Крышка медбокса поползла вверх. Я подобрался.
— Нет-нет! Не двигайся, Сергей! — воскликнул появившийся в поле зрения доктор Ройс. Ну, кто же ещё? Конечно, он. Я так и думал.
— Здравствуйте, доктор Ройс. А в чём дело? Как я оказался у вас? — сумел прохрипеть я.
Доктор молча поднёс к моим губам такую чашку-поилку. Формой она походила на лампу с джинном, которую потом так успешно тёр Аладдин. Вот, никакого тебе псионизма и даром не надо! Потёр старую лампу, и всё тебе тут, прямо на персидском ковре лежит. И финики, и бананы, лепёшка с шаурмой из кошатины, кисленькое виноградное вино и принцесса в прозрачных шальварах! Тоже лежит себе… Уже без штанов… Завидки просто берут, чесслово!
После глотка воды говорить, слушать и соображать стало намного легче.
— Почему мне не следует двигаться, доктор Ройс? Где Симба, он не отвечает на прямой запрос. Что всё-таки со мной произошло, а доктор?
Доктор Ройс как мельница замахал руками.
— Сейчас я помогу вам… тебе встать, Сергей, а то у тебя может быть кратковременная потеря ориентации. Потом приведёшь себя в порядок в санблоке, а потом с тобой поговорят. Тебя уже ждут, не задерживайся!
Мне оставалось только подчиниться. Правда, я при этом осуждающе покачал головой. После оправки, душа и переодевания в новую офицерскую форму с кортиком, я был готов к любым встречам. В первую очередь — к встрече с тарелкой макарон с простой котлетой по-киевски. Желателен ещё и ма-а-ленький малосольный огурчик. Жаловаться не буду — персонал санатория был на высоте, и меня тут же накормили. Весьма полная официантка мигом уставила стол всякими деликатесами, на которые я глядел, пуская слюни, потом вдруг сбросила передник, оставшись в лёгком платье, взяла соседский стул и села напротив, по-бабьи подперев щёку ладонью. Только потянувшись за хлебом, я мазнул по ней глазами и узнал в располневшей в талии официантке беременную начальницу Службы Безопасности клана Росс. И жену Стаса по совместительству по имени просто Мария.
— Ты ешь, ешь, давай! Все разговоры потом. А пока наваливайся на вилку. Не забыл ещё, как ей работать? Вот и давай, мечи. Я пока компот попью… Тут очень хороший компот! — с ласковой улыбкой Феликса Эдмундовича с портрета на стене кабинета на Лубянке сказала мне Маша.
Я и не сопротивлялся особо. Макароны в тарелке привлекали меня сейчас гораздо больше.
— Уфф, хорошо, — сказал я несколько минут спустя, отодвинув пустую тарелку, и ласково поглаживая себя по набитому пузцу, — вкусно! А как эти инопланетяне наши макароны лопают?
— Ты не поверишь, Серьга, но просто давятся в окно раздачи за ними! Образно говоря, конечно… Земные рецепты очень нравятся жителям Содружества, клан уже открыл целую сеть ресторанов земной кухни и качает с этого большие деньги. Ты поел? Добавки хочешь?
Я отрицательно помотал головой.
— Только попить…
Мне дали стакан.
— Мария, ты можешь мне сказать, как я выжил и оказался здесь, на Метафаре?
— Хмм, для этого и сижу здесь. Заодно, правда, наблюдаюсь у врачей.
— Как твой маленький? Уже толкается ножками?
— Маленький в полном порядке. Оставим его пока в покое. Он растёт, набирается сил и готовится десантироваться из маминого живота в эту суровую действительность. Теперь о тебе, Серьга. Как ты знаешь, у тебя на боте был установлен маячок-автоответчик…
— Знаю, сам ведь так планировал.
