Раздался испуганный вздох, и Лийриша увидела то ли мальчика, то ли девочку с бледным лицом, длинными белыми волосами и светлыми глазами. Его облик был так хорошо виден даже в ночной тьме, что лисичка приоткрыла рот от изумления. И лишь секунду спустя её пронзило чувство узнавания.

Ребёнок ещё раз испуганно охнул, шарахнулся… и исчез в стене под ошарашенным взглядом Риши. Она аж на пол осела. Колени запоздало обмякли от страха, и женщина дрожащими руками потянулась вверх, захлопнуть окно. Боги, кто это был? Призрак? Ей привиделось? Ой, страшно-то как! Где Харид? Ещё и лицо такое знакомое… Лийриша невольно начала вспоминать всех умерших знакомых, но вроде никто не подходил. Кто же это?

Память неожиданно легко отозвалась на вопрос, и Ришу шарахнуло воспоминанием.

Перед глазами всё плыло, голова пульсировала от боли и очень сильно тошнило. Сверху что-то замаячило, она моргнула и наконец рассмотрела бледное обеспокоенное лицо с голубыми глазами. Лицо обрамляли длинные пряди белых волос.

— Как ты, сестра?

Лийриша тяжело задышала, словно вынырнула не из воспоминания, а из толщи воды. У памяти будто сорвало запор, и на неё обрушились тысячи образов. Она упала на пол, придавленная их гнётом, и тихо застонала.

Она увидела Иера, сидящего на троне.

Если мужчина в таком возрасте одинок, с ним определённо что-то не так. Наверное, у него ужасный характер или он извращенец.

Что это? Её мысли?

Я начал наблюдать за тобой ещё в зале. Мне пока не понятно, какую игру ты затеяла, но на своей территории я не потерплю интриг. Их и без того много.

Риша торопливо осмотрелась, выискивая глазами говорившего.

Широкие ладони скользнули по её талии вверх, поворот, и вот она взлетает, легко и стремительно.

Женщина задушено ахнула, ощутив восторг от полёта.

Ну-ну, не злись, дитя. Что случилось? Тебя обидели? Уже всё хорошо.

Губы задрожали.

Мучайся теперь.

И Риша задохнулась, осознав, что получила такие желанные воспоминания.

— О боги, что случилось? — за спиной раздался обеспокоенный голос Иера, и муж бухнулся рядом на колени.

Риша торопливо повернулась к нему и осмотрела в блеклом сиянии светляка, с жадностью подмечая знакомые черты и задыхаясь от вида шрамов. Она подалась вперёд, обвивая шею мужа руками, и с придыханием прошептала:

— Иер, я хочу мучений.

Плечи мужа закаменели. На пару мгновений он замер, а затем с его губ сорвался стон.

— Ришенька, — руки крепко обхватили тонкое тело, — моя Ришенька. Боже, как я рад. Риша…

— Поцелуй… поцелуй меня… — требовала лисичка. — Нет, сперва посмотри на меня. Да, вот так!

Она обхватила лицо мужа ладошками и взглянула в его глаза.

— Какое счастье помнить тебя… — Риша задыхалась от восторга, дыхание сбивалось, разнообразные желания теснили грудь. — Боги, что с тобой произошло? Сними! Сними это!

Дрожащими руками она начала судорожно стягивать с Иера одежду.

— Я поцелую всё… они больше не будут болеть, — Риша с жадностью начала выцеловывать шрамы на плечах Иера, дрожащее от дыхания горло и подалась вперёд, поваливая мужа на пол.

Горячечный шёпот, сбивчивое дыхание и звуки торопливых поцелуев наполнили комнату. Одежда полетела на пол.

— Я поцелую всё… всё…

— Моё мучение… — сладко и жарко выдохнул Иер.

Викан, что-то сдавленно ворча под нос, вышел на крылечко и осмотрелся, размышляя, куда бы ему податься. Взгляд упал на мрачного хайнеса, сидящего на крылечке соседнего дома в стоптанных валенках и наброшенном на плечи тулупе.

— И чего не спите, дарен? — спросил Викан, подходя и усаживаясь рядом с Узээришем.

— Отец с Ришей, похоже, решили начать создавать новые воспоминания, — с отвращением выплюнул Риш. — Сам-то чего шляешься?

— Да потому же, — скривился Викан. — Я вообще не понимаю, как с этой темпераментной парочкой можно в одном доме жить! — оборотень с негодованием посмотрел в сторону избы, в которой ему полагалось ночевать.

