— Прости, милая, — прошептал он. — Но ведь главное, что мы живы, да? А остальное заживёт. Давай мы… кхм-м-м… встанем, — и с кряхтением кое-как поднялся на ноги.

Мир поплыл перед глазами, к горлу подступила тошнота, но азарт подогревал волю, а страх за безголовую Рияду заставлял мышцы крепнуть. Дохромав до пролома, Викан первым делом выискал взглядом дракона. И облегчение едва не опрокинуло его на пол.

Эти страшилища дрались между собой. Мутузили друг другу морды, рвали в белёсые клочья, ломали руки-ноги-лапы-крылья, драли волосы и орали. Орали так, что сверху сыпалась каменная труха и дрожала обветшавшая кладка. Хош сновал между ними как надоедливая писклявая мошка, а Рияда, похоже, применила какое-то заклинание, потому что голос её порой перекрывал даже вопли дерущихся чудищ.

— Он сказал, что ты дряблый, как костяной мозг, — с откровенным злорадством вещала Рияда, пока дракон висел над ухом — или чем-то на него похожим — трёхглазого чудища.

— Иди сюда! — заревел оскорблённый гигант и под треск деревьев шагнул в сторону трепыхающегося полотнища, которое, казалось, никак не могло решить, какую форму принять. — Я вытру тобой туманы на вершинах Го-Я и брошу испаряться на пески Охран-Я!

А дракон уже мухой вился над головой другого чудища, и Рияда вкрадчиво, с откровенно наигранным негодованием принялась рассказывать, какую же дрянь про него говорил во-о-он тот крылатый. Викан против воли восхитился. У Рияды всегда была отменная хватка. Естественный отбор среди беспризорников особенно жёсткий, до подросткового возраста доживают сильные, живучие, хитрые и ещё иногда красивые: красивая мордашка стоит денег, а деньги помогают выжить. Риядка из живучих и хитрых. Суровая жизнь научила её быстро подмечать особенности окружения и использовать их себе во благо.

И от её острого взгляд, конечно же, не укрылось, что противник, во много раз превосходящий в силах, то ли откровенно глуп, то ли не в ладах с собственным разумом. И теперь бессовестно их стравливала.

Сердце Викана немного успокоилось. Свою невесту он знал. Раз она не ринулась на его поиски сразу, как удалось занять этих чудищ, а продолжила зудеть им в уши, значит, заметила его, уверилась, что он справится, и теперь сильнее ссорила собравшихся, чтобы они уж наверняка не обратили внимания на них, когда они будут улепётывать.

Миана совсем притихла. Смотрела на своего старшего кузена круглыми глазами и только тискала в ручках игрушку, которую Викан даже не помнил, когда вернул ей. На камне в компании духов она чувствовала себя определённо лучше.

— Сейчас выберемся отсюда, — Викан посмотрел вниз и тут же отшатнулся.

И высота головокружительная, и ноги не держат. Нужно искать другой выход или выбраться на крышу, чтобы Рияда забрала их. Ах, там же эта проклятая змеища… Викан уже почти дошёл до дверей, у которых исчезла женщина, когда внутри зашевелились опасения, и он замедлил шаг. Помялся у самой створки — вдруг огоньком поджаривали вовсе не Всеблагие — и всё же осторожно заглянул за дверь.

И столкнулся в прищуренным драконьим взглядом. В животе противно ёкнуло, и оборотень с колотящимся в самом горле сердцем поспешил отшатнуться. В звонкой тишине высоких зал особенно явно послышался стук сомкнутых челюстей.

— Эй, ты видел?

Викан ушам своим не поверил, когда до слуха донёсся полный недоумения голос.

— Викан же?

Серьёзно? Оборотень изумился. Знакомых у него наберётся больше, чем у дедушки Шереха за всю его жизнь, но здесь… он даже не знал где… их точно быть не должно.

— Кто там? — напряжённо спросил он.

— Ты сам-то кто? — отозвались в ответ.

— На заставе говорили, что здесь водятся твари, которые чужую личину перенимают. Может, это и не Викан.

— Да откуда им знать его рожу? — изумился кто-то по голосу смутно знакомый.

— А вдруг это мента… минта… на разум действуют? Тварь и не принимает его облик, просто делает так, что нам кажется, будто мы кого-то знакомого видим.

— А чего сразу Викана-то?

— Ну, может, она выбирает облик того, кто и не друг, и не совсем враг.

Викан напрягся.