— Правильно планировал. Он тебя и спас. Пока ты ждал встречи аграфов с пиратами, автоответчик давал только краткий, мгновенный направленный сигнал кораблю аратанской флотской разведки, на котором был наш представитель. Он тебя страховал. Засечка о твоём местоположении в секторе у нас была. Потом, когда пираты прибыли и встреча началась,
автоответчик замолчал, чтобы случайно тебя не выдать. А вот потом, когда начался твой бой с аграфским псионом, автоответчик заверещал во весь голос: «Тревога! Наших бьют»! Ну, наш обычный русский клич. Ты знаешь, терять тут уже было нечего. И прокричал он его чрезвычайно вовремя. Потом, когда дали посекундную раскадровку записи искина в рубке бота…
— Бчёлка его зовут… — перебил я Марию.
— Вот-вот, записи этого самого Бчёлки, и прочих параметров напичканной в бот аппаратуры, стало ясно, что ничего не ясно…
Мария настороженно посмотрела на меня.
— И? — пожал я плечами.
— Зафиксировано точное время, когда ты нанёс первый удар. У тебя дёрнулись лицевые мышцы и искин бота…
— Бчёлка…
— Да, он самый, Бчёлка этот засёк выброс твоей пси-силы. А потом начался чистый кавардак! Бот просто залило внешнее враждебное ментальное воздействие. Но это же бот Джоре! У него была предусмотрена соответствующая защита. Все Джоре ведь были псионами того или иного уровня. В своём подавляющем большинстве. Вот они и предохранялись, ставя на свою технику что-то вроде защитных РЭБ-глушителей внешней пси-атаки. Тебе это здорово помогло. Сначала. А потом аграф-псион тебя нащупал… К этому времени все другие зайцы в рубке рейдера уже лежали мордами в пол. Ты их вырубил своими ударами по кораблю. Так их и нашла группа захвата, когда они примчались на вопли автоответчика. Их взяли в плен, вывезли и уже успешно колют в клане, кстати. А вот этот псион тебя заломал… Мы потом выяснили, это очень опытный и сильный менталист… Был. Не знаю как, но ты его убил. Что странно — тела его не обнаружили. Псион виден только на записи, которую вел в рубке искин аграфского рейдера. Ничего не хочешь пояснить, Серьга?
Я лишь махнул рукой. Всё потом. Дальше давай!
— Потом наш россич-советник в одиночку подошёл к боту, — поняла и продолжила Мария. — Твой Бчёлка оказался умницей, он правильно оценил твоё состояние и снял с бота невидимость. Код допуска у нашего советника был. Ты почти бездыханным лежал на палубе рубки. Он в темпе закинул тебя в медкапсулу и дал Бчёлке «Добро» на скачок к Метафару. Опять же твой искин подсказал. Он уверенно заявил, что помочь тебе смогут только там. Откуда он только взял это?
— Мария, Бчёлка — это копия Шурки Балаганова, искина с «Пилы» Стаса. На этом фрегате меня и возили на Метафар, чтобы сделать из меня псиона.
Мария внимательно посмотрела на меня.
— Теперь мне ясно, — пробормотала она. — Осталось выяснить только одно. Как ты выжил и как победил аграфа.
— Симба… — только и сумел просипеть я. Вспомнил, как в клубах пыли, ожесточённо рыча и скуля от пропущенных ударов, сплелись жёлтый лев с окровавленной пастью и клуб черноты, пачкающий его жёлтую шкуру кровавыми и глубокими порезами.
— Да, всё верно. Симба… Но не переживай, он жив. Об этом уверенно говорят оба доктора Ройс. Ты ему как-то смог помочь. Симба избит, изранен, но сможет восстановиться недели за полторы. Но вот что тебе помогло выстоять и победить — для докторов загадка.
— Тряпки мои целы? Ну, в которых я был во время схватки? Там в кармане… нет, на полу в рубке… В общем, там где-то лежит пузырёк коричневого стекла. Он нас и спас. Последний глоток грибной настойки, которой закидываются земные колдуны и наркоманы. Павел Ильич её ещё на Земле для меня приготовил. Ух, и крепкая настоечка была! С ног просто сносит! Она и аграфа сумела побороть. А грохнул его мой рояль-убийца…