«Хребень выхухонистая, синь захварная, отрех густовонный!» — взбешённо шипел Иррес, перепуганный внезапным и очень эффектным появлением хайнеса.

У Лирки всё ещё в ушах звенел визг духа, и лично она даже толком страх осмыслить из-за этого не успела. Только сердце зашлось в попытке проломить грудь и горло стиснуло. Но вот сознание немного прочистилось, и она наконец вполне осознала, что перед ней стоит злющий хайнес. Вымотанный, осунувшийся, но по-злому ликующий и торжествующий.

«Тварь это хоёторская! — мстительно прошипел Иррес. — Наш бы так быстро добраться не смог!»

Но Лирка всей душой ощущала, что хайнес настоящий. И в коленках появилась противная дрожь.

— Ох, что я с тобой сделаю… — губы мужчины задрожали в предвкушающей улыбке. — Птичка моя злая, беспощадная… Я же просил… Молил!

«Да когда это было⁈» — возмутился Иррес. Духа всё ещё потряхивало, и голос его подрагивал.

«Спокойнее, Лиркая, — строго и сурово произнёс господин Наэш. — Ничего страшного он с тобой не сделает».

«Это ей нестрашно, а мне страшно! — не согласился Иррес и запальчиво велел Лирке: — Отбивайся так, словно от этого твоя жизнь зависит!»

— Сильнейший? — хаварий Гед подозрительно прищурился и незаметно взмахом ладони остановил изготовившихся часовых.

— Дядька Гед, — Риш расплылся в широкой, но малость пугающей улыбке, — давно не виделись. Умираю от желания поболтать, вспомнить прошлое… Но немного попозже! Сейчас, — жёлтые глаза широко распахнулись, — я желаю кое-кого наконец поймать. — И, понизив голос до жутковатого шёпота, произнёс: — Беги, Кая. Очень-очень быстро беги.

И за его спиной распахнулись мощные кожистые крылья.

«Это не хвыба!» — заорал Иррес.

Секунду назад Лирка бы и не подумала бежать, но тут тело среагировало само, и она, развернувшись, бросилась к сторожевой башне и, вонзив когти в стыки между камнями, полезла наверх.

— Эй, пташечка моя, ты не забыла, что из нас двоих крылья есть только у меня? — донеслось снизу насмешливое.

Лирка рискнула посмотреть вниз и увидела за спиной хайнеса придурковатого дракона.

«Тьфу, ящерица ободранная! — сплюнул в сердцах Иррес. — Напугала до усрачки! Я чуть богам душу Наэша не отдал!»

— Слезай, — с ухмылкой велел Риш.

Выглядел он уже добрее, и столь стремительная перемена настроения теперь серьёзно насторожила и напугала Лирку.

— Слезай или я за тобой полезу.

Оторопевший хаварий молча наблюдал за развернувшейся сценой, а часовые, которые понимали ещё меньше начальника — тот хотя бы приказ читал, — в недоумении переглядывались и нерешительно сжимали-разжимали ладони на оружии.

— И с большим удовольствием полезу!

О, как же Риш хотел погоняться за пташечкой! Даже звериная половина мечтала об этом, хотя у снежных сов не было обыкновения ловить своих самочек. Сейчас Риш хотел поймать Лирку как кот мышку, измять её, облизать и притиснуть к себе жалко попискивающую жестокую нахалку.

«Скажи, что рада видеть его», — посоветовал господин Наэш.

«Да не сработает!» — фыркнул Иррес.

Но Лирка решила попробовать. Сердце испуганно мялось в груди, и её голос страшно дрожал, так что правдоподобности достичь не удалось.

— Рада видеть вас…

Уголок губ мужчины дёрнулся в злой усмешке.

— А как я рад, ты представить не можешь, — пропел Риш и почти промурлыкал: — Иди сюда!

Лирка отрицательно мотнула головой раньше, чем сообразила, что творит. Риш зарычал почти по-драконьи. Суетящийся за его спиной ящер даже замер, прислушиваясь к переливам, выходящим из горла хозяина. Стоило хайнесу сделать шаг к башне, как Лирка засуетилась и подтянулась чуть выше, чтобы высокий мужчина до неё не дотянулся.

«Так, разбирайтесь сами!» — заявил Иррес, и из тела Лирки, к ужасу стоящих у окна башни часовых, высунулись пара светящихся лап и лопоухая башка.

Уцепившись когтями за каменный подоконник, подселенец ловко подтянулся и в миг забрался в окно. Только длинный хвост воздух рассёк и вопль часовых вылетел из нутра башни.

