Сейчас его больше занимал рыдающий Истаридан.

Лирка растерянно погладила бога по голове. Увидеть его она никак не ожидала, и владели ею сейчас весьма смешанные чувства. Благодарность за жизнь Исешки, жалость, настороженное отношение, гнев за похищение Мианы… Лирка с удивлением поняла, что не может больше злиться на этого безумца и сперва испугалась, что позволила себе слишком уж смягчиться, а потом… Потом поняла, что злится на тех, кто по науськиванию бога похитил малышку. Бог — безумец, который сам порой не понимает, что хочет. Но исполнители-то были в разуме. Они наверняка понимали, что имеют дело с сумасшедшим, но всё равно пошли у него на поводу.

И Лирка наконец поняла, что за неясное тёмное чувство теснится в её груди с последний битвы.

Злость на тех, кто потакает сумасшедшим, понимая, что они сумасшедшие. Исполняет прихоти тех, кто болен разумом. Тех, кто значительно сильнее.

Но разве могущество остановило того же Дешия, который пленил Ирреса?

Неужели среди хоёторцев не нашлось магов достаточно умных и способных, чтобы справиться хотя бы с одним Господином?

И Лирка ощутила, как в ней что-то меняется. Она жалела раньше народ Хоётора, который вынужден мучиться под гнётом Господ. А теперь сомневалась, что он достоин жалости.

— Кого я вижу? — удивлённо протянул Риш, подходя ближе.

Истаридан только теснее прижался к Лирке.

— Господин Руахаш сказал, что ты может знать, где именно наши потеряшки, — Риш играл доброжелательность довольно искусно, чтобы бог, находящийся не в ладах с собственным разумом, посмотрел на него без страха.

— Я? — Истаридан сперва удивился, но почти сразу же глаза его засияли, и он выпалил: — Да! Они хотят выпустить силу! Я слышал, всё слышал. Они должны быть в Вари-Ё, там!

— Вы знаете, где это? — Риш посмотрел на Исхедиара.

— Нет, — легко признался тот и перевёл взгляд на Расххеридана.

Тот, казалось, был готов разорваться от негодования и смотрел на хвостатого Ирреса почти с ненавистью.

— Ты бросил меня! — выплюнул он. — Оставил подыхать одного в Арван-Ё!

— Я⁈ — изумился нелепости обвинения Иррес.

— Я слышал, как ты ходил с другой стороны врат! И я знаю, что ты именно раскрыл моих верных последователей в Салее!

Удивлённый и немного польщённый чрезмерными обвинениями Иррес всё же возмутился:

— Ах, ты сразу стал брошенным, как профукал город⁈ А до этого моё исчезновения тебя никак не колыхало. Ты просидел запертый в мире бессмертных меньше пятидесяти лет, а я сидел в клетке четыре века! И освободил меня не ты и не твои «верные» последователи. Иррес, — господин Наэш попытался урезонить разошедшегося друга. — Чего сразу «Иррес»⁈ Эта птичка с мозгами набекрень даже не знает, каково это на самом деле сидеть взаперти, и ноет перед нами. Мозгоклюй!

Расххеридан уставился на злого Ирреса широко распахнутыми от изумления глазами.

— Ты… действительно изменился, — наконец сказал он. — Что это? Это новая форма так на тебя влияет?

— Это мозги на меня так влияют, — огрызнулся Иррес. — Ты помнишь, где Вари-Ё?

— Я? — растерялся Расххеридан.

— Я ему сейчас двину! Миану там уже на части могли разорвать, а он мнётся! — подселенец с грозным рычанием подступил к бывшему союзнику.

— Помню! — Херидан отшатнулся.

— Тогда открывай ворота и иди туда с ним, — Иррес мотнул башкой на спрыгнувшего с дракона Руахаша.

— С чего бы? — оскалил острые зубы Херидан.

— За вами долг, — напомнил Руахаш, и дух испуганно посмотрел на него.

Слабость разума играла сейчас дурную игру и с ним, и с теми, кто хотел получить от него помощь.

— И этот, — Иррес неприязненно посмотрел на Исхедиара, — пойдёт с вами. Если Идоара её дружки действительно там, он вернётся за нами.

Словам безумного бога всё же верить можно было с оглядкой, так что перебрасываться всем отрядом невесть куда было рисковано.

