— Это… это кто был? — белыми от страха губами спросил парень.

— Даже не представился? — неприятно удивился Руахаш.

— Представился, — голос Мхяна дал петуха, и продолжил он едва слышно: — Но это же не мог быть и вправду бог?

Руахаш тяжело вздохнул и протянул:

— Если говорить о тебе и обо мне, то голоса в нашей голове могут принадлежать только богам. Не бойся, среди них мало тех, кто любит общаться со смертными столь примитивным способом.

«Если ты хотел меня уязвить, то не вышло!»

Руахаш же вернулся к письму.

«Господин Руахаш, прошу меня простить за то, что опять беспокою вас своими просьбами. Нет ли среди ваших прихожан достойного скромного оборотня, которому необходимо жениться? Фиктивно, разумеется. Не произошло ничего страшного, но, думаю, что в свете моего нынешнего положения будет удобнее казаться особой замужней».

— Подержи Миану.

Мхян с готовностью принял не очень обрадовавшуюся ему малышку.

— Сейчас я подготовлю ответ.

Господин Руахаш ушёл, а парень, вздрогнув, посмотрел сперва на свой мундир, по которому расползалось не слишком заметное на чёрном пятно, а потом на сердитую малышку.

Викан поймал Мхяна в парке на выходе из дома. Выскочил так неожиданно, что парень едва не хлестнул его мундиром, который нёс в руках, после того как пятно на нём застирали.

— Ну? — требовательно протянул Вотый.

— Вот, — парень нахмурился и протянул письмо жреца.

Он всё ещё не был уверен, что ввязываться в эту авантюру было правильным решением. Если сестра узнает, что он дал одно из её писем Викану, чтобы тот подделал послание для жреца, а потом сам же его и отнёс… Лучше сразу умереть! Но после произошедшего ночью Мхян был больше склонен верить в добрые намерения Вотого, который ещё ни разу их не подвёл, чем хайнесу или даже Лирке, которая и так известна в отряде умалчиванием своих проблем.

— Ага, — удовлетворённо протянул Викан, и Мхян с любопытством потянулся к нему. — Наш святой дядя пожертвует в кандидаты самого себя. Ни капли в нём не сомневался! Часика через полтора зайдёшь ещё раз, принесёшь новое письмо от сестры.

— Но… — воспротивился было Мхян.

— Нам нужно выманить дядю на бал! — сурово заявил Викан. — Лирка там будет, я успел выяснить, что хайнес уже дал соответствующее распоряжение. Её приглашают как представителя новой выдающейся семьи, которая умудрилась заработать себе имя и… Короче, нашёл причину! Так что нам нужен дядя там. А дальше всё пройдёт как по нотам! — оборотень подмигнул мальчишке. — И будет твоя сестра в счастье и безопасности.

Мхян в сомнении прищурился. Не накличет ли он беду?

Может, всё-таки Нарию и виларию пожаловаться?

— Давай живее за ворота, чтобы тебя тут не видели! — подтолкнул его Викан. — Тебе же ещё якобы к Лирке бежать.

Мхян неохотно тронулся с места, а Вотый с весёлым прищуром посмотрел ему вслед.

Пользоваться чужой полудетской наивностью стыдно ему не было.

— Ли-и-ир-ка-а-а!!!

Магичка только и успела обернуться на крик, как её тут же сбила радостная Лилея, и они обе распластались на ковре, благо Лирка не успела с него сойти. Звонкие поцелуи — в щёку и в левый глаз, когда Лирка попыталась увернуться, — отдались пульсирующим шумом в ушах. Ошарашенная женщина усиленно заморгала и, не сразу узнав подругу, дёрнулась, сбрасывая её. Не вышло, но тут подоспел на помощь воинственный Ханён.

— Пошёл прочь от мамы, собака!

Род пискнула, увернулась от пинка и сама скатилась, с изумлением таращась на сердитого пацанёнка.

— И правда как Лирка… — протянула она.

— Девчонок ты теперь тоже от неё гонять будешь? — насмешливо спросила у мальчика госпожа Пандар, выпуская струю дыма.

— Род? — наконец осознала Лирка и широко распахнула глаза.

— Ага, — подруга широко улыбнулась, и веснушки расползлись по скулам.

Ханён наконец рассмотрел грудь у «собаки» и рассерженно прикусил губу. И неловко, и признавать ошибку не хочется. Но мигом вновь вскинулся, увидев незнакомца, который уж точно был мужского пола. После ночных приключений мальчишка охранял маму как дракон кладку. Впрочем, энтузиазм его с каждым часом угасал, вымещаемый чисто детским желанием поиграть где-нибудь в парке. Танцевальный зал он нашёл невероятно скучным.

