка проводил его вернулся в тоскливейшем настроении.

— Ладно тебе, не кислись, — виларий Хабдир похлопал его плечу и, не удержавшись, посмотрел на криво кокетливо сидевшую на голове воина корону. — Мхян туда как жрец всё равно через полгода-год смотаться должен. Отправишься с ним. А пока нас ждёт другая битва. В столице.

— Подозреваю, — Вехна прищурился, — Леший нарочно удрал, чтобы со всеми эти светскими битвами не возиться. Ой, как же нам Нария будет не хватать!

Когда солнце поднялось над горизонтом, они тоже отправились в дальнейший путь. Господин Исхедиара, уже освободившийся от своих новоявленных потомков («Отдал своему самому любимому и вредному потомку»), открыл пепельные врата, и пополнившийся на заставе отряд наконец отправился в Жаанидый.

Риш подзадержался, решив посмотреть на оставленный позади Лес. Сов внутри ворошился встревоженно и в то же время воодушевлённо, предчувствуя большие проблемы и великие победы. Хоётор больше не казался чужим. Теперь к самому его центру из-за грани тянула пока ещё тонкая нить.

Но дар подсказывал, что она может стать самой настоящей цепью.

Вышли они во дворе дома харена Ранхаша. Именно отсюда господин Исхедиар забирал собранный Майяри отряд, сюда же всех и вернул.

— Мама!!! — из дома выскочил Хамин и бросился в объятия Майяри.

Та счастливо засмеялась и поцеловала сына во все щёки.

— Папа! Дедушка! Дядя… — мальчишка был рад, что они наконец все вернулись. — А дедушки Шидая нет. Он вместе с Илаей и Аваной по каким-то там девчачьим делам ушёл, — Хамин снисходительно поморщилась. — Я тут с бабушкой.

Как оказалось, приехала не только бабушка.

— Ёрдел! Мариш! — на крыльце показалась бледная Лоэзия.

Увидев её ещё более округлившуюся фигуру, Мариш покачнулся. На краткий миг на его лице мелькнул испуг. Кажется, он осознал, насколько теперь были близки роды.

Лоэзия поспешила к ним, придерживая живот и отчаянно торопясь. Но Ёрдел силами подхватил её и осторожно потянул навстречу себе. Бледное личико порозовело, и его украсила совершенно счастливая улыбка.

— Ёрдел, — жена потянула руки, чтобы обнять мужа и прижаться к нему, но уже большой живот встал барьером между ними.

— Скучал, — только и произнёс Ёрдел, склоняясь и осторожно касаясь розовых губ жены.

Та нетерпеливо приподнялась на носочках, теснее прижимаясь к его губам. А затем обернулась и поспешила обнять скривившегося от увиденных нежностей Мариш. Тот едва успел придать своему лицу более приятное выражение.