— Мы спустимся! — перекричал ветер Фоший.

— Я сам! — отозвался Риш.

— Нет! — покачал головой домоправитель Вотых. — Это наше семейное дело!

Риш хотел бы поспорить. Всё же неприятности могли аукнуться проблемами не только для Вотых, но и для всей Салеи. Но господин Исхедиар полетел следом за драконом, несущим на своей спине патриарха волчьего семейства, и Риш немного успокоился.

Новоявленный Господин Рото-Ё уже исчез. Или уменьшился в размерах так, что за деревьями его уже не было видно. Дракон с переговорщиками медленно облетел чёрный раздвоенный палец Дома Духов и нырнул под кроны, а следом за ним спустился и господин Исхедиар, чьи пепельные одежды мигом слились с тянущимся от земли чадом.

Ветер смягчился, и недовольно порыкивающие ящеры начали собираться вместе.

«Надо было идти нам», — Иррес за недовольством скрывал обеспокоенность.

«Ты уверен, что твой друг обрадуется тебе? — господин Наэш немного сомневался. — Всё же ты его не очень хорошо приветил, когда он явился в мысли Лирки, да и переменился сильно. Исчез довольно давно, выглядишь странно…»

«Тебе не нравится, как мы выглядим? — тут же взъелся Иррес. — Да мы симпатичнее этого выпендрёжника с простуженным голосом!»

«Позавидует ещё», — прорвалось такое редкое для бывшего хайрена ехидство.

Двуликий Господин вместе со своими спутниками пропал. Риш обеспокоенно осмотрелся, но так и не нашёл их. Сунулись, конечно, в логово змея… Ничего не знают, ничего не понимают, из прикрытия только своевольный господин Исхедиар, который сам себе на уме.

Прошло прилично времени, когда от Дома Духов в небо круто взмыл дракон. И Риш даже не сразу вспомнил, что под господином Шерехом и Фошием был ящер совершенно другой расцветки. Зверь успел достигнуть переднего края их отряда, когда он наконец сообразил. Но беспокойно заёрзавшая Лирка отреагировала быстрее.

— Господин Руахаш! — выдохнула она, изумлённо распахивая глаза.

— Папа! — прокатил по небу радостный крик Майяри.

— Отдай! Отдай её мне! — требовательно кричала То-нии и, задрав руки, металась внизу, пока Господин опускал А-ару.

А-ара не знала, о чём переживать в первую очередь. В голове было бело, звонко и пусто, и встревоженные крики сестры раздирали уши.

— Уймись, дура! — недовольно прошипел Господин, опуская жрицу прямо в объятия То-нии.

Как хорошо. А-ара блаженно закрыла глаза, ощутив, как крепкие руки То-нии обхватывают её. Если Господин сейчас убьёт сестру, по крайней мере, А-ара умрёт вместе с ней.

Но тот не спешил наказывать языкастую последовательницу и вообще исчез. Точнее, не исчез, просто так резко сбавил в росте, что То-нии на несколько мгновений потеряла его из виду. А потом резко, до хруста повернула голову в сторону, где мелькнул клок тумана.

Господин всё ещё был высок для обычного смертного, где-то полторы сажени, но более в его облике не было никаких особенностей, кроме откровенной чуждости этим местам. Слегка просвечивающиеся одежды волочились за ним, пока он босыми ногами мерил изъеденную лавой площадь и осматривал свои новые владения. Если бы его улыбка не была столь застывшей, а глаза — пустыми, он казался бы вполне вменяемым. Но, несмотря внешнее сходство с простыми смертными и кажущуюся нормальность, безумие невидимой тенью следовало за ним по пятам.

Такой красивый, но как страшно было на него смотреть. Такой похожий на них и откровенно чуждый. А-ару пробирала дрожь, она чувствовала колючие волны могущества, исходившие от Господина. Ей становилось страшно при мысли, что кто-то может не понять суть Господина, оскорбить его и по незнанию вызвать гнев, который погребёт всех вокруг.

Было бы лучше, если бы с первого взгляда становилось ясно, что он бессмертный.

