Круг воспринял стремление хайнеса слиться со Шхаелыми, мягко говоря, в штыки. Какие-то безродные лишь недавно получившие имя претендуют на то, чтобы быть равными семье Ийехаидый? Слухи о родстве её членов с древними фамилиями не могли поколебать консеров. В отличие от простого народа, эти влиятельные лица не видели ничего достойного в потомках давно исчезнувших семейств. Для них значение имели реальная сила и влияние, а не отголоски прошлого.

И эту зреющую силу и зарождающееся влияние удалось продемонстрировать.

В полутёмном зале приглушённо гудели голоса и царила напряжённая, несколько раздражённая атмосфера. Это же раздражение отражалось и на некоторых лицах. Собравшиеся консеры были несколько возмущены причиной созыва, откровенно идиотской. Кое-кто даже успел окрестить её самодурством влюблённого хайнеса и язвительно посмеяться. Естественно, в очень узком кругу. Правда, узость этого круга не смогла сохранить ехидный смех в тайне, и Риш теперь очень приязненно улыбался некоторым желчным лицам.

Собрания круга традиционно проходили в помещении без окон. Пожелай их кто-то поджечь, то даже спастись было бы затруднительно: выход один.

Зал бурлил. Всем известная цель собрания была высказана.

Первым слово взял консер Ахишый, сухой, уже весьма возрастной оборотень.

— Мы понимаем желание правящей семьи стать больше, — весьма деликатно начал он, — но всё же считаем, что у Шхаелых слишком мало заслуг, чтобы претендовать на слияние с правящей семьёй. И, боюсь, это породит в обществе зависть. Среди нас немало семей, чья родословная насчитывает множество поколений и чьё прошлое украшено множеством заслуг. Они могут посчитать подобное решение несправедливым. Вы сами знаете, с какой болезненностью в нашей среде относятся к… выдаче наград не по заслугам.

— Но было бы неправильно награждать семьи за заслуги их предков.

Пронзительный взгляд консера Ахишыя тут же переместился на консера Хеша Вотого. Тот сидел в своей нише, а за его спиной из полумрака наблюдал за залом старый консер Шерех. Появление последнего вызвало среди собравшихся взволнованные шепотки. Старый консер последний раз посещал круг ещё в те времена, когда сам стоял во главе семьи. Уступив титул сыну, он более не приходил сюда. Так что его появление вызвало закономерную напряжённость.

И вот сейчас старый консер поднялся на ноги и вышел из-за спины своего сына.

— Давненько я не бывал в круге консеров, — Шерех улыбнулся и благожелательно осмотрел знакомые лица. Тех его дружелюбие не обмануло. — Но, надеюсь, что мои былые заслуги позволят мне сейчас сказать здесь несколько слов.

Надежды его оправдались. Не нашлось никого, кто стал бы противиться. Даже семьи, спорившие с Вотыми за влияние в Салее, предпочли промолчать. Хотя бы просто из интереса, ведь старый волк никогда бы не стал вмешиваться в круг, да ещё по такому пустяковому вопросу, если бы не был заинтересован.

— Я бы поддержал консера Ахишыя, — сказал Шерех. — Он совершенно прав, говоря, что правящая семья слишком высоко стоит, чтобы кто-то мог позволить себе надеяться быть равной ей. Её история насчитывает многие тысячелетия, и в её генеалогии не было ни одного случая слияния. Только поглощение семьи Рьведый ещё на заре становления Салеи. Кто-нибудь помнит эту историю? — старый консер с живым интересом осмотрел собравшихся. — Рьведый добились большого влияния в землях севернее тогдашней Салеи. Хайнес взял в жёны дочь этого рода, и через несколько лет было принято решение об объединении семей. Ийехаидые поглотили Рьведыев, пожелав перенять и то влияние, которого те добились на севере. Правда, ничего из этого не вышло. Рьведыев под новым именем не приняли, посчитав, что те слишком слабы, раз их поглотила семья соседней страны, и в итоге их сместили. Те земли мы потом завоевали, но уже ценой крови и многолетних усилий.

— Консер, для чего вы напоминаете эту древнюю историю? — прищурился консер Ахишый.

— Я предлагаю не повторять ошибок прошлого, — улыбнулся Шерех. — Что вы знаете о Хоёторе, мой уважаемый друг?

— Это дикая страна, — ответил тот.

