Далее нас начали водить по круизеру. И тут Витя тоже не обманул. Можно сказать, даже приукрасил в лучшую сторону. В реальности всё было прям… Дурно. Этому круизеру уже двести пятьдесят лет, не меньше. Он неоднократно модернизировался. Если раньше под топливные отсеки было отведено девяносто процентов объёма всего судна, то после модернизации — это число выросло до девяноста шести. Иными словами, под людей осталось всего четыре процента от общего пространства.
Из-за этого он был крайне тесным. Всё очень ужатое, иногда приходится ходить, сильно нагибаясь. Лишь в одном помещении удавалось более-менее выпрямиться и вздохнуть полной грудью: в столовой. Но и тут из-за количества присутствующих, буквально сидели друг у друга на головах. Если бы капитан корабля набирал меньше народу на контракты, а также освободил те шесть процентов, которые теперь служат для топливных отсеков, может быть, ситуация стала бы гораздо лучше.
Помимо этого, вокруг всё было покрыто ржавчиной. Везде что-то подтекало, местами разваливалось, держалось на честном слове. Однако, я знал конструкцию этих круизеров, поэтому был спокоен. Они делались с такой толщиной стенок каркаса, который мог выдержать прямое попадание ракеты. Внутри прокладывались основные коммуникации.
Так что по меркам позапрошлого столетия машина-то безусловно хорошая, рабочая. Мельком глянув на важнейшие коммуникационные узлы, я убедился в том, что капитан знает своё дело. Но что касается внешнего вида и вообще условий проживания тут, а нам предстояло провести здесь очень много времени в ближайший год, то всё очень плохо.
Я глянул на людей, меня окружающих. Все собрались в одной столовой, время кормёжки. Вокруг огромное количество всяких лысых и исколотых татуировками. Но есть и обычные мужики. Например, тот, что сидел в дальнем углу, смотрел перед собой и спокойно ел. Сидит ровно, потребляет быстро, но с чётким интервалом, размеренно. Каждое движение точное, без лишней суеты. Никогда не брался судить по внешности, но меня не покидало чувство, что он имеет отношение, либо к спецназу, либо к антитеррору. Единственное, что придавало ему поистине комичный вид – это короткие чёрные волосы, торчащие смешным чубом на лбу. Для простоты моего понимания буду величать его спецназовец с чубом.
Глянул в другую сторону. Сплошные лысые бошки, прорежённые головами с короткими стрижками. Внезапно наткнулся на светлые, коротко стриженные волосы среди тёмных. Нагнулся вперёд, чтобы разглядеть, кто там. Девушка. Молодая, красивая, с большими глазами, не шибко крепкая, но и не хрупкая. Охренеть! Вот кому-кому, а ей тут точно не место… Бедолагу просто сожрут с потрохами. Держится ровно, но во взгляде мелькает страх. Даже если дерёшься, как Джеки Чан, с весом в пятьдесят килограмм ты мало что сможешь противопоставить среднестатистическому мужику. А если среднестатистических мужиков будет двое?
Мысленно я ей посочувствовал. Не знаю, что привело её сюда, но можно начинать отсчёт. Если, конечно, капитан не вступится за неё. Что в целом не является гарантией. Здесь и без того отмороженные типы останутся заперты в одном пространстве с ходячим раздражителем самых примитивных инстинктов.
Мда… Я бы мог поиграть в спасителя, но тогда придётся переть против толпы. А у меня есть конкретная цель: отбыть свой срок в целости и сохранности, после чего разыскать Лемешева. На крайняк, я могу всегда вернуться на Землю и попасть в гражданскую авиацию. В военную после такого контракта вряд ли удастся вернуться. А вот гражданская… Там у меня будут призрачные шансы. Поэтому прости неизвестная… Я тебе не помощник.
Овцебык уплетал за обе щёки, хотя баланда была, мягко говоря, дискуссионного качества. Некоторые уже закончили. Старшина ел вместе с нами, они с надзирателями травили какие-то анекдоты у себя за столом. Если я всё верно понял, никому не интересно нас гонять и шпынять, как в обычной тюрячке. Старшина и надзиратели тут нужны скорее для того, чтобы мы друг друга не поубивали. Всё, что касается естественного отбора, они не вмешивались. Кто-то уже умудрился подраться за дальним столом. Старшина посмотрел, чуть вытянув шею, увидел, что ничего серьёзного и дальше продолжил есть. Драка же закончилась быстро. Ещё один поединок за место в прайде.
