Женщина презрительно фыркнула, ничуть не поверив, что дух проявил милосердие только из-за её нерождённого дитя. Даже отец этого ребёнка в своё время не проявил милосердия к «мёртвому сыну», а тут сумасшедший бессмертный, один из тех, кто возомнил себя властителем судеб. Властители… Сперва отец, который так и не смог справиться с её непокорностью. Потом муж, решивший расплатиться ею за могущество, ибо больше ничего имел. А теперь этот… эти, которые не имеют власти над своим разумом, но правят Хоётором. Вот она — жизнь, где над тобой властвуют ничтожества, уроды и глупцы! А ты сама так слаба, что не можешь не подчиниться этим жалким, которые свою жизнь в руки взять не могут и играются с чужими. Не дают другим сделать то, на что неспособны сами.

Изменить свою судьбу.

— И это вместо моей награды, — насмешливо протянула То-нии. — Как легко ты забыл, что мы пронесли тебя через весь Хоётор, терпели твои выходки и даже простили, когда ты подставил нас.

— Не вас, а только… — дух не договорил и зыркнул на Руа-ха-ш.

— Нас, — не отступила То-нии. — Благодаря ему, мы могли двигаться дальше и нести тебя, жалкое ничтожество, недостойное таких усилий.

— То-нии… — попытался в очередной раз осадить её А-ара.

— Ты должен наградить всех! — у То-нии грудь распирало от злого торжества, от того, что она смела приказывать этому могущественному психу. Голову кружило бесстрашие. — А-ару…

— Она моя жрица! — разъярился Господин. — Нести меня — её обязанность! Служение мне — награда! Мои силы — её силы. Моя благосклонность — её защита. Она не смеет требовать большего!

— Хорошо, — То-нии проявила подозрительную покладистость. — А-ара награждена.

И дух воспрял на глазах. Взор его засиял, улыбка наполнилась торжеством.

Но ненадолго. То-нии продолжила:

— Руа-ха-ш помог тебе. Ты — сильнейший Господин Хоётора и не можешь оставить его без награды. Иначе, — женщина насмешливо прищурилась, — сильнейшим уже не будешь.

— Мне нечего ему дать, — забеспокоился дух, ничего не знавший о помыслах и желаниях иноземного жреца.

— Ему нужна его дочь, — напомнила То-нии.

— А-а-а, дочь, — и Господин ощутимо расслабился. — Если она жива, он её получит. Он с честью послужил мне, я найду для него ребёнка.

— Ты найдёшь для него его дочь, — поправила женщина.

— Да-да, — рассеянно согласился дух. — Я найду его дочь. И он будет награждён. Все будут… — он запнулся, закусил губы и резко скосил глаза на То-нии. — Что нужно тебе? Говори. И оставь меня в покое со своим нудением. Живее, я не намерен долго ждать. Таким, как ты, всегда есть, что попросить.

А-ара догадывалась, что именно попросит То-нии. Она подумала об этом ещё тогда, когда Господин говорил, что последователю, несущему его к новым воротам, полагается в награду исполнение одного желания и… Горячая волна нахлынула на голову. И защита Господина до самой смерти! Как она могла забыть! Господин должен защищать То-нии, он обязан её защищать!

— Да, мне есть что попросить.

То-нии положила руку на живот, и А-ара припомнила с какой тоской сестра смотрела каждый вечер на юг. Она никогда не говорила о своих терзаниях вслух, не мучила себя словами. Но в беспокойных снах иногда звала сына, оставленного в становище хуани-са.

— Я хочу, чтобы ты слышал мои мысли.

А-ара изумлённо вытаращилась на сестру.

Та смотрела на растерянного Господина с насмешливым самодовольством и явно не собиралась загадывать другое желание.

— Твои жалкие мысли? — дух непонимающе уставился на неё. — Какой в этом смысл?

— Я хочу, чтобы ты слышал мои мысли, — повторила То-нии. — Это моё желание. Больше я ничего не хочу.

— Ты всё же глупа, — презрительно фыркнул дух. — Иди сюда.

Позабыв о недавних страхах, он сам шагнул к То-нии и, крепко прихватив её за плечи, прижался холодными губами к её лбу. Женщина возмущённо распахнула рот и, отклонив голову назад, ударила духа лбом в лицо.

— Ах, ты мерзкая! — взвыл дух, отшатываясь и прикрывая рот ладонью. — Ты что творишь⁈

— Это ты что творишь, ничтожество⁈ — завопила побелевшая от злости То-нии.

