Парень занервничал. Вроде здешние хоёторцы были лучше южных, но про них-то он ничего не знал. Как себя с ними вести?

Обмыв Миану, Мхян наскоро стёр болотную грязь со своего тела и одел себя и малышку. Ему достались рубашка и штаны жреца, сильно ему великоватые, а Миане, видимо, одёжка ребёнка жреца, малость тесноватая, но жаловаться было грех. В большой комнате, куда ступил босой парень, уже был накрыт стол.

— Ешь, — по-салейски сказала молодая женщина, ловко выхватывая из рук Мхяна вякнувшую Миану. — Её есть я.

Жрец, сидевший за столом, сдержанно улыбнулся и приглашающе махнул рукой Мхяну, который замялся и едва не шагнул за женщиной. Слава богам вовремя сообразил, что присутствовать при кормлении ему не стоит. Если любопытный взгляд Ша-ван-х простил, то здесь вряд будет снисходителен. Мхян осторожно присел, уставился на мужчину с туповатым испугом, а затем наконец посмотрел на кушанья. Желудок заурчал, когда взгляд упал на что-то похожее на наваристый гуляш. Рядом в глубокой миске исходили паром похожие на картофель клубни, по соседству лежало нечто мокрое и зелёное, судя по запаху, квашеное. Ну уж если хозяева этими явствами не отравились, то и он не должен.

Некоторое время они ели в молчании, которое прерывалось только певучим голосом молодой жены жреца. Миана иногда отвечала вяками на её ласковые обращения, но в основном были слышны только жадные причмокивания. Проголодалась, бедняжека. Мхян с трудом сдержал горький вздох, думая, как им теперь выбираться.

— Наелся? — заботливо спросил жрец.

— Да, господин! — Мхян закивал головой. — Всё было так вкусно! Никогда подобного не ел.

— Охотники рассказали мне твою историю, — Ша-ван-х пронзительно на него посмотрел. — Соболезную твоей потере. Но как ты рискнул с ребёнком полететь в такую даль?

Мхян быстро смекнул, какие слабые места истории бросились в глаза жрецу.

— Да я сам-то не помню, как далеко было. По рассказам мамки не понятно, а по моим воспоминаниям вроде и близко. Если бы дракон этот не улетел, — парень скривился от досады, — всё хорошо бы было. Я же, — по губам скользнула самодовольная улыбка, — продумал. И еды, и одежды взял много. Я потому у отчима дракона и… стащил. Да ему и не в убыток, у него ещё пара есть.

— А что ж сам при отчиме не остался? — Ша-ван-х улыбался ласково, но глаза его оставались холодны.

— Так я ему всегда бельмом на глазу был, — Мхян грустно вздохнул. — Ему и сестра моя не нужна. У него от первого брака и сын есть, и три дочери. Четвёртая ему не в радость. Он если за мной погоню и отрядил, то только из-за дракона. Они у нас очень уж дорогие.

Сомнение всё ещё печатью лежало на красивом тонком лице Ша-ван-ха, но больше придраться было не к чему. Не придираться же к самодовольной глупости обиженного отчимом юнца?

— Господин, а с этим мне что делать? — Мхян поднял руку и показал печать, которая прилипла к запястью. — Я только поднять его хотел, он теперь вообще не отнимается.

— Не переживай, — как от пустого отмахнулся жрец. — Это означает, что наш Господин избрал тебя своим… другом. Ты же видел его. Вроде бы вы поладили.

— Господин? Странноватый он какой-то и явно… ну… это… не оборотень.

Жрец не смог сдержать усмешку.

— Да, Господин не оборотень, — согласился он. — Господин один из повелителей нашего города. Но он предпочитает не вмешиваться в наши дела. Мы стараемся не беспокоить его.

— Уф-ф-ф, а я думал, что дурость какую совершил! — облегчённо вздохнул Мхян.

— Да ничего страшного, — мягко успокоил его жрец. — Скажи, а ты владеешь магией?

Судя по ласковой вкрадчивости тона, Ша-ван-ха именно это интересовало больше всего.

— Нет! Светляк могу зажечь. Но более вообще ничего. А нужно? — парень встревоженно распахнул глаза.

— Нет, это я так. Теперь можешь не беспокоиться за свою судьбу и судьбу своей сестры. Пока ты друг Господина, тебе не о чем переживать.

