— Надо же, — он казался почти расстроенным. — Смертные обычно не понимают, что он поёт о себе.

— КАК ТЫ ПОСМЕЛ⁈

От прогремевшего за пределами Дома Духов рёва у А-ары чуть не разорвалось сердце. Руахаш едва успел сгрести их с То-нии в охапку и отскочить в сторону, как двери распахнулись и внутрь ворвался вихрь дыма, в самой сердцевине которого будто бы лава плескалась. Мальчик-бог в ужасе закрыл голову руками и присел, но ворвавшийся Господин не обратил на него внимания. Вихрь подлетел к пролому в стене, и на его месте появился высоченный мужчина с длинными белыми волосами и ужасно искажённым, постоянно дёргающимся лицом. Он с ненавистью уставился на нагло ухмыляющегося Расххеридана, и с его пальцев вдруг закапало что-то красное и дымящееся.

За его спиной тряс головой, приходя в себя, обычный смертный. Точнее, скорее всего жрец. Тоже беловолосый, с худым злым лицом. Казалось, он не совсем понимал, что происходит. Но, увидев, Второго Господина Арван-Ё, он сперва застыл в изумлении, а затем бесстрашно бросился к статуе и разъярённо закричал, увидев в оттиске печати своего Господина золотую цепь.

— ЭТО МОЁ МЕСТО! МОЁ! — орал законный хозяин. — РЕШИЛ ПОЗАРИТЬСЯ НА ЧУЖОЕ? НЕ СМЕЙ!!!

— Чужое? — ласково пропел Расххеридан. — Когда вы за моей спиной делили Арван-Ё, он был для вас чужим? Вы помнили, что это МОЁ МЕСТО?

Итраид заревел в бессильной ярости столь громко, что Дом Духов в очередной раз сотрясся. Вскинув руку, он метнул в Расххеридана сгусток жидкого огня. Яркие красные капли расплескались в разные стороны, на месте их падения тут же вспыхнул огонь. Он с жадной быстротой пополз по деревьям, и за пределами Дома Духов послышались крики.

Но ни единой капли не попало на Второго Господина Арван-Ё. Жидкий огонь причудливым узором растёкся по невидимой преграде и пополз вниз, к земле. Ветер пихнул Итраида в грудь, и от этого вполне невинного по меркам духов тычка тот совсем озверел. Разум окончательно покинул его, и с плеч духа вместо одежд хлынули огненные водопады. Во все стороны пахнуло жаром. Руахаш с женщинами на плечах выскочил из Дома Духов, преследуемый потоками пламени. Вслед за ним выбежал бледный от ужаса мальчик-бог. Он тут же шмыгнул в кусты и там замер, раздираемый собственным безумием, страхом и любопытством.

Иссешаэ то ли остался внутри, то ли исчез, решив совсем скрыться с поле боя. Из ворот неспешно вышел Ша-нора-хи. Текущий огонь оползал его с разных сторон, оставляя жреца невредимым. Ша-нора-хи уставился на незнакомцев злым взглядом, вычленил среди них жреца духа, решившего посягнуть на их с Господином власть, и пошёл на него в атаку.

Руахаш безропотно принял его выбор и выступил вперёд, вытягивая меч из ножен. Ша-нора-хи презрительно дёрнул уголками губ. Может ли жалкая железяка быть достойным оружием в битве жрецов? Лава вскинулась змеёй, повинуясь ему, и ринулась на врага. Но расшиблась о лезвие меча, выкованного рукой бога. С жалким шипением огонь отполз назад, но Ша-нора-хи ничуть не удивился. Не стоило ждать, что жрец Второго Господина Арван-Ё будет слабаком. Они одновременно выставили щит, решив, что противник будет атаковать, и те с противным гулом столкнулись, будто материальные. Резкий росчерк клинка, располовиненные щиты пали, Руахаш успел сделать два шага вперёд, но вскинувшаяся лава поспешила на защиту своего жреца. Ша-нора-хи выписался пальцами в воздухе печать, и огненный кулак врезался в челюсть Руахаша слева, но лишь подпалил щетину и заставил волка отступить. Тот быстро, текуче отступил, качнулся вправо, уклоняясь от второго удара, влево, пропуская третий, и плечом столкнулся с лавовой змеёй. Пихнул её, перерубил мечом у самой земли и, оказавшись в паре шагов от вражеского жреца, размахнулся и просто всадил ему кулак под челюсть с такой силой, что Ша-нора-хи подкинуло в воздух и отшвырнуло почти на полторы сажени.

