Девчонка буквально летит в стену, делает мёртвую петлю, её оттормаживают маршевые на максимальной тяге, в полёте она делает винт и устремляется вперёд, успешно пройдя поворот.

Я же закладываю машину по старинке, работая лишь маневровыми.

То, что она совершила — нереально опасный манёвр, который мог просто убить её на месте, допусти Кобра хоть малейшую ошибку. Но у девчонки всё получилось. Она таким образом сумела обойти меня и ещё пять человек впереди.

Придётся попотеть. Врубаю форсаж и нагоняю новых оппонентов. Эти уже резвее. Мы толкаемся вчетвером, никто не хочет уступать место. Пробую и с одной стороны, и с другой… Ничего не выходит. Мы все вчетвером заперли друг друга и летим снова через многокилометровый каменный тоннель.

Вижу, как Кобра сражается за место, примерно в такой же ситуации. В тоннелях сложно друг друга обогнать. Разве что…

Впереди мелькает свет, значит нужно успеть. И почему никто так не делает? Слегка оттормаживаюсь, чтобы получить небольшой зазор между болидами, затем врубаю маршевые на максимум и выруливаю влево.

Хорошо, что мощности Гравитона хватило, а реакция у оппонентов оказалась никудышная. Двигаюсь по изогнутой спирали, сначала вдоль стенки, затем по крыше тоннеля и выруливаю уже перед оппонентами незадолго до того, как тоннель заканчивается.

Смотрю в зеркало заднего вида. Я оказался не один такой умный, но к сожалению, для тех, кто повторил этот манёвр, он закончился печально. Чёрный гравиджет не успел вернуться вниз и вылетел из тоннеля перевёрнутым.

Далее тяжёлое приземление, взрыв и… Похоже, что пилоту не выжить в такой аварии. Смотрю вперёд, Кобра маячит передо мной. Она на подобный манёвр не решилась.

Или просто не подумала, что так можно. Сажусь ей на хвост. Не пускает. Логично. А перед ней ещё два наших соперника. Выруливаю вправо, сажусь на хвост сопернику. Впереди подъём в горку, а затем резкий спуск.

Смотрю на Кобру. Сквозь тёмную заслонку её шлема едва улавливаю взгляд, полный решимости.

Неужели будет прыгать? А если амортизирующие двигатели не выдержат? Чёрт! Нельзя бояться. Нужно действовать. В конце концов все мы смертны.

Остаётся решить лишь один вопрос. Как мы потесним наших соперников?

Но она, походу, уже решила эту проблему. Встроившись в воздушный поток идущего впереди джета, она сложила крылья Асаны и буквально уткнулась в турбину идущего впереди.

Кокпит её болида начал потихоньку чернеть от пламени, вырывающегося из турбины соперника. Но ей, видимо, было всё равно.

Она ждала единственного места на текущем промежутке, где есть расширение трассы. Это расширение очень узкое и непродолжительное. Если она не успеет, то вмажется в камни и умрёт.

Чёрт! Моё сердце начало колотиться, как бешеное. Хоть бы она всё сделала нормально! Сам я даже не хотел пытаться, без нейрошторма — это очень плохой план. Лучше перескочу через ребят на подъёме. Он сработает, как трамплин, и я просто пролечу через них на крыльях для планирования.

А вот Кобра отчаянная. Вижу, как уже готовится к манёвру. Расширение совсем близко. И вот оно!

Сердце чуть не выскакивает из груди, она даёт крен вправо, резко встраивается в расширение и получает существенное ускорение за счёт воздушного потока. Обходит троих, что передо мной и идеально вписывается обратно.

Фух! Ну чума какая-то, а не девка… Даже в такие моменты заставляет меня переживать.

Однако, факт остаётся фактом. Она выгрызла себе ещё три позиции, а я плетусь позади. Влетаем в горку. Все замедляются, мне тоже приходится, чтобы не врезаться кому-то в задницу.

Горка метров двести где-то, под самую вершину, я готовлю расширенный функционал Гравитона. Снимаю крышечку с тумблера для активации крыльев. Это не полноценные крылья, а лишь небольшие выдвижные для планирования.

Но именно планирование мне сейчас и пригодится, чтобы не рухнуть камнем на трассу. Трое передо мной окончательно замедляются. Я вижу край горки, перевожу тумблер в активное положение, крылья выдвигаются.

