— Будет занятно… — протянул он. — Если что, я не против станцевать с вами и этот танец.

— Мастер, — Орлид чуть ли не сквозь зубы процедил.

— Тебе, цыплёнок, точно не светит, — фыркнул учитель.

Губы Мадиша едва уловимо дрогнули. Вообще-то, только Орлиду и светило. Он согласился принести себя в жертву, не воображая ничего лишнего о чувствах Лирки к нему.

— Как? Ты не будешь танцевать? — расстроился Викан.

Глядя на его разочарованно вытянувшееся лицо, Лирка на мгновение ощутила злорадство. Чего бы ни добивался ушлый волк, планы она ему немного испортила.

— Вот ты где, — раздался голос за спиной, и Лирка невольно вздрогнула.

Все обернулись к неслышно подобравшемуся Саврию и резко стали серьёзнее. Даже Викан напрягся.

— Нам с тобой нужно быть в другом месте. Господин Нарий, позвольте, — помощник хайнеса предложил Лирке локоть, и та не очень охотно переложила ладонь.

Женщина слышала, как за спиной всколыхнулся сдержанный гул голосов. Гости неспешно уступали им дорогу, не упуская возможности поприветствовать Саврия и с любопытством осмотреть его спутницу. Они прошли до довольно просторного возвышения, по центру которого стояло кресло. Лирка видела несколько подобных возвышений, спрятанных между колоннами в гуще опускающихся с потолка цветов, но кресел там было побольше.

— Нам нужно быть рядом с господином, — сказал Саврий, помогая ей взойти по ступеням. Даже галантно поправил длинный подол сзади. — Прекрасно выглядишь, — как будто между прочим сообщил оборотень.

— Благодарю, — неловко прошептала Лирка.

— Сделай выражение лица немного более невозмутимым, — женщина с удивлением увидела, как на губах обычно холодного помощника появляется лёгкая улыбка. — Холодность очень идёт образу могущественной и неприступной магички.

Лирка едва смогла сдержать смущённую улыбку. Значит, не она одна заметила…

Но Саврий быстро добавил смятения в её душу.

— Среди гостей сейчас ещё разойдутся слухи, что ты та самая дана Лиркаа, которая ест чужие сердца, и тогда образ безжалостной магини — наследницы сурового военного рода — будет довершён.

«Будешь местной страшилкой», — развеселился Иррес.

«Лучше быть страшилкой, чем жертвой, — рассудительно заметил господин Наэш. — Слухи могут послужить Лиркае защитой. В этом обществе уважают и боятся только превосходства. Превосходства в богатстве, превосходства во влиянии, превосходства во власти. Превосходства в силе, — на последнем бывший хайрен сделал акцент. — Сила чаще всего вызывает страх, а не уважение. Но пусть лучше боятся тебя, чем будешь бояться ты».

Ожидание в компании Саврия оказалось более приятным, чем стояние посреди зала под прицелом десятка глаз. Пользуясь тем, что они как бы на службе, Саврий и Лирка встали поближе к пологу из цветов, почти скрывшись за ним, и сперва обсуждали малозначительные рабочие вопросы, а затем вполне комфортно молчали. Саврий иногда прерывал это молчание, рассказывая Лирке что-нибудь полезное про некоторых гостей. Зал постепенно всё больше и больше наполнялся народом, музыка зазвучала бодрее и громче, голос распорядителя гремел почти без пауз. Лирка несколько раз видела Нария, почти постоянно неподалёку крутились Орлид и Мадиш, но больше всего напрягал Викан, попавшийся на глаза в компании какого-то незнакомого высокого оборотня лет трёхсот-четырёхсот. Черноволосого, очень статного, выправкой напоминавшего Нария. Он цепко смотрел на Лирку, пока Викан что-то ему рассказывал с самым беспечным видом. И вот эта беспечность Лирку и напрягла, потому что именно так Викан и плёл свои никому не понятные интриги. Будто невзначай.

— Кто это? — поинтересовалась она у Саврия.

Тот не сводил глаз с черноволосого.

— Сарен Рина̀р Ча̀ый, — лаконично отозвался тот. Помолчал и всё же добавил: — Когда-то они были дружны с хайнесом Узээришем, но их дороги разошлись из-за их общей склонности.

— Что? — Лирка непонимающе нахмурилась.

— Им нравились одни и те же женщины, — неохотно пояснил Саврий. — В конце концов у обоих появились некоторые претензии друг к другу. Они решили их по-мужски и разошлись.

Как — по-мужски? В Лиркином представлении мужские разборки — это банальное мордобитие. Но не может же быть и у высокородных так же?