Мужчины слаженно вздохнули и задумчиво посмотрели на сидящих у костра оборотней.

— А ты вроде за едой ходил? — припомнил Риш. — К вдовушке.

— К вдовушке сердешный нежданно нагрянул, — поморщился Викан. — Пришлось через окно сигать.

— Так она ж вдова? — удивился Узээриш.

— Но поклонника-таки имеет.

Хайнес фыркнул, насмешливо посмотрел на Викана, а затем и вовсе расхохотался. Ему вторил такой же заразительный смех Вотого.

Неделю спустя

Зразый нетерпеливо притоптывал у околицы и то и дело вытягивал шею, чтобы посмотреть, не идёт ли. Утречко выдалось отменно морозным, даже у Ссеверасса порозовели ладошки, и Зразый ему свои рукавицы отдал. А то отморозит ещё пальцы…

Когда на улице замаячила внушительная фигура, Зразый уже хотел плюнуть и пойти выяснять, отпустят ли сегодня Темаша или нет. А то ещё немного, и в штанах зазвенит!

Ссутулившийся привратник шёл не торопясь. На приплясывающего парня он взглянул лишь мельком, даже не узнав. Да и виделись ли они нормально хоть раз, не считая времени, когда старик был опьянён Незабудкой?

Он уже почти прошёл мимо, когда Зразый его окликнул:

— Брат Темаш.

Привратник остановился и без интереса посмотрел на парня. Зразыю показалось, что тот постарел лет на пятьдесят. Лицо осунулось, глаза запали, спина сгорбилась, а в походке, ранее по-медвежьи неуклюжей, но сильной, появилось старческое расшаркивание.

— Тут кое-кто видеть вас желает… Ну чего прячешься? — Зразый будто кого-то из пустоты выдернул. — Давай, появляйся.

Рядом с парнем появился мальчишка лет пятнадцати. Тепло одетый, с большими испуганными голубыми глазами и криво заплетённой белой косой. Темаш ахнул и пошатнулся, роняя на землю тощий мешок. Губки мальчишки задрожали, и он, расплакавшись, бросился к привратнику. С разбегу уткнулся лицом в его необъятное брюхо и попытался обнять. Темаш в ответ прижал его к себе широченными ладонями и неверяще уставился на белобрысый затылок.

— Брат Темаш, я так боялся за тебя, — плакал Ссеверасс.

Губы привратника задрожали, осунувшееся лицо ожило, и старик торопливо утёр глаз.

— Прости ты меня, — выдавил он из себя. Горло перехватило. — Я ж тебе врал стока времени… Стращал… Запугал вусмерть. Прости ты меня…

Вместо ответа Ссеверасс лишь крепче вжался лицом в живот привратника и впился пальчиками ему в бока.

— Боги, да ты же и злиться не умеешь, душа чистая, — Темаш заплакал уже не скрываясь. — Я тебе такую злобу причинил, а ты…

— А я к тебе хочу, — шмыгал носом Ссеверасс.

— Ну вот и прекрасно, — выдохнул Зразый. — Ты уж, старик, в этот раз позаботься о нём нормально. Без запираний там и всяких стращаний. Покажи, что мир у нас прекрасный. Давай, не оплошай! Теперь вот на самом деле позаботься о его желаниях. Ещё раз такого шанса не выпадет. Бывай, Ссеверасс! Кончай слёзы лить, твоя хорошая жизнь только начинается.

— Куда ты? — Ссеверасс мгновенно отлип от брюха привратника и испуганно уставился на Зразыя.

— Пора мне. Ну сколько нам ещё вместе ходить? — парень развёл руками. — Пора расходиться и идти своими путями.

— Не бросай нас, — Ссеверасс было шагнул к нему, потом вернулся и вцепился обеими ладошками в широченную ладонь привратника.

— Дедушка Темаш… называй его теперь так… тебе во всём поможет, — заверил его Зразый, отступая. — Не пугайся, я вам совсем не нужен.

— Н-не уходи, — голос Ссеверасса отчаянно задрожал.

Но Зразый отвернулся и торопливо зашагал прочь. С лёгким сердцем.

Ну, почти с лёгким.

Зразый стиснул зубы, чувствуя, как душу когтями разрывают чудища из снов Ссеверасса. Да, мальчишке снились сны. Чаще всего плохие. Он просыпался, плакал, а потом опять засыпал у него под боком.

— Брат…

Дрожащий голос ножом полоснул сердце.

— Не уходи… пожалуйста…