– А тебя, как величать, уважаемый?

– Антей.

– О-о, месье благородство. Имечко-то какое… Небось родители пристроили по папиной линии в первую военную? Хе-хе, да не дрейфь, мне по боку, какие у тебя корни. Коли здесь очутился, значит все равны. Хоть властителем всея Земли будь.

– Не учился я ни в какой первой военной. И в глаза её не видел.

– Харэ заливать, ты посмотри на свою осанку, брат… Ты с каких войск?

– ВКС.

– О-о… Спустился с небес к простым смертным, так сказать.

– Слышу от десантника?

Произнося это, я ухмыльнулся, и Овцебык уловил мою иронию, широко улыбнулся, похлопал по плечу. От каждого удара у меня мозг бился о стенки черепа. Этот мужик сделан из камня.

– Свояк, свояк! Будем вместе держаться, Антей. Я хоть и первый раз на таком контракте, но знаю всякое. Тут по одиночке никак.

– Какими судьбами?

– Нарушение приказа. Спасал своих парней. А у тебя?

– То же самое.

– Таких, как мы с тобой, немного. Я так прочухал чутка, здесь в основном зеки, которых набирали на передовые. Смекаешь?

Я кивнул.

– Может ещё пара ровных типов найдётся, но на этом всё. Тебя я сразу выделил из толпы. Идеальная осанка. Ну у пилотов она всегда такая, вам по окопам ползать не нужно.

– Ну ты собой тоже хорош… По-своему.

– Ха-ха! Свояк, свояк!

На нас обратил внимание инструктор и рявкнул так, что шептаться отбило всё желание. Овцебык отстранился, кивнул головой, показывая, что потом ещё переговорим. А затем началось распределение.

Во всей этой суете я напрочь позабыл о невзгодах, почувствовав себя в настоящем зверинце. Да, эти люди здесь, чтобы выполнять свои обязанности по контракту, но в глазах у каждого свой интерес. Кто-то убегал от такой опасности, по сравнению с которой Гарнизон «Астра» покажется курортным отелем. Пара потерянных лиц мелькнули в толпе, молодые парни, попавшие под раздачу. Им будет хуже всего. Они не понимают, что впереди. Часто попадались откровенно голодные и звериные взгляды. Боровы, отребье, сидельцы, вертухаи. И все военные или знакомые с военным делом. А я точно знал, что нет никого хуже, чем военный без принципов. Здесь же таких подавляющее большинство.

Настоящее отребье со всей галактики, и я вместе с ними. Все мои внутренние терзания ушли на задний план. Сожаление, ненависть, обида, страх, апатия. Здесь нет места для всех этих чувств. Я ещё не столкнулся с законами гарнизона, но уже чувствую запах первобытного сражения. И нет, мои «коллеги» по ремеслу – это лишь верхушка айсберга. Уверен, нас там ждут испытания куда серьёзнее, чем обычная битва самцов за место в стае.

Правильный ли я сделал выбор на заседании? Время покажет. Помог ли мне этот выбор полностью отрешиться от прошлого и сконцентрироваться на настоящем? О, да. Ибо в противном случае, я долго не протяну.

* * * * *

После инструктажа было много мероприятий, мы с Овцебыком часто пересекались, он оказался парень добрый, услужливый и крайне приятный, несмотря на странный говор и хищный взгляд. Если он признал кого-то своячком, он будет с ним, как с родным. Но ежели кто-то на него ощетинится, то жди беды.

Здесь присутствовал двухметровый шкаф, который возомнил себя господом богом, не иначе. Смуглая кожа, мышцы, мощь. Я бы не стал вступать с ним в конфронтацию по мелочам. А то ещё отправлюсь к праотцам раньше времени… Но Овцебык был полным отморозком в таких вопросах, настоящий десантник.

Когда нас завели в помещение с новой формой, которая станет нашей второй кожей, он заприметил одну, находящуюся в дальнем углу и крикнул так, чтобы все услышали: «Это моя форма! Форма Овцебыка! Не притрагиваться к ней, иначе убью! Слышите?! Не трогать!». Он говорил это на ходу, приближаясь к заветной свежей стопочке из комбеза, обуви и кепки. Но внезапно перед ним возник этот двухметровый шкаф с позывным «Губитель». Имени своего он не называл, поэтому понятия не имею, как иначе величать…

В общем, Губитель подошёл к форме и нагло взял её, улыбаясь Овцебыку прямо в лицо, всем видом демонстрируя, что тот зря распинался и ничего ему не достанется. На фоне Губителя Овцебык выглядел не очень внушительно. Существенно уступал в росте, думаю сантиметров на двадцать точно. Помимо прочего был не так увесист. Но духу в нём было, судя по всему, на десяток таких Губителей.