— Ты правильно подумала, — Саврий будто прочитал её сомнения. — Господин Узээриш набил ему мо… победил его.

Теперь женщине совсем не нравился прищуренный, довольно-таки уверенный взгляд сарена. Пока он смотрел на неё с недоумением и некоторым недоверием, и Лирке бы очень хотелось знать, что там говорит Викан.

Объявили появление хайрена Иерхарида с супругой и детьми. Зал всколыхнулся. Лирка сперва решила, что такой энтузиазм вызвала уже сильно беременная хайрени Лийриша, но потом поняла, что волнуются в основном мужчины, и осознала, что взгляды направлены на юную и обворожительно прекрасную хайрени Елалиѝю. Та шла под руку со своим мрачным красавцем-братом и ничуть не тяготилась всеобщим вниманием.

— Какие красивые… — долетело до Лирки.

Близнецы, брат и сестра, действительно были очень красивы. Казалось, от них исходит сияние, как от снежных духов.

«Снежные духи не сияют», — сварливо поправил Иррес.

Хайрени Елалиия очаровала Лирку. Столь нежных и сиятельных девушек ей ни разу не доводилось видеть. Хотя хайрени скорее ещё ребёнок, милый и улыбчивый, не познавший тяжести и подлости мира. Длинные снежно-белые волосы очаровательными завитками опускались до самой талии и были перевиты жемчужными нитями; на совершенно фарфоровом лице ярко сияли насыщенные синие глаза; белые с серебром одежды только придавали хайрени сходство с духом.

«Миленькая, — даже удивительно слышать от Ирреса столь скромную реакцию, — но слишком мелкая».

Хайрен Иерзѝш рядом со своей сестрой выглядел не столь эфемерно. Выше ростом, уже больше юноша, чем ребёнок, так же одетый в белое с серебром. Но мрачный вид и недружелюбный взор делали его более земным, правда, ничуть не умаляли его красоты.

Хайрен Иерхарид любезно всем улыбнулся и сопроводил семейство до кресел, где помог с удобством устроиться жене и дочери, а вот сына беспардонно выпихнул в зал, под тихие смешки молоденьких девиц. Хайрен Иерзиш осмотрелся обозлённым котом и с самым независимым видом опёрся плечом на колонну.

«Вот и жертва сегодняшнего вечера», — сочувственно протянул господин Наэш.

— А не опасно ли вот так оставлять хайрена? — Лирка просто почувствовала сострадание к мальчишке. Ей казалось, что она понимает его чувства.

Саврий посмотрел на неё с хитрым пониманием.

— Сомневаюсь, что после того, что он учудил на прошлом балу, кто-то из дам осмелится к нему подойти, — успокоил он Лирку.

— Харен Ранхаш Вотый и старейшина Майяри Вотый!

Лирка едва не выскочила из укрытия.

По лестнице действительно спускалась подруга в компании мужа. Оба выглядели вымотанными, и Лирке стало их ужасно жаль. Майяри наверняка потащилась сюда только из-за неё. Словно оправдывая её мысли, подруга сразу начала бесцеремонно осматриваться, позволяя мужу вести себя прямо к семейству хайрена Иерхарида. Увидев Лирку, Майяри просияла и знаком показала, что сейчас они наведаются и к ним. Лирка отметила, что Майяри тоже не очень вписывается в цветочный хоровод дамских нарядов. Её платье вообще очень напоминало повседневное, только чуть более нарядное.

По залу прошлось волнение. Саврий, явно что-то уловив, выступил из укрытия и вытянул за собой Лирку. Сам он встал по левую сторону от пустого кресла, а женщина роскошной тенью замерла за его спиной.

— Хайнес Узээриш! — громогласно возвестил распорядитель, и все звуки в зале мгновенно смолкли.

С нового места Лирка лестницу не видела, но слышала, как шуршит толпа, расступаясь, а сквозь этот шорох и шелест долетает до слуха решительный цокот подбитых железом каблуков. Из-за плеча Саврия она увидела стремительно проходящего мимо хайнеса, который сперва направился к отцу, чтобы поприветствовать его, с улыбкой что-то сказать мачехе и поцеловать ручку довольной сестричке. Отдав дань уважения семье, он направился к своему месту, осматриваясь по сторонам, словно выискивая кого-то среди гостей. И делал это так беззастенчиво, что толпа заволновалась и гости начали переглядываться, пытаясь угадать, на кого хочет направить своё внимание Сильнейший. Взбежав по ступенькам со своей обыкновенной энергичностью, хайнес обратил взор на Саврия и начал было: