— Они всё равно должны нас накормить, — впрочем, сестра не очень противилась.

— Дурно хозяйничать на чужой территории! — сердито отозвалась А-ара. — Мы только прибыли. Не нужно искать неприятности. Ещё неясно, как мы тут жить будем. И… — голос её дрогнул, — будем ли.

— Хватит приманивать неприятности, — теперь разозлилась То-нии. — Господин наш дурной, в голове у него сущий бардак, но он нас защищает. Кто посмеет против него идти?

А-ара немного удивлённо посмотрела на сестру, уловив в её голосе куда более мягкие нотки, чем обычно, когда та говорила про Господина. То-нии сделала вид, что не заметила её взгляд. Но сама вновь вспомнила, как Господин закрывал её от взгляда чужого Господина, защищая ту жалкую жизнь, что зрела в её чреве. Даже она ни разу не осмелилась подумать о том, чтобы защитить эту жизнь: собственное существование почти подошло к грани, из-за которой не возвращаются, и она не видела перед собой будущего, в котором держит на руках новорождённого. Впервые этого ребёнка кто-то защитил.

Мужчины вышли, держа в руках одежду, схожую с той, что скрывала их собственные груди и спины, и маленькое покрывало. Ноздри их хищно шевелились, они явно были довольны. Видимо, тот самый Ша-мян-х был тем, кого они искали.

С улицы донёсся крик ребёнка. То-нии болезненно дёрнулась и резко повернулась, словно хотела броситься наружу, но опомнилась и отшатнулась за спину А-ары. Привычная выдержка изменила ей. А-ара сразу поняла, какая именно боль пронзила сестру, и решительно развернула плечи, готовясь защищать её. То, что То-нии сама спряталась за неё, добавило ей сил.

Дверь распахнулась, и внутрь ворвалась молоденькая женщина с маленьким ребёнком на руках. Она тут же замерла, почти не мигая смотря на застывших мужчин, а затем нервно улыбнулась и заговорила на языке салея-са. А-ара оторопела. Рото-Ё так далеко от границы, а юная жена жреца знает язык южного врага. Почему стало стыдно за собственное незнание. Главный из мужчин ответил юной хозяйке, медленно и чётко проговаривая каждое слово. На свежем личике той сперва появилось недоверие, а затем ясная, совершенно искренняя улыбка украсила её губы и глаза наполнились слезами. Хозяйка заговорила торопливо, сбиваясь и морщась в напряжении. Почему-то показала свою дочь, опять затараторила, и, казалось, её распирала радость. Радость и громадное облегчение. Главный из оборотней прижал руку к сердцу, и А-аре почудилось, что он растроган. На лице хозяйки появилось суетливо выражение, и она махнула рукой в сторону стола, но мужчины помотали головами, что-то сказали, и женщина поспешила посторониться, выпуская их наружу.

Только после того, как салея-са ушли, жена жреца посмотрела на них. Счастье в её глазах сменилось удивлением, она немного растерянно осмотрела их и напряжённо улыбнулась.

— Моего мужа сейчас нет, так что позвольте мне принять вас, — она склонила голову, и А-ара застыла, не зная, что ей сделать, как ответить.

Будь она просто А-арой, то низко поклонилась бы, благодаря за гостеприимство. Но как должна вести себя жрица Господина, который только что в бою с другим Господином — прежним хозяином Рото-Ё — принёс разрушения в город? Похоже, страх отразился на её лице: в глазах хозяйки мелькнула жалость.

— Должно быть вы очень устали. Пройдите к столу. Я ждала мужа и его брата, но они задерживаются. Вам придётся подождать ещё какое-то время.

— Благодарим, — То-нии выступила из-за спины А-ары. — Мы ещё не успели поесть и очень голодны с дороги.

Взгляд хозяйки скользнул по её фигуре и задержался на чуть выступающем животе. Настороженность мигом исчезла с её лица, и она посмотрела на То-нии с потрясением. Улыбка появилась на её губах, и она тихо произнесла:

— О, вы в счастливом положении?

И А-ара отмерла и согнулась в низком поклоне. Какая разница, как должна вести себя жрица Господина-завоевателя, если правильнее всего поблагодарить за то, что стоит благодарности?

— Спасибо за ваше гостеприимство, госпожа, — сбивчиво произнесла она.