— Я касался твоего разума, дурная! Строил связь с тем, что у тебя в голове катается!

— Настроил? — оскалилась женщина и, дождавшись кивка, зарычала: — Теперь держись подальше.

— Я должен исполнить только одно желание, — насмешливо искривил губы дух. Но злое веселье довольно быстро сменилось тревогой, и Господин закрутился на месте. — Что это… что это за знакомое ощущение? — растерянно забормотал он.

А затем вскинул голову и зашипел как кошка.

С неба спускался окружённый серыми завихрениями мужчина. Сердечко А-ары в очередной раз сражалось, в этот раз, истомлённое испытаниями, сжалось болезненно, даже дыхание перехватило. И ноги подкосились, когда она увидела выражение лица своего Господина. Тот посерел, губы его задрожали, а иглы зрачков почти исчезли.

Спускавшийся с неба не был другом.

Неужели их ждёт ещё один бой? А сколько этих боёв впереди? Сможет ли она всё это выдержать? А То-нии? Зачем им такая сложная судьба?

Добрый Руа-ха-ш придержал её и прошептал что-то успокаивающее, но А-ара смогла лишь слабо ему улыбнуться. Он ещё не понимал законы этой страны, где разговорами редко можно было что-то решить.

— Тебя поздравить, Расххеридан? — с улыбкой спросил незнакомец. — Слышал, ты полвека не мог выйти из мира бессмертных.

— Что тебе нужно? — голос Господина дрогнул. — Я не чинил тебе зла. И не знаю, где Истаридан.

А-ара с удивлением взглянула на него. Сейчас казалось, что Господин трезв рассудком.

— О, я здесь не из-за мелочных обид прошлого, — благодушно отмахнулся незнакомец, ступая на пятачок уцелевшей травы. — Семейные дела.

А-ара невольно сжалась. Она заподозрила, что красивые Господа самые страшные и опасные.

— Один из моих потомков умер и освободился от плоти на территории Хоётора.

— Его тронул не я! — тут же вскинулся Господин.

— Я знаю, — безмятежно отозвался незнакомец. — Но мой потомок всё ещё где-то здесь. Я хочу забрать его домой.

И Расххеридан оживился. Серость лица сменилась прежней белизной, зрачок нервно запульсировал в хрустальной радужке, и дух даже растянул губы в слабой улыбке.

— Что ж, я рад тебе, пока ты не чинишь тревогу мне и моему народу, — мягко пропел он. — А твоему потомку буду рад, даже если причинит тревогу. К детям стоит быть снисходительнее, верно? Он где-то рядом?

— Ох, я пока его не нашёл, — беспечно отозвался давний знакомый Господина. — Моих детей не так просто поймать. Здесь же я по чужому семейному делу.

С другой стороны Дома Духов бесшумно и безмолвно вынырнул дракон и сразу пошёл на посадку. А-ара прихватил покров, рвущийся с головы из-за поднятого ветра, а Господин сердито зашипел на ящера и, обхватив оторопевшую То-нии, отошёл в сторону, держа её навесу.

— Руахаш?

Дракон сложил крылья, и стало видно, что на его спине сидят двое мужчин. Один весьма стар, второй несколько моложе. Окликнутый Руахаш лишь чуть изумлённо приподнял брови, но будто бы не очень-то удивился.

— Фоший, похоже, мы прибыли в нужное место, — обрадовался господин Шерех. — Помоги-ка мне сползти. Ах, кости мои… Года уже не те.

— Ага, — вторил домоправитель, за руку придерживая спускавшегося консера. — По молодости-то и без крыльев летали. Помните, как с башни Черепа в реку сигали?

Господин Шерех наконец оказался на земле и, хромая, потопал к внуку.

— Где Миана и Мхян? — спросил он без приветствия.

— Пока не знаю, — отозвался мрачный Руахаш.

— Дитя, — озарило Расххеридана. — Они тоже здесь из-за девочки? Из-за одного крохотного ребёнка?

— Так ты уже знаешь? — порадовался Исхедиар.

Господин Шерех правильно оценил напряжённую, но дружественную обстановку и с широкой улыбкой повернулся к Расххеридану.

— Руахаш, ты представишь нас своему другу?

«Друг» покосился на улыбающегося Исхедиара, и глаз его нервно дёрнулся.