Жрецы Ваирака более полагались на воинскую выучку, чем на магию и защиту своего покровителя.

— Стойте же, стойте… — А-ара бестолково мялась поодаль.

Эта она жрица! Это ведь она должна сражаться вместе со своим Господином, а не добрейший Руа-ха-ш! Она хотела вмешаться, но боялась отвлечь внимание своего защитника и подставит его под удар. Да где эта сила, когда она так нужна⁈ А-ара всматривалась в себя, судорожно пыталась нащупать те самые силы, данные ей от рождения, но хватала лишь пустоту, паниковала ещё больше и становилась ещё бесполезнее.

А сражение между Господами разгоралось. Ошмётки жидкого огня разлетались в разные стороны и на большие расстояния. То тут, то там вспыхивал огонь. Дым заволакивал пространство как туман, нарастали панические крики, горел Лес, под кронами которого раскинулся Рото-Ё. Жители бежали прочь, бросая дома.

— Опять главный недоволен?

— Чё ж жрец его не утащил подальше? Живее иди, не стой!

— Так дерётся с кем-то! Неужто на нас напали?

— Да кто бы посмел на Рото-Ё напасть? Совсем, что ли, умом тронулся⁈

— Там ещё один Господин!

— Это он пел!

— Не пел, а проклинал!

Народ валом катил в южную часть города. Опять, в который раз за сутки. Живя рядом с пятью Господами, хара-са, населявшие Рото-Ё, были приучены бросать дома быстро и уносить с собой только действительно важное.

— Бросил бы их, змей! — посоветовал кто-то из бегущих мужику, тащившему на плечах двух своих жён.

— Своё не потеряй! — зло отозвался тот и припустил ещё быстрее.

Дом Духов, оставленный всеми, неспешно залечивал свою рану. Трещина в стене срасталась без следа, живой камень, принесённый из мира бессмертных, восстанавливал свою плоть.

А Лес вокруг хрустел и падал под натиском двух Господ. Они сшибались, но не прикасались друг к другу. Лава схватывала деревья огнём как лучины, но тяжёлый, неподвижный воздух давил с такой силой, что пламя схлопывалось и после него оставался только едкий дым. Итраид в бешенстве рвался в бой, выдёргивал деревья с корнем и швырял в противника, расплёскивался жидкий огонь и окружал врага ядовитой гарью. Расххеридан улыбался. Его подспорьем, казалось, был сам воздух, подвижный ветер, который он перебирался пальцами как струны музыкального инструмента. Ветер то падал неподъёмной тяжестью на лавовые одежды Итраида, то разносил дымный яд в разные стороны, то гудел так, что Итраид ревел от рези в ушах.

И, несмотря на дым и огонь, которые заволокли всё вокруг, чудилось, что это Второй Господин Арван-Ё играет со своим противником. Словно он не выступал в полную силу и пока просто наслаждался тем, что может опять биться, опять побеждать.

— Славный сон ждёт тебя,

Глазки закрывай, — потекло нежное пение.

Ты устал и одичал,

Ну же, отдыхай.

— Заткнись, заткнись! — заорал Итраид. Лава потекла и по его волосам, покраснели даже глаза. Вместо слюней на губах проступили горячие красные потёки. Господин походил на вулкан, из нутра которого рвалась катастрофа.

А-ара тряхнула головой, ощутив неожиданно напавшую сонливость. Поверженный ударом Ша-нора-хи приподнялся и качнул подбородком так, словно его голова неожиданно отяжелела. Он осоловело посмотрел на Руахаша. Тот не спешил нападать, и сон его не одолевал: смысл исполняемой на хоёторском песни не был для него понятен.

А вот бег кое-кого из жителей замедлился.

— Прикорни вот тут, в тени,

Рядышком с водой.

И прохлада остудит

Жар твой трудовой.

— Молчи, молчи!

Итраид полностью скрылся под чёрно-красными лавовыми потёками. Казалось, что они столь тяжелы, что тянут его к земле.

— Ляг, укройся поплотней,

Успокой свой ум.

Отдохни же поскорей,

Охладишься сном.

Колени Итраида подогнулись, он начал неумолимо клониться к земле.

— Спи же сладко, спи же крепко, — голос Расххеридана звучал всё тише и вкрадчивее.

Спи, как спит скала,

Спи, мой сладкий, спи, мой едкий,

Спи, мой враг… умри.