Леш Доный родом был из маленькой деревушки, писать едва умел, счёт освоил с трудом. Рассказам про проклятье верил от всей души. Как и в то, что делает благо стране. В отличие от хайнеса.

Далее Риш просмотрел допрос хоёторца — «подарка» господина Мариша. Этот изначально был нагло-откровенен, свои цели и намерения не скрывал и ничего о других хоёторцах в Жаанидые попросту не знал. Искал он Лирку, а точнее, печать, которую та увезла с собой из Хоётора.

Пухлые пачки с допросами членов семьи Рышный и их слуг, мало что добавляющие к уже известной картине. Имя Лирки и здесь мелькало — и тоже из-за печати.

Более тщательно Риш просматривал отчёт о допросе служанки, который ранее изучил довольно бегло: жизнь его в это время оказалась полна куда более занимательными занятиями. Девушка изначально никому не служила, жила в захудалом городишке, откуда её Рышные и переманили. Снабдили поддельными рекомендациями и отправили устраиваться во дворец. Ничего важного ей не поручали, в курсе дел не держали, она даже не представляла, чего на самом деле добиваются Рышные. Чаще всего была на подхвате: пронести что-то мелкое во дворец, во время уборки переставить предметы, доложить куда-нибудь что-нибудь… Ничего действительно значимого. В день, когда Лирка поймала лакея с письмом, она разлила воду в коридоре, чем отвлекла внимание курьера, да и самого Риша. После поимки лакея за неимением другого варианта ей стали поручать более сложные задания. Одним из них было пронести зажигательные шарики в Малую Лунную башню и оставить их на чердаке под самой крышей. Для чего — это она не знала. И была уверена, что помимо неё во дворце есть и другие слуги, которые работают не на благо хайнеса. Лично ей сказки о благополучии страны были побоку. Она хотела тёплое и сытное место, и ей его дали, обязав время от времени выплачивать скромную плату.

Сложно даже представить, сколько во дворце может быть вот таких слуг, которые на самом деле особого зла не желают, просто в своё время захотели получить хлебное место, а теперь в благодарность выполняют мелкие и почти ничего не значащие для них поручения. Недостаточно умные, чтобы подозревать, что могут по незнанию творить что-то плохое, но всё же достаточно сообразительные, чтобы молчать из страха потерять полученное место. Та служанка отказывалась понимать и принимать, что действительно наносила правящей семье и стране вред, оказывая содействие заговорщикам. Что она такого сделала? Пару раз разлила воду, позаигрывала со стражей и перенесла во дворец не особо опасные вещи. С Лиркой же она просто запаниковала, помня, что из-за магички был арестован один из лакеев. А так плевать ей на все эти заговоры!

Риш вздохнул. Судьба правителей всех стран и народов — жить рядом с врунами, глупцами и ходить по острию ножа. Это ещё за безопасностью следит дядя Аризей, кому-то действительно опасному пролезть во дворец не так уж легко. Но вот такая мошкара просачивается через сетку защиты. Хороших и толковых магов ему явно не хватает. А у него есть только Ёрдел и Лирка, от которых проблем порой больше, чем реальной пользы.

Но их хотя бы боятся. О Лирке вон уже какие слухи ходят, а она служит во дворце всего ничего.

Узээриш опять посмотрел вниз, и сов внутри яростно вскинулся и негодующе заклокотал.

По тропинке к женщинам шёл Орлид!

— Что он тут… — Сильнейший задохнулся от возмущения.

— Кто? — Саврий заинтригованно выглянул из-за его плеча. — А! Его практика началась. Ещё вчера.

— И чего он тогда прохлаждается⁈

Орлид не шёл, а летел и с беззастенчивой улыбкой смотрел на одну лишь Лирку. Майяри встретила его не слишком радостным взглядом, но как-то особо противиться его приближению не спешила. Смотрела то на парня, то на подругу, словно оценивая необходимость своего вмешательства. Госпожа Пандар смерила фигуру оборотня оценивающим взором и неодобрительно поджала губы. Риш внутренне возликовал, и госпожа компаньонка стала нравиться ему в разы больше. Даже стыдный случай прошлого поблек и перешёл в категорию досадного недоразумения, о котором уважаемая домоправительница, возможно, искренне сожалеет.

