Рыжий с большим интересом уставился на Лирку. Всё же первая их встреча произошла во тьме и присмотреться друг к другу они не успели.

«Какой он расы? — господин Наэш испытывал затруднение. — Я никогда не встречал такой формы ушей. И… у него чешуя за воротом?»

«М-м-м, — что удивительно, Иррес тоже не мог ответить. — На вымерших не похож. Может, смесок? Там порой выскакивают такие экземпляры».

Глаза рыжего изумлённо распахнулись, когда он увидел шрам на лице Лирки, приметный и ничем не прикрытый. Взгляд хайнеса тут же стал жёстче.

— Особенный жён, — наконец выдохнул пленник.

— Что? — Лирка непонимающе нахмурилась.

— У них там так магов называют, — тихо пояснил Сильнейший. Саврий за его спиной растерянно заморгал.

Рыжий его шёпот понять не смог, а вот Леахаш слегка удивлённо приподнял брови, но тут же вернул прежнюю невозмутимость.

— Присаживайся, — Риш галантно придвинул пустое кресло ближе к Лирке и подальше от допрашиваемого.

Женщина осторожно опустилась и едва не подскочила вновь, поняв, что сам хайнес не сел, а замер за её креслом, как обычно замирал Саврий за его собственной спиной.

— Сиди, — жёлтые глаза сощурились, а в голосе зазвенел холод.

«Нет, есть в нём что-то знакомое…» — Иррес продолжал рассматривать рыжего.

— Мы… Они нужен? — пленник кивнул на охрану и ехидно улыбнулся.

— Они нужен. И знают, — веско добавил Узээриш. И уже Лирке: — Можно приступать к допросу.

Та сперва растерялась, не ожидав, что вопросы придётся задавать ей. Но потом решительно потянулась к поясу и досадливо поморщилась.

— Простите, я оружие не взяла, — тихо сказала женщина хайнесу. — Кто-то может одолжить мне нож?

— Зачем? — напрягся Риш.

— Для допроса.

Несколько секунд Узээриш тупо смотрел на совершенно невинное лицо Лирки, которая не понимала, что вызвало его озадаченность, а затем зло зашипел:

— Ты допрашивала ранее пленников⁈

Как он сразу не сообразил, что, служа соглядатаем, она вполне могла заниматься и этой неприглядной работой⁈

— По необходимости, — магичка растерянно вжалась в сиденье под возмущённым взглядом оборотня.

— Боги, за что вы меня так? — горестно застонав, хайнес спрятал лицо в ладонях.

— Хороший жён, — издевался пленник.

И Лирка резанула его холодным взглядом.

— Но все необходимые зелья у меня с собой.

Риш посмотрел на неё уже с раздражением.

— Тогда нож тебе зачем⁈

— Зубы разжать. Вряд ли он сам пить будет.

Ухмылка сползла с губ рыжего, потешаться над хайнесом ему резко перехотелось.

— Зачем ты их вообще таскаешь? — недовольно шипел Узээриш.

— Это стандартный набор для разведки, я стараюсь без него не выходить, особенно после последних событий.

— Для разведки в городе? — Риш издевательски вскинул левую бровь.

Лирка смутилась.

— Я ещё не привыкла к городу.

— Ладно, разговор поведу я, — хайнес устало облокотился на спинку кресла. — Данный господин, отказавшийся даже представиться, заявил, что готов рассказать всё тебе, о моя ясноокая жён!

Словами не описать, насколько птице внутри нравились произнесённые слова. Риш ощущал, как у него изнутри льётся обожание к самому себе.

— Так что пусть говорит, пока мы не прибегли к более неприятной форме допроса, — хайнес перевёл взгляд на Леахаша, и тот что-то сказал пленнику на незнакомом языке.

— Дощща̀р, имя, — представился рыжий. — Я такой, как ты. Как… — он замешкался, с трудом подбирая слово, — половина ты. Я… — он запнулся и всё же перешёл на родной язык.

Говорил он недолго. Потом кое-что повторил, когда с ним заговорил Леахаш, и они ещё коротко что-то обсудили. Видимо, Вотому было не всё понятно.

— Его зовут Дощщар, он из Многоимённых земель, из местечка под названием Ощщоѝс. Я слышал про этот Ощщоис, что-то вроде крохотного по нашим меркам княжества, но по местным — вполне могущественное объединение двух или трёх родов. В библиотеку залез по личному делу, его интересуют ритуалы по вызову духов. У них такие знания плохо сохранились.

— Где ты его встретила? — Риш посмотрел на макушку Лирки.

— В разделе ритуалов для Тёмных.