– Молодец, гигант, застолбил мою форму, а теперь огромная просьба передать её мне. Премного благодарен.

Они не находились в конфликте, поэтому Овцебык был вежлив... До поры до времени.

– Схера ли я должен тебе что-то отдавать? Это теперь моё.

– Нет, нет, уважаемый, ты не понял, я застолбил эту форму. Прошу, иди в другое место и возьми себе другую форму. Это моя. Я об этом сказал ещё когда мы зашли в помещение.

– Обломись, рыжик.

Не успел Губитель договорить, как этот «рыжик» сделал проход ему в ноги и мгновенно повалил на пол. Пока гигант пытался понять, что происходит, Овцебык уже добрался до его шеи и взял в замок. Попытки скинуть его, не привели ни к чему. Походу мой новый приятель занимался всеми видами борьбы и знал все возможные способы уклонения от действий противника. Губитель начал кряхтеть. То, о чём я и думал. Плохая реакция – потеря статуса в прайде. Надо быть всегда на чеку. Хорошо, что Овцебык увидел во мне товарища, а не врага. Иначе на месте этого колосса мог бы быть я.

Старшина и пара вооружённых надзирателей никак не реагировали, а с упоением наблюдали за поединком. Глаза Губителя выпучились, покраснели, в них чувствовался животный страх. Страх перед смертью. Неужели Овцебык отправит его к праотцам? Гигант отключился, а рыжий десантник встал довольный и выкрикнул.

– Друзья, убедительная просьба, не зариться на мои вещи. Спасибо за внимание!

Взял свою форму и ушёл, как ни в чём не бывало. Нет. Вряд ли он убил его. Просто выключил на время.

И правда, через несколько мгновений Губитель очнулся и начал оглядываться по сторонам. Кто-то, проходящий мимо бросил незначительную фразу: «Эй, гигант, теперь ты подстилка, ха!». У того ещё не вернулось сознание до конца, чтобы как-то отреагировать. Окружающие начали обсуждать, шептаться. Старшина ударил железной палкой по стальной балке помещения, раздался оглушительный звон, я даже поморщился.

– Так, повеселились и хватит! Сегодня у нас хорошее настроение, но на будущее учтите, что подобные стычки запрещены. Будем карать.

На том они отошли в сторону, а я подхватил свою форму. Индивидуальный пошив был не нужен, всё делалось из адаптивной ткани, которая подстраивается под носителя. Плюс имелось множество вариантов настройки формы под себя. Овцебык подошёл ко мне и улыбнулся.

– Не люблю, когда люди поступают не по чести. Видел же, что я к этой форме шёл, всё равно хотел назло мне её забрать. Чертила двухметровый.

– Зато теперь ты всем показал своё положение в этой системе.

– И то верно. Ты, кстати, клювом тоже не щёлкай. На тебя уже парочка отморозков позарились. Больно хорош собой. Выбиваешься из рядов. Но если что, я на подхвате. Жизнью ради тебя рисковать не буду, но вписаться – впишусь. Тут всё по-честному.

– Не переживай, Овцебык, я справлюсь.

– Думаешь, тебе нейрошторм поможет? Тут такие почти у всех.

– Но не последнего поколения. – улыбнулся я.

Он посмотрел на меня, резко поднял брови и расплылся в улыбке.

– Ай ты хорош, ай хорош!

– Тем более мало иметь нейрошторм, надо ещё и закалить тело под это дело.

– Приятно общаться со знающим человеком… Ты не подумай, Скользкий…

– Скользящий. – поправил его я.

– Да, да, верно, ты не подумай… Я не быдло с вокзала, я так-то довольно начитанный, образованный. У меня даже степень кандидата есть. Ага! А что ты так смотришь? Удивлён, да?

– Немного…

– Но ты сам понимаешь, мы вынуждены выживать и говорить с чертями на одном языке. На языке силы. Поэтому иногда нет, нет, да быдло говорок у меня проскакивает. Да и не верит большинство, что я умный. Судят по внешности. А ты не судишь. Плевал ты на внешность. Я уважаю таких людей.