А вот Лирка посмела смущённо опустить голову, и Узээриш успел отметить слегка порозовевшие скулы. И вознегодовал.

— Эй, две сажени! — гаркнул он напоминание из окна.

Орлид от неожиданности запнулся и закрутил головой. Скрыть досаду при виде хайнеса он не смог, но Ришу его выражение лица доставило удовольствие.

— Госпожа Пандар, прошу принять во внимание, что этому молодому оборотню и его семейству было запрещено приближаться к госпоже Лиркаа ближе чем на две сажени ещё одиннадцать лет назад.

Брови Майяри слегка удивлённо приподнялись, и она цепко посмотрела на хайнеса, но тот с наглым достоинством выдержал взгляд. Он вообще-то в своём праве. Его сов влюблён, так что Риш вполне может позволить себе небольшую ревность. И недоверие в отношении парня, который в прошлом проявил себя с очень некрасивой стороны.

— Вы помните? — изумилась Майяри.

— У меня прекрасная память, — и Риш тут же скривился, мигом припомнив единственное свидетельство обратного. — Что там дальше? — повернулся он к Саврию.

Допрос мага Дориния и хоёторских шамана и воина содержал довольно обширный отчёт, который Риш писал отчасти сам, потому что в прошлом имел знакомство с шаманом и никто лучше него не мог зафиксировать это событие. Перепуганный Дориний выложил всё как на духу. Сперва с ним в деревушке у заставы свёл знакомство заезжий торговец, и тот, выяснив, что служба магу опостылела, а клад с золотыми монетами так и не попался, увещеваниями и лестью предложил работу. Денег обещал очень много и часть даже дал наперёд. Нужно было только проводить двух господ до Жаанидыя, а там опознать магичку Лирку и указать на неё пальчиком. Риш заподозрил, что маг не договаривает: у Лирки так много характерных особенностей, что по словесному описанию найти несложно. Но маг продолжал уверять, что хоёторским гостям требовалась только Лирка и цацка, которую та при себе хранила. Ну и ещё чтоб он на её сослуживцев указал, если уж с бабой выйдут сложности, чтобы через них выманить.

Сомнения Риша укрепились, когда он допрашивал шамана. На вопрос, зачем тем понадобился маг, тот лишь ухмыльнулся и не пожелал отвечать. В целом хоёторцы были довольно словоохотливы. Они много и спокойно говорили, но так же много и откровенно умалчивали, порой просто игнорируя вопросы. Один-единственный раз Ришу удалось пробить маску нагловатой радости на лице шамана. Он спросил про проклятое дитя, и глаза шамана удивлённо и тревожно расширились. Но хоёторец быстро взял себя в руки и сделал вид, что не понимает, какой ещё ребёнок нужен хайнесу.

Опять посмотрев в окно, Риш с досадой отметил, что госпожа Пандар не очень-то строго относится к его запрету и Орлид стоит преступно близко к Лирке. Шевеление чуть в стороне отвлекло его внимание, и хайнес бдительно присмотрелся. В пятидесяти саженях от женщин, пользуясь тем, что внимание стражи в основном привлечено этой прекрасной компанией, через заросшую плющом каменную ограду перебирались трое. Узээриш с весёлым удивлением узнал принца Давридании и его компаньонок. Парень что-то цедил сквозь плотно сжатые губы и по одной подсаживал девушек на стену. Те, морща личики в хихиканье, сноровисто забирались наверх прямо в юбках и уже оттуда протягивали вниз ладошки, чтобы помочь самому принцу. Тот с гордостью настоящего мужчины отверг женскую помощь и забрался сам. Только он хотел перевалиться через край, чтобы потом — как предполагал Риш — помочь спуститься своим соучастницам, как раздражённый взгляд юного принца упал на выделяющуюся компанию, и тот, поражённо распахнув глаза, покачнулся и кулем свалился вниз, куда-то по другую сторону ограды. Его компаньонки взволнованно зашебуршились, как птички на ветке, а Риш перевёл взгляд, надеясь, что мальчишку привлекла Майяри. Увы, Майяри уже шла к воротам в сопровождении Орлида, которому что-то нашёптывала на ухо. Вряд ли госпожа Пандар так сильно впечатлила юное сердце.