— Только посмей мне навредить, — Иррес оскалился на оборотня, наставившего на него арбалет. — Я ценный и редкий. Хайнес тебя казнит.

— Он говорящий… — служивые отшатнулись к лестнице и припустил вниз.

Иррес высунул башку из окна и увидел злющий чёрный взгляд Лирки.

— А чего ты от меня хочешь⁈ — возмутился дух. — Чтобы я терпел, пока вы между собой разбираетесь? Я ему даже сделать ничего не могу. Как его кусать, если он почти наш⁈ Риш, — зверь оскалился в каком-то подобии улыбки, — так рад тебя видеть. Как хорошо, что ты приехал.

— Уши мне не крути, образина, — не повёлся на подлизывание Риш.

— А чего ты на нас с Наэшем злишься-то? — наигранно обиделся дух. — Мы её отговаривали как могли! Но её же с места не сдвинешь, если она упрётся!

Взгляд Лирки стал ещё более злым.

— Наверняка вперёд неё поскакал, — хмыкнул оборотень. — Трусишь, шерсть?

— Связываться с вами не хочу, — с достоинством ответил Иррес. — Скажи этим, что я узаконенный внутренний мир, и разбирайтесь между собой. Я не собираюсь в ваших любовных играх участвовать. Лирка, сползай давай!

— Ты с ума сошёл, предатель⁈ — возмутилась магичка.

— То я им мешаю, то предатель! — оскорбился дух. — Ползи вниз и договаривайся с ним. Не мы с Наэшем его невеста.

— Я ему не невеста! — рявкнула Лирка, и служивые изумлённо переглянулись.

— Это ещё почему? — хайнес нахально прищурился.

Лирка затравленно посмотрела на него, потом на хавария, служивых и ощутила, как решимость покидает её.

Ей что, при всех сказать, что она отказала самому хайнесу?

— Я же, — она перешла на едва слышный шёпот, — отказала вам.

Кустистые брови хавария почти доползли до кромки волос, а веки распахнулись так широко, словно Гед был не медведем, а той самой совой.

— Вот именно, — злорадно и довольно громко протянул Риш, подступая к башне. — Именно поэтому ты невеста, а не жена.

И, вонзив когти в стену, полез наверх. Лирка ахнула и тоже полезла выше.

— Не лезьте сюда! — возмутился Иррес. — Я первый занял это место… Иррес, — раздражённый господин Наэш наконец смог вставить слово, — им лучше пообщаться в стороне от чужих глаз.

Фыркнув, подселенец выскочил из окна, брюхом почти мазнув Лирку по волосам, и приземлился на стене.

— Не стрелять! — рыкнул хаварий на вскинувших арбалеты служивых.

Лирка едва не выдрала застрявший коготь с мясом, но время было упущено, пальцы хайнеса мазнули её по щиколотке, и женщина едва успела втянуться в окно. Более опытный, тренированный и злой Риш взобрался куда быстрее, и Лирка даже от окна не успела толком убежать.

— Куда, милая? — ласково пропел ей на ухо Риш, крепко обхватывая.

Лирка дёрнулась, и они рухнули на каменный пол, мужчина только успел прикрыть её затылок ладонью. Охнув, женщина заворочалась под тяжёлым телом и застыла, столкнувшись с золотом горящим взглядом.

Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга. Смотрели и чувствовали, как эмоции отпускают. Риш ощущал, как отступает злость, и ей на смену приходит трепетная нежность. Он склонился ниже, к самому лицу Лирки, борясь с желанием поцеловать. Хотелось впиться в эти искусанные губы, жадно выпить чужое дыхание и почувствовать себя по-настоящему живым. Живым впервые за долгие восемь дней. Его истерзала и искусала тревога, его измучила бессонница и вымотала утомительная гонка, которую он устроил себе и своим подчинённым.

— Кая, — почти жалобно выдохнул Риш, и чёрных глазах напротив что-то изменилось.

Страх исчез. Растаял как туман под лучами утреннего солнца. Да и разве можно бояться этого мужчины, который смотрит на неё с тревогой и нежностью? Лирка видела, как он глядит на её губы, жадно и неуверенно. Словно хотел и боялся себе позволить. И потянулась сама. Легко коснулась его губ, и мужчина уже сам со стоном вжался в её уста. Просто накрыл её рот губами, смял, крепко-крепко, почти до онемения прижался и отстранился с тяжёлым дыханием.