Внезапно началось какое-то бурление, все начали перемещаться, шушукаться, общаться и активно взаимодействовать. Не прошло и трёх минут, как сзади меня кто-то похлопал по плечу, а затем этот кто-то пристроил свою задницу прямо у стола, опершись на него, ибо свободных табуреток не оказалось.
Я буквально охренел от наглости персонажа, но рубить с плеча не стал, поглядел на него и решил узнать, чего хочет. Параллельно подтянулись ещё четыре типа. Трое встали позади, один протиснулся между мной и Овцебыком. Последний, на удивление никак не реагировал и добивал свой обед. Видимо, его обещания подстраховать оказались тоже обманом. Что ж, принято к сведению. Никому доверять нельзя.
– Уважаемый, – обратился ко мне, по-видимому, главный в их шайке. – ты пока ни к кому не примкнул, я погляжу. Сидишь, ешь, пока другие уже вопросы решают.
Я активировал нейрошторм. Ну так… На всякий случай. Мало ли.
– Не упусти возможность присоединиться к группе, которая будет всё решать по месту прибытия. – продолжал довольно мерзкий тип с наколкой в виде черепахи на лысине. – Да, да, я говорю про нас. Про «Козырей».
Я огляделся по сторонам, изучил ребят, что меня окружают. Каждый из них самый натуральный вонючий отброс. Знавали мы подобных, ушлые черти, которые ищут любой способ, чтобы сохранить свою шкуру, желательно с минимальными последствиями. В тюрьмах набирают этот сброд на штурма в «бордовых секторах», затем этот сброд под шумок совершает какое-то военное преступление, якобы случайно, а на самом деле намеренно. Их приговаривают к сроку, но потом дают выбор: тюрьма или за абсолютный рубеж. Они выбирают второе и вуаля, эти черти здесь.
Здесь же, они будут устраивать полную неразбериху. Если появится возможность тиснуть корабль, они сделают это. Если будет возможность устроить бунт на круизере, они сделают это. Их уже пятеро. Через десять минут их будет десять. А через двадцать подавляющее большинство, управляемое вот этим ублюдочным хреном с черепахой на лысине. Мда…
– Ну так, что, стройный? Готов решать?
Я отодвинул стул, встал и развернулся, скрестив руки на груди, чтобы видеть всех перед собой, и чтобы было удобнее общаться. Если бы кто-то из них попытался меня осадить, я бы начал драку незамедлительно. Тогда последствия были бы не ясны. Возможно, я бы себе испортил жизнь этими действиями, возможно нет. Но они ещё не набрали достаточно силы и власти, чтобы так себя вести, поэтому я беспрепятственно всё сделал.
– Во-первых, я тебе не стройный, у меня есть имя и позывной. Антей, позывной «Скользящий». Во-вторых, допустим я присоединился. Вижу, вы ребята не промах, уже подсуетились. – тест на вход в доверие пройден, лысый отброс заулыбался. – Да вот только подробностей бы каких, хоть понимать, что получаю на таком раннем этапе вхождения.
– А ты молодец, вопросики у тебя корректные, хе, ну смотри… Антей, мы тут сколачиваем, так сказать, группу по интересам. Мы заинтересованы в том, чтобы не выполнять грязную работу, решать кого и куда отправлять, мы же не знаем, что нас ждёт, верно? Поэтому хотелось бы избежать бессмысленных рисков. Ну а дальше уже углубляться, так сказать, в социум, Скользящий. Смотреть за процессами, контролировать волнения, управлять. Дело, знаешь ли, хитрое, сложное, умелец в этом я.
Он постоянно оглядывался по сторонам и делал паузы. Так ведут себя все долго сидевшие зеки, да и просто преступники. Явно пронёс как-то запрещёнку, сидит на веществах, зрачки расширены, дыхание шумное, прерывистое, сопящее.
– Да и потом, коли общак какой будет, делить придётся… Всё должно быть по-честному, по понятиям, чётко, чтобы ни один пацан недовольным не остался. Понимаешь меня, Антей?
– А капитан на что?
