Черноволосые собеседники жреца горячились, что-то запальчиво шипели. Сам жрец отвечал сдержаннее, хотя казалось, что он вот-вот сорвётся. Пока они перешёптывались, Мхян играл на толпу. Надо же показать, что он ничего не понимает, а то вляпается ещё глубже! Парень тряс ладонью, пытаясь избавиться от печати, смотрел на толпу полными мольбы глазами и жалостливо спрашивал на ломаном хоёторском: «Что происходить?».

Жрец и его собеседники до чего-то договорились, и Мхяна потащили к Дому Духов, к покосившейся его части.

— Что такой? — встревоженно спрашивал Мхян.

— Ничего, — мрачно ответил тот оборотень, который держал его за правый локоть.

— Сестра… моя сестра… — Мхян пытался освободить от уготованной ему участи хотя бы Миану, но его и слушать никто не стал.

Слегка приоткрыли тяжёлую створку, впихнули внутрь и тут же захлопнули дверь.

— Да что вы за изверги такие⁈ — взорвался парень, переходя на салейский. — Хотя бы мелкую заберите! Она-то в чём виновата?

Крик растаял в тёмном помещении без эха. Мхян осмотрел и поёжился. Неуютное местечко. Просто большое пустое пространство, заключённое в стены без окон. Свет проникал только в щель под дверями. Но и его хватало, чтобы понять, что внутри ничего, кроме толстого слоя песка на полу, нет.

— Как долго ждать?

Мхян жадно приник ухом к двери.

— Он ничего не знает, — заговорил уже знакомый Ша-ван-х, — и быстро рассердит Господина. Думаю, солнце успеет пройти по небу пару шагов.

— Дождёмся заката, — решил кто-то другой.

— А если живой выйдет?

Так он тут умереть должен⁈

— Живой? Тут и знающие не всегда угодить могли. Мальчишка-иноземец тем более не сможет.

— Ах, вы уроды! — Мхян плечом насел на двери, но те даже не шелохнулись. — Твари!

Что ж ему теперь делать? Вот засада какая! И не поможет им никто, все свои далеко. Только на свои силы надеяться и можно. Эх, как же тяжко, когда от тебя не только собственная жизнь зависит, но и жизнь маленького ребёнка. За себя ответ Мхян нести умел. Да за себя-то он особо не переживал, был готов идти на риск. Но вот малышка Миана вынуждала его неистово искать безопасное место. Или какую-то защиту, которая позволит им быть в безопасности. Может, он потому и цапанул эту печать? Нарий ему уши выдернет, когда узнает. Если, конечно, успеет добраться до него раньше, чем Мхян на тот свет уйдёт.

— Еды бы хоть принесли! — Мхян опять пнул ворота и повернулся к ним спиной.

Миана издала нежный воркующий звук, и парень осмотрелся, решив, что её внимание что-то привлекло. Но нет. В помещении стояла неподвижная, почти ощутимая тьма. Посомневавшись, Мхян всё же щелчком пальцев запалил светляк, и жизнерадостно-оранжевый огонёк заплясал над головой. Но он не очень-то помог, плотная чернота расступалась неохотно. Мхян очень медленно прошёл вдоль стены, опасаясь попасть в ловушку — отчего-то он же должен умереть, — и наткнулся на выступ. Оранжевые всполохи побежали по чёрным ступеням.

Может тут отсидеться? А если где-то там есть выход или окошко какое?

Помявшись, Мхян всё же подступил к лестнице. Густая темнота не позволяла осмотреть её полностью, поэтому парень полез наверх на карачках, тщательно ощупывая каждую ступеньку.

Он успел насчитать тридцать три ступени, когда отблеск светляка прополз перед ним не зигзагообразно, как ранее, а ровно. И исчез, словно нырнул за тёмную завесу. Помешкав, Мхян выбрался на каменистую площадку и протянул руку вперёд. Ничего особенного не нащупал, пальцы ему никто не отъел.

— Ох, Миана! Как хорошо, что ты маленькая. Если мы сейчас помрём, ты этого хотя бы не запомнишь, — с этими словами Мхян, как в воду, головой вперёд нырнул во тьму.

И едва успел выставить руки, чтобы и самому носом песок не пропахать, и Миану уберечь. Глазам сразу стало больно от яркого — в сравнении со светляком — света. Проморгавшись, парень осмотрелся и испуганно подобрался.

