«Лиркае лучше самой поговорить с хайнесом», — устало высказал своё непопулярное мнение господин Наэш.

Расположили их в гостевом крыле, в самой дальней его части, немного отставленной, отгороженной от остального крыла. Со дня на день должно было прибыть давриданское посольство, и всё было готово к их приезду. Так что не пришлось даже ждать, когда приберут комнату. Саврий пробовал было отговорить хайнеса размещать с посольством столь сомнительное соседство, но «соседство» заверило, что ему давриданские ребята «к Хрибному не нужны».

Комната оказалась вполне себе скромная, если сравнивать с апартаментами, в которых Лирке довелось ночевать у Вотых и в доме главного мага хайнеса. Но если сравнивать с её же домиком на Харинской заставе, размещение можно было посчитать и роскошным. Весьма просторная спальня с небольшой гардеробной комнатушкой, больше похожей на просторный шкаф. Широкая кровать, столик у окна, пара стульев, ещё один шкаф и пустая этажерка. На полу зелёный ворсистый ковёр, гобелен с изображением леса над изголовьем, травянистые шторы на окнах и какое-то разлапистое дерево в большом горшке, украшающее собой угол. Вполне мило, уютно, есть где с комфортом расположиться матери с ребёнком.

Окна выходили на парк, и при желании через них же можно было выбраться на ближайшую клумбу, что особенно оценил Иррес, соскучившийся по прогулкам. Раскрывший себя подселенец почувствовал свободу, и увещевания, что им и дальше нужно соблюдать осторожность, мало на него действовали.

Мхян и Ханён прибыли пару часов спустя. У Лирки как раз был господин Винеш, когда обомлевшие от новостей мальчишки зашли в комнату, загруженные немногочисленными пожитками.

— Мама… — начал было Ханён, но заметил широкую спину лекаря и поджал губы.

Тот вполне благодушно на них посмотрел.

— Оба твои? — спросил он Лирку.

Та бездумно кивнула.

— Эй, я брат! — встрепенулся Мхян. — Лирк, а мы серьёзно тут жить будем? Прям во дворце? У тебя что утром случилось? Ты опять ранена? Знала бы ты, в каком бешенстве Нарий…

Парень разом вывалил почти всё, что его терзало.

— Он… — Мхян опасливо посмотрел на лекаря, вновь занявшегося наматыванием длинных бус из деревянных пластин на руку Лирки. — Сильно ругался и говорил, что не стоит тебе тут жить и… Просил хорошо за тобой смотреть.

Господин Винеш скептически его осмотрел.

— Да за вами самими пригляд нужен, — пробасил лекарь.

Мхян обиженно на него взглянул, но спорить не стал. Всё же хайнесов лекарь, да и вон большой какой. Отвесит затрещину, и голова до утра гудеть будет.

— А мне правда отдельно спать? — недоверчиво спросил парень у Лирки, но та непонимающе брови нахмурила. — Сказали, что мне комната соседняя отведена, но что-то больно жирно…

— Куда тебе, взрослому парню, в одной комнате с сестрой спать? — хмыкнул Винеш.

— Так с сестрой же… — смутился Мхян.

— Готово, — лекарь полюбовался на свою работу.

Всю левую руку Лирки, начиная от плеча, где крючки цеплялись за лямку лифа, до большого пальца, на котором крепилась петля, обвивала длинная полоса деревянных пластин, расписанных лечебными и фиксирующими печатями. Они снимали напряжение и боль с мышц, брали на себя нагрузку и способствовали скорейшему заживлению. Женщина осторожно начала засовывать руку назад в рукав спущенной с одного плеча рубашки.

— До службы я тебя не допускаю и до общения с Сильнейшим тоже, — лекарь сурово на неё воззрился. — С ним как общаться начнёшь, так и служить тоже. Нет уж! Застукаю рядом с ним, за ухи твои красивые выдеру. Вон, — господин Винеш кивнул на окно, — гуляй, цветы нюхай.

— А если не она, а хайнес к ней? — Ханён недовольно насупил бровки.

— Кличь меня, я его отгоню, — добродушно хохотнул лекарь, и мальчик расплылся в неуверенной улыбке.

«Да мы теперь и сами справимся», — довольно хмыкнул Иррес.