— Почти ничего не поменялось, — Иррес ходил кругами по площади и осматривался.

Почти весь отряд спустился на землю, чтобы дать драконам передохнуть. В воздухе остались только часовые, которые кружили над городом, высматривая возможную опасность. Приказ хайнеса и старого консера строго-настрого запрещал членам отряда ввязываться в перепалки с местными жителями. А особенно языкастым и вовсе запретили рот открывать.

— Нам ужасно повезло, что мы попали на смену власти. Ну хватит! — Риш отпихнул в сторону слюнявую морду своего дракона, но тот прижался к его спине ещё сильнее.

— Нам повезло, что мы попали на Херидана, — поправил его Иррес. Длинный хвост нервно дёрнулся. — И повезло, что с вами я. Ну и Исхедиар.

— Полагаю, кое-что в твоей фразе нужно поменять местами, — Риш ехидно улыбнулся.

Спорить Иррес не стал, только презрительно фыркнул.

— Любой другой дух даже слушать бы не стал. Посчитал бы посягательством на свою власть, которая ещё не укрепилась.

Риша не удивила такая мнительность. В городе ещё четыре Господина, и новенькому нужно занять какое-то положение среди них.

— Херидан самоуверен, — продолжил Иррес, — потому не боится за своё положение и может быть снисходительным. А ещё он внушаем и весьма ведом. Особенно, если проявить твёрдость. Он, по сути, мягкотел. До безумия был весьма решителен и никого не слушал. Это его и сгубило. Так что сейчас он слушает всех, но не себя.

— Но при этом самоуверен? — недоверчиво прищурился Риш.

— Ага. Род Арван так возвысился потому, что нашёл к нам с Хериданом подход. Его жрицы неустанно пестовали его веру в свои силы, но при этом умудрялись держать в узде. Ему всегда такие вздорные бабища нравились. Последняя жрица, которую я знал, А-ара-х была сущей змеёй! Честное слово, я тогда искренне верил, что она ночами яд в банку сцеживает, иначе как ещё никто не сдох от её языка?

— От её рук многие погибли, — невесело припомнил Риш. — Во время битвы за Арван-Ё мы сталкивались с А-ара-х. Если только это не какая-то другая.

Хрустнула застывающая лава, и они замолкли и принялись осматриваться. Ожидание проходило в напряжённой атмосфере. Всё же в городе было ещё четыре Господина, и тот, кто расположен к ним, отсутствует, как и господин Исхедиар — их главная устрашающая сила. Да и кругом хоёторцы, враг, с которым на границе не так давно разгорелась кровавая битва. Взгляды их тут же притянулись к спине Лирки.

Женщина держала мальчика-бога за руку и сидела рядом с ним на корточках, а то его неожиданно вдруг начал пугать её рост. Они расположились в проёме ворот Дома Духов и смотрели на статую бога-мальчика, которая всё ещё стояла у противоположной стены. Трещина в стене уже заросла, Дом излечил все нанесённые ему раны. Бог что-то горячо шептал на ухо Лирке, и та изредка покачивала подбородком и не сводила глаз с алтаря. Она бы с удовольствием прошла внутрь и осмотрела его поближе…

— Я слежу, — в очередной раз напомнил о себе Риш.

Лирка недовольно посмотрела на него через плечо.

— Нечего там делать, — поддержал хайнеса Иррес. — Этот, — он кивнул на Истаридана, — тебя не защитит, если Господа нападут.

Стоило ему это сказать, как в центре зала появилось бесформенное полотнище.

— Назад! — рявкнул Иррес, мгновенно узнав появившегося.

А вот Истаридан обрадованно подался вперёд.

— Иссешаэ…

— Ты обманул меня! — набросился на него явившийся. — Ты сказал, что он меня защитит!!! Где он⁈ — голос младшего Господина Рото-Ё сорвался на истеричный взвизг.

— Я не обманул!

Иррес зубами схватил Лирку и отшвырнул её на руки подоспевшего Риша, а тот задвинул женщину за свою спину. Но Господин, казалось, не видел никого, кроме Истаридана.

— Где Расххеридан⁈ Он должен вернуться прямо сейчас! Немедленно!!! Итраид идёт сюда с другими Господами.

Стоило ему сказать эти слова, как земля под ногами дрогнула.