— Вы… приехали? — Лирка, всё ещё не веря глазам, переводила взор с солнечно улыбающейся Лилеи на прищурившегося в ухмылке Мадиша и обратно. Радостное волнение занялось в груди, женщина хотела встать, но вместо этого просто села на колени, продолжая смотреть на друзей с неуверенной улыбкой. — Мадиш… Род… Я так рада вас видеть…

«Морда этого длинного мне не нравится, — сразу определился в симпатиях Иррес. — А вот эта громкоголосая…»

«Иррес, не смотри на неё так, — осадил духа господин Наэш. — Это же подруга Лиркаи. Что о ней подумают?»

«Что она умеет ценить прекрасное!»

— Рада она, — Мадиш хмыкнул, приближаясь. — Так рада, что столько лет и носа не казала в городе, чтобы повидаться. Ещё и сына скрыла!

— Да ты и сам не рвался, — заступилась за подругу Род.

— Как это не рвался⁈ — возмутился парень. — Сколько раз собирался, и сколько раз палки в колеса ставил дорогой учитель, родственнички и ты, милая. «Если меня не пускают, то и ты не поедешь», — передразнил Мадиш.

Щёки девушки вспыхнули от досады.

— И я верил в Эдара! И, оказывается, зря!

Лирка продолжала глупо улыбаться, смотря на возмущённое лицо Мадиша. Тот смягчился и подал ей руку, помогая подняться. А потом крепко стиснул в объятиях.

— С возвращением, — тихо выдохнул он ей на ухо. — Ох, сколько же всего хочется тебе сказать… Особенно, — он отстранился и нехорошо прищурился, — за то, что своим друзьям не доверяешь. Могла бы и рассказать про свои сложные отношения с семьёй мужа. И про сына уж заодно, — парень заинтересованно посмотрел на недовольного Ханёна.

— Отойди, — вместо приветствия потребовал тот.

— Ух ты! Защитник! — восхитился Мадиш и отступил на пару шагов. — Уважаю. Конкретный мужик растёт!

Лесть смягчила детское сердце Ханёна, и он посмотрел на друга мамы с неохотным расположением. Мол, ладно, я готов тебя немного потерпеть.

— Не хотела втягивать вас, — призналась Лирка в ответ на претензии.

— Ты нас недооцениваешь, — заявил ей Мадиш. — Консер Шиндый, конечно, имеет вес и влияние, особенно в военных кругах, но и наши семьи не последние в Салее, а лично у нас ещё много влиятельных знакомых.

— Вы шороху и без родственников-друзей наведёте, — госпожа Пандар вытряхнула пепел на блюдечко.

— О, прекраснейшая и уважаемая! — Мадиш опомнился и устремился к оборотнице с явным намерением облобызать ручку. Но в последний момент опомнился и позволил облобызать свои губы. — Лилея, не будь грубиянкой, поздоровайся.

Девчонка неохотно подошла ближе, и госпожа Пандар, ехидно прищурясь, зацапала её в крепкие объятия. Лилея сжалась, нахмурилась и стала ужасно сильно похожа на кошечку, которая противится ласкам хозяйки. Того гляди лапой по лицу даст. Но воспитание победило, и на свободе девчонка оказалась с красными губами.

— Мы только сегодня приехали, — поделился Мадиш, осматриваясь и выискивая диван или кресло, чтобы вытянуть уставшие ноги, но единственное кресло было занято величественной госпожой Пандар. — Ещё даже в школу наведаться не успели с отчётом и домо… к семейству Лилеи тоже. Столкнулись тут с одной проблемой… — парень поморщился. — Пришлось прежде с Майяри встретиться, она нас едва не сожрала.

Род виновато поникла.

Лирка смотрела на них и с жадностью выискивала следы изменений. Внешне сильнее всего изменилась Род. Выросла. Когда они виделись последний раз, она была совсем девчонкой, которая только-только вступала в пору полового созревания, а сейчас у неё и грудь выросла, и бёдра округлились. Несильно, но за мальчика принять уже сложнее. Да и из детского остался только взгляд. Мадиш же внешне переменился мало. Фигура стала крепче, юношеская тонкость постепенно покидала его, уступая место мужской крепкости. Но вот взгляд стал твёрже, цепче, былая лёгкость светилась лишь искрами. Сейчас он мало походил на того шалопая, у которого рассудительность и ответственность проявлялись только тогда, когда друзья влезали во что-то действительно опасное. Лирка до сих пор помнила, как он оттаскивал их с Род от тогда ещё хайрена Узээриша и извинялся перед наследником престола вместо них.