Довольно тусклое, но всё же весьма сильное, чтобы разогнать тьму к стенам, сияние освещало зал, больше похожий на пещерный грот. Круглый, с неровными стенами и куполообразным потолком. Пол вокруг барханами устилал песок. А по самому центру в окружении чего-то похожего на огромные муравейники сидел тот… с тремя зрачками.

Мхян невольно схватился за пояс и обшарил карманы в поисках оружия, но нашёл только резкую косточку босики. Миана, не понимающая, в какой они оказались опасности, вякнула. Но песчаный Господин не обратил на них внимание.

Первым порывом парня было убраться отсюда подальше. Но прошло несколько минут, а Господин продолжал заниматься своими делами, игнорируя незваных гостей. И Мхян решил всё же осторожно осмотреться. Там, откуда они пришли, выхода всё равно нет. Вдруг тут есть путь к спасению? Он тихонечко прошёлся вдоль стены, что полукругом тянулась рядом с входом, но дальше не зашёл из опасения попасться Господину на глаза. Увы, но ничего похожего на выход найти не удалось. На другой стороне к стенам жалась тьма, и Мхян не мог нормально рассмотреть, что там.

Зато рассмотрел то, что изначально показалось ему муравейником.

Перед Господином стоял самый настоящий песчаный город столь невероятной красоты, что Мхян изумлённо распахнул рот. Никогда ему ещё не доводилось видеть столь искусной работы. Дома, каких он ещё ни разу не встречал, поднимались на полсажени над полом. С загнутыми крышами, тонкими балками, которые, казалось, невозможно вылепить из песка, со стенами с рисунком каменной кладки… Боги, да тут были даже сады!

Очарованный парень и не заметил, что подступил ближе. Его внимание привлёк дивный дом, расположенный на краю прямоугольника города, на самой дальней от Господина стороне. Витые колонны поддерживали треугольную крышу, на которой высилась башенка. Мхян был готов поклясться, что в неверном освещении видит под куполом башенки колокол. Даже склонился, чтобы увериться.

Но забыл, что на груди у него Миана.

Малышка радостно взвизгнула и ладошкой вмяла купол в башню.

У Мхяна внутри всё похолодело раньше, чем песчаный Господин голову вскинул. Резко обернувшись, дух уставился на них, три зрачка слились в один, и парень осознал, что теперь Господин видит их.

— Ох, Миана, что ж ты натворила! — в искреннем ужасе выдохнул он. — Г-господин… Мой Господин… О, боги…

Песок вокруг духа начал подниматься в воздух.

— Миана, ну разве можно так делать? — Мхян уже сам не осознавал, что лопочет. — Господин столько сил вложил в эту красоту, а ты… Господин, молю простить нас. Моя сестра ещё очень мала, она ещё не понимает, что плохо, а что хорошо.

Зрачки духа вдруг резко расширились, из-за чего его взгляд стал казаться потрясённым. Поднимающийся песок застыл. Ой, неужто он что-то правильное сказал?

— Я всё восстановлю! Не сердитесь, Господин. Сейчас мы всё исправим!

Мхян повернулся к дому и едва не застонал, осознав, в какую ловушку себя загнал.

— У меня так красиво, как у вас, не получится, — признался он. — Но я попытаюсь!

Стоило ему прикоснуться к отпечатку Мианы, и дом посыпался вниз.

Мхян уставился на духа несчастными глазами и едва слышно прошептал:

— Мне ужасно жаль. Я готов нести любое наказание. Только, Господин, прошу, оставьте мою сестру… Мне правда так жаль! Это… это… — Мхян растерянно посмотрел на гору песка. — Ужасно! Вы вложили столько труда, а мы… я! Я всё разрушил! Дайте мне шанс, я попробую восстановить… Или понесу ответственность как-то иначе. Как я могу искупить свою вину?

Парень посмотрел на духа и вздрогнул: зрачки стали ещё больше, а выражение лица Господина приобрело откровенно потерянное выражение.

— Вы расстроены, да? — осторожно спросил Мхян. — Я не хотел вас огорчать. Вы…

Песок потянулся в их сторону, и парень поспешил прикрыть Миану руками. Но песчинки не коснулись их. Они ткнулись в гору песка, недавно бывшую домом, та зашевелилась. Её словно смяли невидимые пальцы, и из песка начали стремительно вырисовываться очертания разрушенного великолепия. Несколько минут, и Мхян смог наконец убедиться, что под куполом действительно есть колокол.