— Хорошо, я схожу! Только потому, что должен награду, — Херидан презрительно посмотрел на Ирреса. — Собаки мне ещё приказы не отдавали…

Лирка уже решила, что темпераментный Иррес в очередной раз вспомнит, что он небрезгливый, и вцепится зубами в Барда, но, к её удивлению, друг только фыркнул и отвернулся, высокомерно вздёрнув хвост. А затем повернул башку и насмешливо процедил:

— Зато я даже в таком виде мужчина хоть куда.

— Захлопнись! — Херидан вмиг пришёл в ярость, и перед ним поплыли завихрения песка. — Живо за мной, — бросил он напоследок и первым шагнул в песчаные ворота и исчез.

Руахаш, раздираемый нетерпением, последовал за ним почти бегом.

А вот Исхедиар не очень торопился.

— Чего мнёшься? — рассердился за промедление Иррес.

— Если в Хоёторе сохранилось что-то с прежних времён, то ребёнку вряд ли что-то угрожает, — загадочно изрёк Командир Испепеляющего полчища и улыбнулся Истаридану. — Я скоро вернулся.

Тот горестно всхлипнул.

— Хватит его шугать! — разозлился Иррес. — Он теперь тут всё слезами зальёт. Терпеть не могу слышать его нытьё!

— Я не пугаю, я лишь напоминаю, что у него передо мной долг. А у меня долг…

— Из нас двоих именно у меня больше прав на месть, — перебил его подселенец. — И я уже отомстил и ему, и всем причастным. Вали, головешка! Если там Идоара, то нормальные мозги вам не помешают. Эта сука горазда крутить уши, а Херидан легко ведётся на сказки.

Брови господина Исхедиара чуть удивленно приподнялись. Он перевёл взгляд с Ирреса на Истаридана и неторопливо подошёл ближе. Присев на корточки перед прижавшимся к Лирке богом, дух ласково улыбнулся и тихо-тихо спросил:

— Он до сих пор не знает?

Истаридан непонимающе уставился на него. Несколько секунд между ними висело молчание, а потом, словно увидев ответ на дне глаз Исхедиара, мальчишка вдруг оскалился и, позабыв о своих страхах, вцепился в его горло.

— Заткнись! Молчи! Проглоти свой язык! — шипел он, брызгая слюной и что есть сил сжимая пальцы на будто бы каменном горле.

Лирка схватила его и с большим трудом оторвала от улыбающегося Исхедиара. Бог сопротивлялся, рвался к духу, и на лице его было написано настоящее бешенство. Командир Испепеляющего полчища поднялся и с не померкшей улыбкой сказал:

— Дело твоё.

И шагнул в песок.

— О чём он? — опомнился Иррес.

Но Истаридан уже повалился на колени и захохотал-заплакал, уплыв в мир своих больных фантазий.

Споров о том, кто вернётся в Рото-Ё, а кто останется, было много. Леший был категорически против того, чтобы Мхян опять совался в этот гадюшник.

— Мы тебе бабу ещё краше найдём! — горячился он.

Хорошо, что До-рани-хи не стал их ждать и ушёл первым, воспользовавшись воротами своего Господина. С ним же ушли и все шаманы, с Мхяном остался только Ша-ван-х и карликовый Господин, который должен был доставить в Рото-Ё Господина Земли.

Именно Господина Земли.

— Я ей укрепляющего дал, — всё же признался Мхян До-рани-хи перед тем, как тот ушёл. — Животом в последние дни маялся, и мне Ша-ван-х лекарство дал.

До-рани-хи только обжёг его взбешённым взглядом и молча ушёл в ворота. Может, если бы не Песчаный Господин, разок бы по морде дал.

— Ты точно не сын нашего отца, — с едва заметной улыбкой сказал Ша-ван-х.

— Его папаша помер ещё до его рождения, — раздражённо отозвался Леший. И, отбросив скрытность, ревниво добавил: — Его брат я. Мелкий остолоп!

И под несколько озадаченным взглядом Ша-ван-ха пошёл убеждать Мхяна, что лезть в пекло совсем ни к чему.

Духи всё ещё ревели снаружи, но женский разъярённый голос уже призывал их перейти от гнева к действиям и двинуться на Рото-Ё прямо сейчас.

— Викан, — Мхян наконец увидел Вотого, на поиски которого они и отправились. Тот стоял у арочного окна и с тревогой смотрел на свою бесстрашную, хотя скорее попросту безголовую невесту. — Где Миана?

— Что? — Викан посмотрел на Ша-ван-ха с таким видом, будто посчитал, что Мхян совсем с ума сошёл, раз решит, что он скажет ему, куда спрятал ребёнка в присутствии хоёторца.