— Да, это дикая страна, — согласился с ним Шерех. — Дикая, сильная, очень агрессивная и невероятно богатая ресурсами. Её северные территории упираются в береговую линию и им открыт выход в море. Так как страна раздроблена, у них нет единого центра влияния, который бы контролировал добычу и использование ресурсов. Ими владеет тот, кто смог утвердить своё влияние.

Зашелестели шепотки.

— Власть в руках держит религиозная элита, которая является так же элитой военной. И вот в ряды этой элиты встали Шхаелые, наши салейские земляки, — Шерех окинул всех проникновенным взглядом. — Дана Лиркаа Шхаелый занимает пост главной жрицы одного из двух богов Хоётора. Но их семья пошла ещё дальше. Её младший брат Мхян Шхаелый занял пост жреца одного из великих Господ Хоётора и пост жреца второго бога Хоётора. Влияние их пока шатко, но они, чужаки, смогли укрепиться в регионе, который традиционно не принимает чужую власть. Это большая удача для нас, и я считаю, что мы должны воспользоваться шансом проникнуть в Хоётор и закрепиться там без кровавых боёв, которые до сих пор не дали нам существенного преимущества. Воспользоваться этим шансом раньше, чем им воспользуются хоёторцы. Дана Лиркаа и для них очень лакомый кусок.

Обсуждения разгорелись с новой силой. Раздражение сменилось просто напряжением.

— Что ж, признаю, это немного меняет дело, но я право не понимаю, для чего правящей семье сливаться со Шхаелыми? — консер Ахишый скептически изогнул брови. — Брака с даной Лиркаа будет вполне достаточно.

— И тогда мы повторим историю с семьёй Рьведый, — снисходительно улыбнулся Шерех, и консера Ахишыя перекосило от этой улыбки. — Дана Лиркаа женщина. И у власти сейчас её держит восхищение и страх населения, в котором женщины традиционно не имеют прав. Если она войдёт в другую семью, то утратит в их глазах то, что отличает её от местных женщин. В Хоёторе ценят силу. Семью, подчинившейся другой семье, не будут считать сильной. А Ийехаидые не имеют влияния в Хоёторе. Боюсь, мы утеряем те возможности, которые открыты для нас сейчас. А сейчас перед нами лежит шанс войти в Хоётор и взять его земли.

— Я не говорю о поглощении, уважаемый консер Шерех, — желчно улыбнулся консер Ахишый. — Две семьи вполне могут существовать независимо друг от друга. Да, влияние даны Лиркаа, возможно, померкнет после брака, но, полагаю, даже хоёторцы понимают, что когда-нибудь ей пришлось бы обзавестись мужем. В дальнейшем Салея и Хоётор могли породниться ещё плотнее. Младший брат даны ещё довольно молод и, кажется, не сильно старше хайрени Елалиии, — консер улыбнулся хайнесу, и тот вернул улыбку. — Если власть семьи Шхаелых действительно укрепится, то можно укрепить союз двух стран ещё одним браком.

— Мхян Шхаелый уже помолвлен, — улыбнулся Шерех.

— Консер, вы вынуждаете меня думать, что вы уже слишком стары, — консер Ахишый наигранно обеспокоенно воззрился на него. — Мы говорим о помолвке с хайрени. Даже хайнес ничего не возразил против этой идеи.

— Я не возразил, потому что ваша идея, консер, совершенно несостоятельна, — отозвался Риш.

— Мхян Шхаелый помолвлен с хоёторкой. Дочерью Главного жреца Хоётора, — Шерех специально выдержал паузу, чтобы сказать самое взрывное. — И семья Главного жреца тоже ведёт свой род от снежных сов.

Зал взорвали бурные обсуждения. Лицо консера Ахишыя вытянулось от изумления.

— Да, мы тоже удивились, когда поняли, что снежные совы сохранились не только в Салее, — пропел Риш. — И тоже находятся у власти.

— Как понимаете, уважаемые, — Шерех обратился к притихшей публике, — у Шхаелых нет особых причин связывать себя именно с Салеей. Они уже породнятся с правящей семьёй Хоётора и возьмут в свою семью снежную сову. Сейчас мы можем сохранить их связь с Салеей. Или не сохранить, и тогда они полностью свяжут себя с хоёторской элитой. И быстрый и бескровный вход в Хоётор будет для нас закрыт. Единственное, что пока даёт нам преимущество, это любовь даны Лиркаа к нашему хайнесу. Но вы все прекрасно знаете, как часто любовь приносится в жертву амбициям.