— Простить? — шерсть на загривке поднялась дыбом. — Даже если я сейчас скажу, что простил его, это будет неправдой! И я не смогу сделать так, чтобы это стало истиной! Думаешь, так просто забыть всё то, что было между нами? Тебе никогда не причиняли столь сильную боль, чтобы ты захотел отомстить, ты никогда не ненавидел.

Повисло напряжённое молчание. Истаридан, баюкавший сферу, вдруг всхлипнул и что-то неразборчиво принялся напевать под нос. Иррес метнулся взад-вперёд, яростно обмахнулся хвостом и вдруг поник.

— Я не знаю, можно ли называть это прощением, но я больше не хочу ему мстить. И… Я тоже теперь ним виноват. Не могу больше злиться на него так, как злился раньше. Наверное… может быть, я… простил?

Прозвучало столь неуверенно, что никто не обманулся и не поверил этим словам. Но всё же и Атраш, и Иррес выжидающе уставились на Истаридана.

Со сферой в его руках ничего не случилось. Только сияние внутри стало ярче, оно словно оживало.

— Ну я же говорил, — фыркнул Иррес, но Лирка поняла, что он расстроен.

Даже врага видеть в столь жалком состоянии неприятно.

— А-а-а-а, да замолкни ты уже!

Повисшую тишину разорвал разъярённый крик.

— Нудишь и нудишь, нудишь и нудишь… А я ещё думал, что я это сам… Коварная дрянь!

Из ворот Дома Духов вывалился Бард.

— Где она⁈ У неё даже мысли ядовитые! В другом мире достала…

— Где ты шлялся⁈

Ярость на лице Барда мигом сменилась обескураженностью, и он уставился на светловолосую женщину, торопливо идущую в его сторону. Взгляд духа поплыл. Он выглядел так, будто уходил внутрь себя, сосредотачивался на собственных мыслях и в то же время пытался вырваться в реальность.

— Где А-ара⁈ — женщина подошла и ткнула духа пальцем в живот. — Ты бесполезный кусок дерьма! Обещал защищать нас, а сам куда-то исчез! Где А-ара⁈

— А-ара? — дух изумлённо посмотрел на женщину. — Я оставлял её с тобой!

— Её со мной нет! Так же, как и тебя с нами нет! Где она⁈ Найди её!

— Столько шума… — с досадой цыкнул Бард. — Поди, гуляет где-то. Дракона вашего ищет.

Тут уже То-нии растерялась. Эта мысль не приходила ей в голову. А ведь А-ара действительно могла озаботиться судьбой оставленных ящеров.

— Так, где она… — раздражённый Расххеридан попытался нащупать связь с жрицей, и его брови удивлённо приподнялись. — Вари-Ё? Почему она там?

Тут из ворот выскользнуло серое полотнище. Оно врезалось в спину карлика, обволокло его и что-то испуганно зашептало.

— Что? — карлик встрепенулся. — Идоара хочет выпустить силы Аххентара?

Сразу несколько ворот распахнули свои зевы в разрушенном Доме Шиикара, и внутрь ступили Расххеридан, Исхедиар, Атраш, карлик и До-рани-хи. Следом за жрецом тут же выплыл Страдающий Эр, за ним торопливо протиснулся припозднившийся Ша-ван-х и уже после осторожно высунул край своего полотнища Иссешаэ.

— Они были здесь, — испуганно прошептал младший Господин Рото-Ё. — Прямо тут.

Вверх взмыла целая стайка разноцветных светляков. Блики света заплясали по стенам и заиграли на глянцевых обломках.

— Ха! — карлик ткнул в них пальцем. — Это поделка Рошшаада. Надо было всё-таки забрать шар!

Светляки рассыпались в разные стороны, выхватывая из тьмы все уголки зала и взмывая к самому потолку. Здесь явно кто-то был после них и был довольно долго.

Над проломом в крыше пролетела какая-то птица. Её силуэт закрыл свет волчьего месяца, и по полу проскользнула крылатая тень.

— Смотрите! — проследивший за тенью карлик кое-что заметил на плитах.

До-рани-хи тоже присмотрелся, затем несколько раз щёлкнул пальцами, посылая в воздух ещё с десяток светляков, и в их окружении присел, чтобы поближе разглядеть чёрные линии.

— Они готовились проводить ритуал, но почему-то ушли.

— Ты спугнул? — карлик обернулся к Иссешаэ.

— Они меня не видели! Если бы видели, разве я смог бы вернуться? — дух негодующе задрожал.