До конца дня Лирка из комнаты не выходила. Мхян и Ханён бегали в парк, магичка лишь присматривала за ними из окна под тоскливое нытьё Ирреса, что он тоже хочет. Но женщина не хотела. Она хотела тишины и покоя, неподвижности, чтобы наконец встревоженные встопорщенные нервы распрямились и перестали напоминать натянутые струны.

Сын был в полном восторге от дворца. Соседство с хайнесом его не радовало, но дворец кое-как примирял его и с наличием Сильнейшего. Зная пронырливого химерёныша, Лирка, уже воображала, как будет доставать его из всех дыр и за уши вытаскивать из подвалов. Ремень что ли, заранее на видное место положить, чтобы у мальчишки хоть немного благоразумие работало?

Их покормили обедом и ужином, вечером Лирка кое-как ополоснулась в тазу. А потом наконец легла спать вместе с сыном.

И со своими мрачными мыслями и переживаниями.

«Жрать хочу», — тоскливо известил Иррес.

«Мы же хорошо поели», — напомнил господин Наэш.

«Я ещё хочу».

Лирка тоже хотела. Обычно от переживаний ей кусок в горло не лез, а тут сосало под ложечкой, и это противное ощущение мог унять только ломоть хлеба с мясом. Только где в огромном дворце искать еду?

«Да уж в такой-то махине еды должно быть навалом, — хмыкнул Иррес. — Кладовые со снедью, винные погреба, теплички с заграничными ягодами и фруктами…»

Под ложечкой засосало сильнее.

«Наэш, неужто ты не знаешь, где здесь кухня?» — крепко усомнился дух.

«Ну… если не перенесли или не перестроили…» — с сомнением протянул бывший хайрен.

Лирка со вздохом села на постели и посмотрела на сына, который в зверином виде вольготно растянулся на второй половине кровати.

«Попросим Мхяна присмотреть», — Иррес, когда ему было нужно, находил решение почти для любой ситуации.

Мхяна просить не пришлось. Подрёмывающий парень нашёлся прямо в коридоре. Сидел на полу, сложив ноги кренделем, и, прислонившись к стене, почти спал. Почуяв, что дверь открылась, он вздрогнул и уставился на Лирку мутным взглядом.

— Ты куда это… такая? — вяло поинтересовался он.

Женщина невольно сама себя осмотрела. Ничего «такого» не увидела. Просто оделась и набросила на плечи мундир. Не пойдёт же она через весь дворец в портках и рубашке?

— Ты здесь чего делаешь? — спросила она в ответ.

— Нарий того… — голова Мхяна склонилась в сон, — просил следить…

Лирка недовольно поджала губы. Ладно Мхян, ему про её подселенца никто и слова не сказал. Решили, что нечего малого подставлять. Если вскроется и хайнес осерчает, то хотя бы его соучастником и сокрывателем не объявят. Но Нарий-то знает, что за ней есть кому следить круглые сутки.

— Эй, — Лирка пихнула засыпающего парня коленом в плечо, — иди спать ко мне. За Ханёном заодно присмотришь.

— А ты? — Мхян предпринял очередную попытку продрать глаза.

«Тоже мне соглядатай», — фыркнул Иррес.

— А я есть хочу, — честно ответила Лирка.

— Ну… ешь, — уставшего мальчишку объяснение полностью удовлетворило, и, кое-как встав, он, пошатываясь и позёвывая, зашёл внутрь.

Лирка на всякий случай проверила охранное заклинание, которое несколькими часами ранее наложила на дверь и окна, и пошла на поиски кухни, следуя не очень уверенным указаниям господина Наэша. Выйдя в более-менее знакомую часть дворца, Лирка уже сама сообразила, в какую сторону двигаться. Стража провожала её подозрительными взглядами, но не окликала и не останавливала.

Время действительно было позднее, так что даже слуг, которые ложились позже всех и вставали раньше всех, здесь уже не было. Раскалённая дневной готовкой кухня не успела остыть, и внутри было душновато.

«Хлеб ты вряд ли найдёшь, — сомневался господин Наэш. — Это всё же дворцовая кухня, припасы здесь запирают, чтобы кто-нибудь их не отравил. Но корзина с яйцами должна быть».

«Я бы им все сковороды ядом обмазал», — поделился злодейскими мыслями Иррес.

«Мажь, — милостиво дозволил господин Наэш. — Они заговорённые. Там за перегородкой…» — бывший хайрен не закончил, ибо там за перегородкой послышался шум посуды и шагов, а затем выглянул… хайнес.