— Ты-то там что делала? Для своего внутреннего мира что-то искала?

Женщина не сразу поняла, что он от неё хочет. Прекрасно же знает, какую именно книгу она вынесла из закрытого фонда.

«Ему интересно, что ты делала в разделе ритуалов для Тёмных», — господин Наэш вздохнул так, словно это было очевидно.

— Я… пошла на шум.

Что она там ещё могла делать?

«Ты, проникнув в закрытый фонд с преступными намерениями, пошла ловить другого оборотня, пришедшего с преступными намерениями, — пояснил бывший хайрен. — Не самое очевидное развитие событий, не находишь?»

— Мозгов у тебя нет, — раздражённо фыркнул хайнес.

— Мне надо было смотреть, как он ворует? — Лирка смутилась.

— Тебе туда лезть вообще не надо было, раз такая законопослушная. Тебе снисхождение только потому, что ты… жён, — Риш вновь посмотрел на рыжего. — Пусть рассказывает про клетку для духа и чем он так похож на Лирку.

Леахаш заговорил с пленником. На него из-под кресла зашипел дракон, но стоило Лирке кашлянуть, и шипение оборвалось. Рыжий посмотрел на неё и заговорил.

— Он говорит, что его родила такая женщина, как госпожа Лирка, — перевёл Леахаш, — и тем они очень похожи. Почти одинаковы, потому что оба являются вместилищем духа. Только он — постоянное вместилище, она мать.

Магичка вскинула голову и непонимающе посмотрела на хайнеса. Тот нехорошо прищурился на пленника.

«Я понял! — заорал Иррес. — Эта хвыба рыжая — потомок духа и смертной женщины!»

Лирка ахнула.

«А такое бывает?» — усомнился господин Наэш.

«О-о-о-о! Нечасто, но если у кого-то случилось, то случилось не один раз!» — почему-то в голосе Ирреса звучала неприкрытая враждебность.

Потянув хайнеса за рукав, Лирка вынудила его склониться и, без стеснения прижавшись губами к его уху, прошептала:

— Он потомок духа.

Риш резко повернул голову, мазнув щекой по сухим губам, и изумлённо уставился в чёрные глаза.

— Она, — рыжий кивнул на неё подбородком и ухмыльнулся, глядя на Риша, — родить такой, как я.

— Это с чего бы? — хайнес выпрямился и угрожающе сложил руки на груди.

«Да, с чего бы?» — вторил ему Иррес.

Заинтригованный Леахаш торопливо перевёл вопрос пленнику, и тот отвечал долго. Вотый несколько раз его прерывал, что-то уточнял и переспрашивал. Язык он знал не так уж хорошо, но лучше, чем рыжий салейский.

— Я так понял, — неуверенно начал Леахаш, — его мать носила в себе духа, который стал его отцом. После его рождения мать убили и дух обрёл свободу. Не смог понять всё, но вроде бы духа призвали и привязали против воли. Что-то то ли с традициями, то ли с властью… Очень путанно, много незнакомых слов…

— Он хочет сказать, что… — договорить Риш не успел.

Разъярённый Иррес высунулся из Лирки и взбешённо зашипел:

— Ах ты хвыба паскудная! Ты это сейчас на меня и Лирку? Да что бы я Лирку… — дух задохнулся от возмущения. — Я тебя сожру, даже если у меня потом кишки завернутся и…

— Иррес, нет! — Лирка успела перехватить его одной рукой за хвост.

Охрана напряглась, но с места не сдвинулась: хайнес специально отрядил сюда тех, кто уже имел «счастье» видеть внутренний мир магички. Леахаша предупредили, что могут быть кое-какие странности, но ничего конкретного не сказали, и странностей он ждал от пленника. Так что оборотень вскочил и попятился к окну, не сводя потрясённого взгляда со скалящегося духа.

— Пусть жрёт! — встал на сторону Ирреса Риш. Теперь-то ему были понятны ухмылочки пленника, который, оказывается, видел в нём будущего рогоносца.

— Я! С Лиркой! — продолжал психовать Иррес, замерев прямо перед окаменевшим рыжим. — Это у тебя папаша безмозглый, а я никогда и ни для одной женщины не стану причиной, по которой она будет страдать десять месяцев, а потом ещё мучиться в родовых муках, чтобы воспроизвести на свет недоумка, подобного тебе! Я!!! — дух был вне себя от возмущения. — Да я ей как отец! Но-но-но, — тон его ощутимо смягчился, ушла истеричность, даже морда наполовину разгладилась, — за отца здесь я. Ты только на брата тянешь. Младшего.