Когда они уже начинают клевать носом, я поддаю форсажа, вырываюсь вперёд и пролетаю над ними в каких-то сантиметрах. Затем наступает фаза планирования. Вижу, что Кобра сделала так же. Молодец.

Выгрызаю себе около пяти позиций, и чуть не приземляюсь на ничего не подозревающий ярко-оранжевый болид, который едет себе на текущей позиции и никого не трогает.

Думаю, что он не просто обалдел, а по-настоящему впал в ступор. Потому что, когда я приземлился, управление не слушалось, гравиджет начало шатать из стороны в сторону, и выровнять тачку удалось лишь маневровой тягой.

Упираюсь в зад оранжевого соперника, но он уважает моё бесстрашие и пропускает. Проезжая мимо, киваю ему головой в знак благодарности.

Всё-таки, здесь есть и те, кто прекрасно знает, где их место, поэтому не выпендриваясь пропускает.

Кобра скрылась за поворотом. Начался особо опасный кусок трассы, где многие гонщики могут слечь. Глубокая, тёмная пещера с множеством сталактитов и практически без освещения.

Помимо прочего, там полно поворотов. Каждый из них сам по себе вполне проходимый, без шибкой резкости. Но их прям много, а прямых участков мало.

Влетаю внутрь, накрывает тьма, включаю фары и начинаю маневрировать, не сбавляя скорости. Некоторых гонщиков буквально двигаю с помощью тяги, но не слишком сильно, чтобы они не пострадали.

Хотя, признаться честно, пара тех, кого обогнал, сбавили скорость и сошли с трассы. Но это уже не мои проблемы.

Виляю в поворотах так, будто родился на этом промежутке трека. Чувствую, что это прям моя стихия. Обгоняю одного за другим всяких трусов, которые боятся поддать газу.

Ха! Чего тут бояться, если маневровые спасут, коли надо будет! Впрочем, не у всех такие мощные машины, как у меня и у Кобры.

Конец пещеры уже маячит где-то впереди, иногда в поворотах вижу мелькающую турбину Кировой.

Может это был действительно блеф от Уголька? Чисто позлить? Очевидно, что у меня и у Кобры болиды в полном порядке. Осталось лишь продержаться до конца гонки. Всё-таки семь часов отборного нарезания кругов.

Выходя на финишную прямую можно было немного расслабиться и втопить педаль в пол. Да, Кобру мне такими темпами не догнать, её Асана быстроходнее, но и сильно отставать не буду.

Я чувствовал, как с каждым кругом постепенно вырываюсь вперёд. Мне уже попадались серьёзные соперники. С некоторыми приходилось бодаться аж целый круг, но всё равно из этого противостояния я выходил победителем.

На четвёртый час заезда я начал утомляться, а топливо у меня было на исходе. Нужна дозаправка на питстопе.

— Андрей, Ден, нужна дозаправка! — говорю в комлинк.

— Будет сделано, ждём тебя.

Несусь на очередном круге, заворачиваю в зону обслуживания гравиджетов. Там меня встречают ребята, быстро заправляют, и я срываюсь дальше. На разговоры времени нет.

— Скользящий, как дела? — говорит Герда в комлинк. — Полёт нормальный?

— Всё стабильно. — отвечаю. — Правда, не знаю на каком я месте. Всё смешалось. По ощущениям где-то между двадцать пятым и двадцать девятым.

— Нет! Ты на двадцать третьем! Есть все шансы, поднажми. За три часа гонки можешь вполне нагнать.

— Забавно, но на гиперджетах я не летал по семь часов… Бывало шесть к ряду. Но семь — никогда.

— Всё бывает в первый раз. — уверенно вещает в комлинк Ден. — Ты главное не забывай, что первые пять мест — это самая мясорубка. Сохрани силы для основательной борьбы.

— А на каком месте Кобра?

— Девятнадцатое. Она явно намерена выиграть. Кстати, один из лидеров выбыл из гонки. Поступила новость, что он разбился. Пока неизвестно насмерть или нет.

— Понял.

— Вообще гонка очень опасная и зрелищная. Выбыло очень много соперников. Из ста тридцати человек в заезде осталось только девяносто семь.

— Не знаю, зачем мне эта информация, но буду иметь ввиду.

— Скользящий, ты главное не бодайся слишком сильно с алым болидом. Говорят, что он отмороженный на всю голову.