Выцепить Лирку из-за его спины будет не так просто. Главное, чтобы она не исчезла, когда он отлучится по своим обязанностям.

После явления гостей, ставших причиной столь яркого события, шум в зале возрос многократно. Вокруг давриданцев царило оживление, с ними спешили завести знакомство, молодые оборотницы с явным интересом посматривали на всё ещё недовольного принца. Его откровенная юность с лихвой окупалась привлекательностью, но его высочество больше уделял внимания компаньонкам, а вот те с удовольствием знакомились со статными оборотнями. Кое-как отбившись от желающих познакомиться, принц и компания наконец добрались до кресел. И, судя по мрачному взгляду его высочества, выковырять его из кресла теперь могла только неведомая сила или что-то вроде пожара. Выражением лица он так походил на поганца Зиша, который за несколько часов до бала вытрепал Лийрише все нервы, что Узээришу нестерпимо захотелось отвесить юнцу подзатыльник. Для бодрости.

— Дарен! — лучащийся улыбкой Викан ничуть не боялся подходить к самому хайнесу и тревожить его покой пустяками. А Риш был уверен, что явился тот по пустому поводу: в очередной раз испытать его терпение на прочность. И почему ему этот подлец так нравится? Сослать бы его давно куда-нибудь в леса. — Вы украли главный бриллиант вечера! Как нехорошо.

«Бриллиант» за спиной Риша раздражённо сощурил чёрные глаза.

— Я берегу гостей, — в тон Викану ответил Узээриш. — Боюсь, их глаза непривычны к сиянию такого великолепия.

— А вы уже успели привыкнуть? — наигранно поразился Вотый.

— Я видел её в ещё большем сиянии, — нагло отозвался Узээриш, вспоминая Лирку в гнезде.

К его изумлению, Викан оторопело заморгал, словно ответ его чем-то поразил.

— Дарен, но это совершенно несправедливо! — впрочем, опомнился он быстро. — Вы лишаете местное общество — самую сильную его часть — удовольствия хотя бы посмотреть на великолепную дану Лиркаа. К вам немногие осмелятся подойти.

— Разверну и тех, кто осмелится, — благодушно отозвался Риш. — Я сегодня вместо сторожевого дракона, причём с соизволения самой даны. Разве ты не знаешь, что дана Лиркаа пока не готова к светским развлечениям и пришла сюда лишь из-за моего каприза?

— Дарен, как не стыдно потакать пагубному желанию молодой женщины похоронить себя заживо? — укоряюще покачал головой Викан. — Как мудрейший правитель вы просто обязаны выпроводить её в мир живых, чтобы она наконец сменила потускневший браслет на браслет, согретый мужской рукой. Тем более тут столько желающих познакоми…

— Иди отсюда, щенок, пока я терпение не потерял, — Риш всё-таки не сдержался. — Чего тебе нужно? Вижу, авантюру какую-то плетёшь, но никак не могу понять, какую и зачем. Какое тебе дело до свободы даны Лиркаа? Свахой заделался?

— Вы даже не представляете, какое это увлекательное занятие, — не стал отнекиваться Викан. — Видишь двоих, вроде как вообще друг другу не подходят. Пропасть лежит между ними! Но какими взглядами они через эту пропасть обмениваются… Особенно он!

— Ты это кого сейчас имеешь в виду? — Узээриш напрягся и нашёл взглядом Орлида, который не сводил пламенного взора с краешка платья Лирки — единственного, что было доступно для обзора.

Викан проследил за взглядом хайнеса и разочарованно скривился.

— Не берите в голову, — кисло отозвался Вотый. — Он тот ещё тугодум и за собой ничего не видит и ничего не понимает.

— А ты решил открыть ему глаза? — прищурился Риш.

— Совершенно бесполезное дело! — раздражённо бросил оборотень. — Танцы начинаются, пойду попробую Вианишу перехватить, а то она загорелась познакомиться с давриданским послом. Надеется, что тот что-то знает про некоторых её знакомых… Да, дарен, хотел предупредить. Сарен Ринар как-то подозрительно заинтересовался нашей даной. Я попытался убедить его, что дана находится рядом с вами исключительно по протекции нашей семьи, но, похоже, до него успели дойти слухи, что выбор женщины-мага — ваш личный. И, видимо, он надумал что-то не то про ваши отношения. А вы лучше меня знаете, на что он способен. Дана, — Викан улыбнулся Лирке, — если к вам будет втираться в доверие означенный господин, не стесняйтесь в выражениях, когда будете его отваживать. Самолюбие сарена весьма уязвимо, и вряд ли после этого он снизойдёт до повторного общения с вами.