— Я… не могу понять, — Расххеридан метался вдоль стены и словно бы принюхивался. — Она где-то… тут, но где именно? Ах, этот Шиикар! Любил же он путать…

Он остановился в углу и поднял с пола верёвки. Лёгкий ветер вырвался из его рукавов, ринулся в разные стороны, и один из его потоков почти сразу нырнул куда-то в кладку недалеко от угла, в котором замер Херидан. Он присел и по локоть запустил в стену руку.

— Ха, кажется, она от них сбежала, — злорадно протянул Бард. — Вот они струхнули и решили сменить место.

— Или испугались Рошшаада и решили найти другое укрытие, — сказал Атраш. — Не могу понять, где Идоара.

— Ваш жрец не с ней? — спросил До-рани-хи.

— Это Дом Шиикара, — вместо Атраша ответил Бард. — Здесь путаются все связи.

— И моя связь с жрецом не похожа на твою с Эрашем, — добавил Господин Вано-Ё.

Из пепельных врат за спиной Исхедиара высунулась морда Ирреса.

— Ну что, можно? — нетерпеливо спросил подселенец. — Да их тут нет!

И вылез полностью. Следом тут же вышел Узээриш, и уж только после него показалась встревоженная Лирка. А из розовых ворот карлика бесстрашно высунулся Леший.

— Ты в чьи залез⁈ — донеслось ему в спину рассерженное. — Это же не наш!

— Да какая разница? Я и через эти уже ходил.

— Вы-то куда лезете, бесполезные? — разъярился карлик.

— Ага, доверим мы вам спасение нашего господина Руахаша, — Леший в ответ пренебрежительно фыркнул.

— Как бы вас спасать не пришлось! О нет, вас никто и не будет спасать!

За Лешием осторожно выглянул Нарий, а его в плечо пихнул Викан.

— Меня пропустите. Я тут единственный, кто дорогу знает.

Решение принимали быстро. И согласились, что идти всем скопом бесполезно и рискованно. Пошли только маги, хаги и те, от кого мог быть хоть какой-то толк в незнакомом месте, — те, кто успел побывать в Вано-Ё. Недовольный Мхян вышел из ворот господина Исхедиара в компании своего Господина. Он изо всех сил пытался убедить духа земли остаться в Рото-Ё, но тот не хотел его даже слышать. По крайней мере, расфокусированные зрачки говорили о том, что дух не хочет видеть реальность и слышать её наверняка тоже.

— Силы Аххентара действительно можно использовать, чтобы открыть сферу Многоликой? — спросил До-рани-хи у Атраша.

— Вряд ли. То есть… — дух поморщился. — Может, и откроет, но слиться со своим даром Идоара так просто не сможет. Хозяин озаботился тем, чтобы безумцы не вернули себе силы раньше, чем он посчитает нужным сам их вернуть. Силы духа… Это часть нашего тела. Это как если бы у тебя оторвали руку и забрали. Но ты её вернул и хочешь прирастить обратно.

— Тогда почему она хочет её открыть? — не понял Мхян.

— Она безумна, — До-рани-хи с досадой посмотрел на парня. Мол, что за глупость ты спрашиваешь?

— Сумасшедшим сложно принять реальность такой, какая она есть, — добавил Атраш. — В их картину мира постоянно вкрадываются их собственные домыслы. Нелогичные, но они этого не видят и не понимают. Сами себе они могут объяснить и доказать то, что считают правильным, но их объяснения трезвому рассудком покажутся бредом. Идоара помешана на собственном предназначении. Она и чужие силы собирала с мыслью, что сможет использовать их, чтобы сделать мир прежним, хотя в нынешнем состоянии она этого не может. Она была разделена с собственным даром едва ли не одной из первых.

— Это Истаридан, что ли, так с ней поступил? — недоверчиво спросил Иррес.

— Никто, кроме него, не был на это способен, — сухо ответил Атраш. — Идоара могла только собирать силу, которая вырывалась на свободу после смерти духов. Или забирать то, что отдавали добровольно. Но после того, как Хозяин попался в её ловушку, она добралась до его хранилища и забрала всё то, что успел собрать он. Она даже не понимает… Нет, она не хочет понимать, что среди собранных им сил есть очень опасные, которые лучше вообще не выпускать. Они не могут после освобождения сразу слиться со своими прежними хозяевами и способны принести огромный вред. Сила того же Аххентара может погубить всё живое в Хоёторе. Хозяину пришлось после смерти Аххентара наложить ограничение на его силы, чтобы они не влились в потоки мира. А уже Идоара закрыла их в сферу.