— А Господин, он…

Появление жены Ша-ван-х встретил со слишком очевидной радостью. Улыбающаяся женщина держала на руках порозовевшую Миану, и у Мхяна прямо от сердца отлегло, когда он увидел осоловевшее от сытости личико малышки.

— Госпожа, благодарность моя вам, — вскочивший парень неловко поклонился и потянул руки к ребёнку. — Давать мне, я сам её… таскать.

По-нари весело сморщила хорошенький носик и выпустила ребёнка, но вот Миана покидать её не хотела и даже пыталась уцепиться пальчиками за кофточку. Мхян неумолимо притянул её на свою грудь и заботливо оправил шапочку.

— Нари, отведи наших гостей в свободную комнату, — попросил жрец и поднялся со своего места. — Мне нужно зайти к… отцу.

— Сейчас? — прелестное лицо жены обеспокоенно вытянулось.

— Всё будет хорошо, — твёрдо произнёс муж. — Позаботься о наших гостях. Возможно, в нашем доме они надолго.

Тревога хозяев и недосказанность их слов очень волновали Мхяна. Какие-то странные дела здесь творятся, и малоприятные дела. И с расспросами не полезешь, иначе прахом пойдёт легенда не самого сообразительного паренька, который по дурости вляпался в историю с печатью.

По-нари проводила их наверх в небольшую спальню, где изголовьем к распахнутому окну стоял деревяный топчан. На жёсткой поверхности лежал цветастый матрас и такая же цветастая круглая подушка. По-нари сбегала за шерстяным одеялом и хотела было забрать Миану, но Мхян испуганно выпучил глаза, сделал вид, что вообще её не понимает, и сестру не отдал.

— Ну и влипли мы с тобой, Золотинка, — тихо бормотал парень, укачивая ребёнка.

За распахнутым окном шумели деревья, на небе отгорали красные всполохи заката и уже появлялись первые мазки зелёного сияния. Слышались чужие голоса, кто-то смеялся. Бренчало что-то железное. Эти обыденные звуки успокаивали измученную тревогой душу. Миана ткнулась носиком в плечо Мхяна, и тот слабо улыбнулся.

— Намаялась, да? Я тоже что-то устал. Бежать нам всё равно пока некуда… Зато поели и вот сейчас поспим.

Осторожно уложив ребёнка, Мхян помялся, не зная, закрывать окно или нет. Спать в духоте не хотелось, а бурлящая за стенами дома жизнь будто бы говорила, что в городе не так уж опасно, чтобы запирать все створы. В конце концов парень всё же лёг, подгрёб ребёнка ближе к груди и почти мгновенно уснул.

Небо совсем почернело, а жизнь в городе затихла, когда за окном что-то зашевелилось. Беззвучно. Только тени задрожали и поползли. Лёгкий ветер качнул ставни, через подоконник посыпался песок…

Мхян проснулся из-за яростно спорящих голосов. Один из них звучал совсем тихо, зато второй себя не контролировал, но говорил так быстро, что едва проснувшийся парень мало что понимал. Сонно встрепенувшись, Мхян разлепил веки, но сразу же зажмурился из-за яркого солнечного света. Кое-как продрав глаза, он сел… и оторопело распахнул рот.

— Он там сидит! — донеслось до слуха взбешённое шипение.

— Ой-ё… — Мхян запустил пальцы в волосы, когда увидел сидящего на полу песчаного Господина.

А вокруг него бастионами поднимались песчаные замки!

Проснувшаяся Миана восторженно трясла ручками.

— Он никогда ни на кого не обращал внимания! — продолжал слишком громко шипеть несдержанный. Явно не Ша-ван-х. — Мальчишка каким-то образом смог заслужить его особое внимание. Распложение! Никогда такого не было, чтобы он игрался рядом со смертными! А тут он сам явился!

— Ох, Господин, это что ж вы… делаете? — Мхян осмотрел пол и к своему облегчению нашёл тропку к двери среди песчаных построек. — Как так можно было за одну ночь…

Господин не обращал на него внимания. Он строил сад.

— Как ты мог позволить чужеземцу взять эту печать⁈ — распалялись за дверью.

— Это была случайность, — Мхян наконец смог расслышать Ша-ван-ха.

— Случайность⁈ Ван, мальчишка чем-то привлёк Господина земли. Он его видит! А значит, может и слышать. Ты понимаешь, какая опасность нависает над нами? Наши Господа могучи, но Господин земли… он слишком силён. Если мальчишка…