Музыка заиграла громче, и Викан убежал, поспешно проталкиваясь через образующиеся пары. Саврий несколько обеспокоенно посмотрел на мрачного хайнеса, который исподлобья выискивал в зале упомянутого сарена.

— Может, не стоило его приглашать?

— Я не мог позабыть о его заслугах и не пригласить только из-за личной неприязни, — отозвался Риш.

Лирка слышала разговор и немного обеспокоилась.

«Пусть только сунется, — радушно промурлыкал Иррес, — обласкаем так обласкаем».

«Даже не думай выставлять Лиркаю склочной девицей, которая не умеет держать язык за зубами! — строго осадил его господин Наэш. — Я сам с ним пообщаюсь».

Иррес хохотнул в предвкушении.

На середину зала вышел статный оборотень в ярко расшитой ливрее. Бухнув посохом в пол, он зычно огласил:

— Мезьѐза!

Риш взглянул на Лирку.

— Ты всё ещё не хочешь меня осчастливить?

Та поджала губы и отрицательно мотнула головой.

— Викан прав, я тебя слишком опекаю, — тоскливо вздохнул Узээриш и встал. — А вот мне танцевать придётся. Хозяин должен развлекать гостей.

«Страдалец», — язвительно протянул Иррес.

«Это не всегда приятная обязанность», — мягко заступился за хайнеса господин Наэш.

«Это для тебя обязанность, — ехидно отозвался дух, — а вот настоящие мужчины вполне рады прижимать к себе прекрасных дам».

После этих слов Лирка вскинула глаза и проследила за хайнесом. Неясное, но не очень приятное чувство поселилось в груди. Прежде, чем она смогла его осознать и понять, Сильнейший добрался до своей сестры и повёл ту в зал. Мигом стало легче дышать. Лирка всем нутром ощутила, что Ирресу есть что сказать, но дух всё же промолчал. То ли пощадил, то ли решил не просвещать её в её же чувствах.

Когда грянула бодрая и энергичная музыка, Лирка слегка вздрогнула от неожиданности: она-то ждала от бала во дворце чего-то более торжественного. Но мезьеза оказался танцем довольно задорным, с подскакиваниями и притопами. Вероятно, не зря бал начался именно с него. Царившая вокруг атмосфера вмиг наполнилась весельем, радостным оживлением, смех стал звучать чаще и звенел дольше. Лирка отметила, что танцевать вышли в основном очень молодые гости. Более зрелые с улыбками смотрели на танцующих. Из бесед с учителем танцев Лирка уже знала, что каждый танец имеет какое-то значение, поэтому, если это было возможно, партнёров выбирали довольно придирчиво.

«Если есть из кого выбирать», — тут же обрисовал возможности Иррес.

«Мезьеза — танец юности, — пояснил господин Наэш. — Он символизирует энергичность и жизнелюбие, которые так свойственны молодости. Хайнесу в его возрасте уже можно не танцевать…»

«С его энергичностью ему нужно десять таких мезьез станцевать!» — не согласился Иррес.

Совершенно точно не её танец. Лирка не ощущала в себе ни пыла юности, ни энергичности, ни беспечного жизнелюбия.

Господин Наэш не сдержал тяжёлого вздоха.

Мезьеза уже подходила к концу, когда Лирка заметила, что упомянутый сарен Ринар ошивается подозрительно близко. Саврий, видимо, заметил его ещё раньше — ему-то кресло обзор не закрывает — и ненавязчиво перемещался между колоннами, на деле играя роль пса, разминающего лапы. Лирке стало неловко оттого, что сам помощник хайнеса вынужден заботиться о её комфорте.

Сильнейший вернулся радостный и ещё более энергичный.

«Меня аж зависть берёт, — признался Иррес. — Когда у нас уже лапы отваливаются, он готов ещё бегать. Наэш, может, он зельями какими балуется?»

Садиться хайнес не стал, вместо этого опять облокотился на спинку кресла Лирки.