Она бы была Госпожой всего Хоётора.

— Что я украл у тебя? — Херидан насмешливо смотрел на неё. — Выдержку?

— Куда ты её спрятал⁈

— Её? — брови новоявленного Господина Рото-Ё удивлённо приподнялись, словно он только что заподозрил, что Идоара с ним серьёзна.

— Великая Госпожа Вано-Ё, почему ты пришла в наш город с разрушением?

Идоара дёрнулась и отпрянула, уставившись на До-рани-хи, который стоял на плече своего Господина и бесстрашно смотрел на неё. Мерзкий смертный, смеющий столь дерзко не бояться её!

— Я думал, вернулся Господин Итраид, — продолжал жрец. — Но здесь вы и другие Великие. Какую вину причинил вам наш новый Господин?

— Ты смеешь задавать мне вопросы? — разъярённо прошипела Идоара. — Он знает, что украл у нас. Не вмешивайся, жрец, если не хочешь оборвать свою жалкую жизнь.

— Госпожа, — До-рани-хи исподлобья посмотрел на Многоликую, — вы избрали полем боя город, в котором Главный я и мой Господин. Вы забыли, что находитесь не на своей территории?

— Я не вижу будущего! — хохотал некогда трёхглазый Господин, сейчас растирающий обожжённые веки ладонями. — Будущее разрушено!

— Разрушено! — вторя ему, из гущи Леса на западе ввысь прорвались крылья, а вслед за ними показался и сам Господин. В огромном распахнутом клюве виднелось совершенно неподвижное белое лицо со сросшимися губами.

Деревья на востоке зашевелились, и одно из них резко пошло в рост. Уже несколько мгновений спустя стало ясно, что это совсем не дерево, а нечто неясное, состоящее из множества переплетённых стволов, больше похожих на щупальца, покрытые корой. В самом центре их переплетения вилась густая, плотная тьма. И именно из неё донеслось:

— Мы изменим Хоётор. Верни нам силу, и мы всех спасём.

— Я ничего не крал, — раздосадованно сказал Расххеридан в ответ на вопросительный взгляд До-рани-хи. — Ещё не успел…

— Лгун, — тягуче прогудела тьма в переплетении древовидного духа.

Идоара нервно осмотрелась и, увидев, как сократилось число союзников, с ненавистью протянула:

— Трусы! Где Итраи…

В Дом Духов сзади врезался огромный шмат лавы. Красно-чёрные кляксы сыпанули в разные стороны, накрывая и стоящего сбоку от здания Херидана, и Лес на несколько саженей вокруг. Страдающий Эр, на голову которого попало несколько горящих капель, встряхнулся и угрожающе заворчал. По гриве его полупрозрачных волос побежали мелкие россыпи молний.

— Ты! Трусливая собака! — разъярённый Херидан развернулся, и вихрь разметал его волосы. Красные капли лавы на его лице стремительно остывали, казалось, что белую кожу духа разъедали чёрные язвы. — Пригнал сюда своих подхалимов! Где наш честный бой⁈

— ТЫ УДАРИЛ МЕНЯ В СПИНУ! — в Дом Духов вновь ударила лава, и даже Идоара метнулась прочь.

Рядом стоять остался только Страдающий Эр. Ошмётки жидкого огня с шипением гасли на его холодном теле, а невозмутимый жрец спрятался под волосами своего Господина.

— Я бился с тобой честно! — Херидан оскалился, и ветер вокруг него взметнулся с такой силой, что едва не сорвал с духа одежды. — И тому есть сотни свидетелей!

— ЛЖЕЦЫ! — вскипел Итраид, и огромный шар лавы перелетел через Дом Духов и рухнул в центр города. — ПУСТЬ СДОХНУТ ЗА СВОЮ ЛОЖЬ!

— ЭТИ ЖИЗНИ ТЕПЕРЬ МОИ! — Расххеридан рванул за здание, воздух пронзил тугой звук разорвавшейся струны, и Итраида наконец вышибло на всеобщее обозрение.

— Они всегда принадлежали мне! — страшно зашипел бывший главный Господин Рото-Ё. — Всегда! И я могу делать с ними всё, что хочу! Это моё право!!! Ты отобрал его у меня бесчестно, ты нарушил все заповеди честного завоевания ворот…

— Это их сейчас нарушил! — заорал Херидан. — Ты притащил сюда других Господ, хотя это должна была быть только наша битва! Ты — гнусный подлец и лжец! Я разорву тебя на пять частей и спрячу так, что ты никогда не сможешь собраться!