— В смысле, не совсем? — возмутился он. — Вы кто такие?

— Да даже если тварь, Высочество его одним махом заглотит! Пусть выходит.

Ну теперь-то Викан точно выходить не хотел. Выглянул. Буквально одним глазом.

Казалось, сегодня, да и вообще в ближайшие годы, его уже ничто не впечатлит. Диковин хватило. Но лежащий посреди небольшого зала дракон и забившиеся под его крылья оборотни смогли удивить. Удивить тем, что все лица — ну кроме драконьей морды — были знакомы.

— Ба, — изумлённо вытаращился Викан. — Неужто дарен здесь?

Охранители хайнеса ощутимо расслабились и с весёлым недоверием уставились на Вотого.

— Викан? Серьёзно? Ты тут как⁈

— А вы-то⁈

Викан уже тщательнее осмотрел их и отметил весьма потрёпанный вид. Дракон же — по морде вроде самка — и вовсе с порванным крылом. Правда, больной и обиженной она не выглядела и, судя по взгляду, была готова вступить в бой.

Столь неожиданную встречу даже вообразить было сложно. Не до конца убеждённые оборотни продолжали недоверчиво осматривать Викана, тот тоже не спешил полностью представать перед суровым взглядом драконихи. Это не Хош, от плевка которого перекатом можно уйти. Тут размеры малого грузового дракона, хотя ещё чуть-чуть и перейдёт в средние. Такая огнём как волной окатит.

— Ты ж умотал куда-то из столицы, — из-под крыла выполз Вархай.

В обычное время охранители хайнеса Викана немного недолюбливали. Тот вечно проползла туда, куда его запрещено пускать, а сильно мять ему бока Сильнейший тоже не дозволял. Но сейчас в глуши хоёторского Леса после столкновения с жрецом и его Господином и перемещением почти в змеиную пасть, роднее этого поднадоевшего в Жаанидые лица никого не было.

— Вы не поверите! — распахнул глаза Викан. — Я на Гава-Ыйские болота полетел к… знакомому магу, чтобы он мне помог, — и красноречиво поиграл бровями. — Испросил благо… помощи и назад. А дома логово в обороне, все наши сюда. Слухи ходят такие, что я прям не постригшись бросился в храм Ваирака. Думал, бабушка умом слегка помутила, когда говорила, что дядя Руахаш и Шхаелые богом перенесены, а Майяри и вовсе какого-то духа нашла.

— Чего ж не поверить-то… — криво улыбнулся Вархай. Оборотни за его спиной тоже заулыбались.

— Помолился, и Ваирак ко мне вышел! Представляете? — выпучил глаза Викан. — Глянул на нас. Сам весь раздражённый, всклоченный, на дядю и почему-то Мхяна ругается. Потом буркнул: «Какая теперь разница?» — и отправил нас прямо к заставе. Честное слово, не вру! Глаза открыли, а перед нами крепость. Летим и видим, народ в какое-то чёрное пятно заходит и исчезает.

Охранителя напряжённо переглянулись.

— Пока долетели, все ушли. Хаварий сказал, что хайнес и мой дед пошли с каким-то духом Миану вызволять. Мы за ними. Только в лес влетели, а тут как перед мордой дракона водопад хлынул, и мы раз и здесь. Тёмные знают где! Ничего не понимаем! Вокруг одни деревья! Видим, внизу кто-то собирается. Поползли послушать, чтобы понять, где мы. Подобрался по земле к ним, а они болтают по-хоёторски, я из него слов сто если знаю. Услышал «ребёнок» и «жертва» и всё! Сверху посмотрели — ничего не видно. Ну и решили проломиться сквозь крону, глянуть, что там, и быстренько обратно рвануть. Вы бы это видели! — Викан закатил глаза. — Проламываемся, а там в два ряда маги и страшилища какие-то. Хош как почуял магию, так перепугался… Да я сам чуть богам добровольно душу не отдал, когда морды эти увидел! Подумал — всё, нарвались. Долетались! А потом гляжу, на камне корзинка с ребёнком. Я хватаю, Хош в небо, и уже там вижу, что это… — оборотень осторожно, опасливо поглядывая на дракониху, показался из-за двери весь, — … Миана наша, Вотовская.

Повисла напряжённая тишина. Викан терял терпение, глядя на недоверчивые лица. Ему срочно нужно было помочь Рияде.

— Вархай, ну хочешь я расскажу ту историю с рыжей прелестницей, которая пару лет назад случилась?