Руа-ха-ш сидел на корточках там, где недавно лежал вражеский жрец. Когда Господин приблизился к нему, перепуганная А-ара начала выдираться из объятий То-нии. Но их благородный спутник спокойно, без страха и удивления, взглянул на Господина и что-то сказал ему на языке салея-са. Господин ответил не сразу. Помолчал, улыбнулся шире и наконец что-то ответил. Руа-ха-ш кивнул, будто бессмертный подтвердил какие-то его предположения, и что-то спросил. Почудилось, что Господин пришёл в ещё большее расположение, но А-ара почему-то перепугалась до холода в ладонях.

Только что она убедилась, что Господин на самом деле безумен. И ужасно могуч. Сумасшедший, способный песней убить сотни смертных.

— Господин, — дрожащим голосом позвала она.

И Господин, и Руа-ха-ш повернулись к ней и посмотрели с одинаковой заинтересованностью.

— Он помог нам… — девушка сглотнула. — Он сражался за вас… вместо меня.

— М-м-м… — дух склонил голову к плечу, глаза его ласково засияли. — И он готов занять твоё место. А ты знаешь, как можно сместить одного жреца и заменить его? Только, — глаза его широко распахнулись, — через смерть.

— Неправда, — вырвалось у А-ары. — Вы врёте.

— Ты сомневаешься в своём Господине? — взгляд стал колким, улыбка злой.

— А ты бы сам себе верил? — за спиной послышался наглый голос бесстрашной То-нии. — В твоей пустой башке память не держится, но я-то могу припомнить тебе всё твоё враньё. А? Напомнить, как ты врал, чтобы мы шли сюда?

— То-нии, — А-ара заступила сестре дорогу, но та решительно отпихнула её и прошла вперёд.

— Ты говорил, что наградишь тех, кто поможет тебе вернуться в Хоётор, но опять соврал! — То-нии вскинула голову, смотря прямо в исказившееся от ярости лицо духа. — Может, и меня сейчас убьёшь? Или рассоришь нас с А-арой и будешь смотреть, как мы избавляемся друг от друга, а ты якобы ни причём?

Дух метнулся к ней так стремительно, что А-ара взвизгнула, а одежды туманом заволокли То-нии. Когтистые пальцы больно сжались на подбородке нахалки, заставили её поднять голову ещё выше, и Расххеридан зашипел прямо в лицо женщине:

— Я не врал! И раздам награды всем, кто их заслужил. Не смей винить меня, иначе твоя жалкая жизнь…

И То-нии рассмеялась ему в глаза.

— Трус! — припечатала она. — Нытик! И лжец! Вернул могущество и думаешь, что с ним тебя все и всегда будут считать смельчаком, который никогда не врёт? Притворяться будут? О чём ты там говорил? Забудьте тревоги? А сам едва не успокоил всех до смерти. Какой благой Господин! Обещает одно, а поёт другое.

Глядя в злые белые глаза, То-нии ничего не боялась. Позади была никчёмная жизнь, впереди пока маячил лишь просвет неясного будущего. Смерти она не боялась, за А-ару не переживала, веря, что своей жрице этот никчёмный ничего не сделает.

А тот, кто не боится смерти, не страшится потерь, готов рвать и кусать до самого конца.

— Господин, помилуйте её! — А-ара втиснулась между ними, даже осмелилась прикоснуться к обнажённой груди духа. — Она не ведает, что…

Господин схватил её за плечо и, не отрывая взгляда от То-нии, отшвырнул с такой силой, что не поймай её Руа-ха-ш, точно отбила бы себе всю спину.

— Они твари, которые только и ждут случая, чтобы вонзить нож в спину! — страшно зашипел Господин.

— Да ты сам такая же тварь! — зашипела в ответ То-нии. Смелость пьянила и играла в крови пузырьками. — Хорошо их понимаешь, да? — и сделала шаг вперёд.

А-ара глазам своим не поверила, когда высоченный Господин, из которого можно было скроить три То-нии, отшатнулся. Та ободрилась и, схватив духа за отворот одеяния, подтянула его ближе. Точнее, он остался на месте, подтянулась она сама.

— Ты обещал награду, — ещё раз напомнила она, — держи своё слово. Иначе будешь таким же, как те твари, что вонзают нож в спину.

— Не трогай меня! — Господин в ужасе отшатнулся от неё, оставляя в ладони женщины дымный клок своих одежд, и поспешил встать за Руахашем и А-арой. — Не подходи ко мне! Ты, страшная, мерзкая, ужасная…

То-нии торжествующе рассмеялась.

— Если бы не носила в себе жизнь, я бы уничтожил тебя! — с ненавистью прошипел Господин.