— Я НЕ ЛЖЕЦ! — широко распахнутые глаза Итраида налились чёрным и красным. Лицо задёргалось, задёргалось в припадке всё тело. Губы то складывались в злобный оскал, то разъярённо кривились. Потоки лавы стекали по его телу и расползались по искалеченному Лесу и городу, разнося с собой пожары. Дух совсем потерял себя и превращался в голую стихию, у которой нет и крупицы разума. Он хотел сказать что-то ещё, но слова забулькали в горле, и он выдохнул что-то нечленораздельное.

До-рани-хи напряжённо выпрямился.

Господин Итраид был самым безумным Господином Рото-Ё. Приступы безумия делали его агрессивным, он сжигал Лес на многие вёрсты вокруг. Ничто не могло его успокоить. Как дымящийся из-за внутреннего напряжения вулкан, он мог затихнуть, только исторгнув из себя реки лавы, выплеснув клокотавшее в нём безумие наружу.

Но ещё никогда До-рани-хи не приходилось видеть его в столь сильном припадке.

— Уйди с дороги, жрец! — потребовала Идоара. — Я знаю, что она внутри!

— Я не могу пустить тебя в Дом Господ Рото-Ё, — холодно ответил До-рани-хи. — Я всего лишь жрец и не смею отворять ворота тем, кто пришёл к нам с нечистыми намерениями.

— Ты смеешь обвинять меня⁈ — изумилась Госпожа наглости какого-то жреца.

— Вы воспользовались состоянием моего Господина и почти вынудили его принять участие в жертвоприношении… ребёнка.

Последнее До-рани-хи произнёс шёпотом. Страдающий Эр вздрогнул и заворчал, глухо, как набирающий силу камнепад.

— Ложь! — мгновенно отреклась Идоара. — Ты посмел обвинить меня в такой низости⁈

— Я видел это собственными глазами, — тяжело обронил До-рани-хи. — И своими руками… почти своими отправил на перерождение глупцов, которые последовали за вами.

— Это был Расххеридан, а не ты! — Идоара даже не осознавала, что выдала себя и свою ложь. — Уйди с моей дороги! Или думаешь, что выстоишь против всех нас?

— А с чего ты решила, что он будет драться один? — в воздухе разлился звонкий глумливый голосок карликового Господина.

— Ничтожество, — сквозь зубы процедила Идоара, быстро осматриваясь, — что ты можешь?

Карлик благоразумно не показывался, а его мерзкий, горохом рассыпающийся смех доносился со всех сторон.

— Я один из двух основных хозяев этих ворот, — ехидно отозвался он. — Если я не захочу, даже Главный главных не сможет открыть для тебя двери. А я, — вся весёлость резко ушла из его голоса, и он засочился откровенной ненавистью, — не захочу пускать тебя, падальщицу, в наше святилище. Чтобы ты поганила наши чистые полы своими грязными лапами…

— Заткнись, ничтожество!

— Что вы против нас можете? — продолжал издеваться невидимый карлик. — Четверо посредственных Господ и один сильный, против двух посредственных и двух… сильнейших. А, Идоара? Что вы можете? И что ты на самом деле ищешь? Может… один небольшой шарик?

— Это ты!!! — взревела Идоара, и от её тела хлынула вода, а от воды вверх потянулся шлейф тумана. — Верни её, верни!!!

— Иди и забери, — дразнился карлик. — Зачем ты пришла сюда? Неужели думала, что кто-то осквернит этой дрянью свой Дом? Ты ведь даже в своём Доме его не держишь, верно?

На миг Идоара застыла, поражённая осведомлённостью ничтожного Господина Рото-Ё. А затем воздух взорвался воплями сцепившихся Итраида и Расххеридана, и сама Госпожа бросилась на Страдающего Эра.

В Рото-Ё разворачивался сущий кошмар. Лирка в смятении смотрела, как Расххеридан и бывший Господин города, сцепившись и свившись, катаются по Лесу и ломают своими огромными телами деревья и дома. Вихрь расшвыривал обломки как щепки, лавовые реки неотвратимо расползались во все стороны, стирая облик города. От Многоликой Госпожи расстилался плотный туман, и её вместе со Страдающим Эром почти не было видно. Слышались только разъярённые вопли, да земля содрогалась. Вместе с туманом расползался и дым пожарищ, в горле нещадно перешило. Слышался безумный гогот Трёхглазого Господина. Земля сотрясалась так, словно духи вознамерились перевернуть её.

И где-то в этом ужасе были её друзья и близкие.