Преследователь появился под вывеской таверны через пару минут, пьяная компания даже скрыться не успела, горланила в конце улицы. Раздражённо отерев кровь с расцарапанного вдоль и поперёк лица, мужчина цепко осмотрелся и направился к парку.

— Господин, всё хорошо? — Саврий оторвал взгляд от своих записей и посмотрел на сидящего напротив хайнеса.

Экипаж подпрыгнул, попав колесом в выемку, и отвлёкшийся помощник едва не прочертил длинную графитовую полосу на всю страницу. Сильнейший на вопрос только поморщился.

Бодрый и энергичный Риш не так уж часто чувствовал себя действительно уставшим и вымотанным. Усталость обычно накатывала, когда перед ним стояла неразрешённая задача. Неразрешённая в течение долгого времени, и мысли о незаконченности выматывали. После разговора с отцом Узээриш долго не мог уснуть. Вертел образ Лирки в голове и так и эдак, пытаясь сообразить, как подступиться к её внутреннему миру. Самая большая проблема заключалась в том, что он не знал, какое поведение для магички нехарактерно, и просто не мог подловить её на странности или нетипичности поступков. Возможно, даже друзья не смогли бы. Всё же прошло одиннадцать лет, за такой срок кто угодно мог измениться до неузнаваемости.

Дар, увы, пока особо не помог. Прошлой ночью, когда Риш размышлял, стоит ли подслушивать на карнизе под окном или поискать более интересный способ, дар отозвался положительно. Мол, этот путь может привести его к цели. Но то ли он неправильно истолковал посыл дара — всё же ощущения, которые тот посылал, в мысли облекал уже сам Риш, — то ли условия изменились и путь стал неактуальным… Но ответ так и не был получен.

Может, действительно её арестовать?

Риш закусил задумчиво губу и тут же тяжело вздохнул. Его останавливало даже не то, что Лиркина подруга — весьма склочная и проблемная Майяри, и не покровительство Вотых. Всё же он сам довольно сильно ей симпатизировал. Ну и Риш привык заботиться о женщинах, с которыми имел близость, пусть близость именно с Лиркой он и не помнил. Быть слишком жёстким с ней он не мог и не хотел. Оставлять ситуацию неразрешённой — опасно и безответственно.

Поэтому сейчас они ехали в храм Ваирака. Официально — чтобы обсудить с господином Руахашем его проигрыш. А на самом деле Риш хотел спросить у него, насколько можно верить в божественное покровительство, о котором как-то упоминала Лирка. Действительно ли она могла быть под защитой бога?

Ветер растрепал занавески и принёс запах леса. Не совсем обычный для города, пусть и довольно сильно обсаженного деревьями. Пряная горечь полыни, аромат лесных цветов, такой слегка влажный, будто бутоны покрыты утренней росой, и дым словно от костра, разведённого на можжевеловых ветках. Отчего-то запах показался волнующе знакомым, и Риш приподнял занавеску.

Мимо проплыла вывеска питейного заведения, и мужчина подался к окошку на другую сторону. Вот там тянулся парк, в котором вполне могли быть и полынь, и цветы. А можжевеловые ветки мог пустить на растопку кто-нибудь из горожан, для аромата и уюта.

И всё же столь логичное объяснение Риша не устроило. Волнение продолжало нарастать и превращалось в тревогу по мере того, как экипаж ехал дальше.

— Стой! — Узээриш не выдержал и стукнул локтем в стенку экипажа.

— Тпр-р-р-ру-у-у-у…

Лошади всхрапнули и послушно замерли. Саврий непонимающе уставился на господина.

— Саврий, — Риш растянул губы в милейшей улыбке, — можно я сегодня прогуляю?

Лирка старательно забиралась вглубь парка, подальше от чужих глаз.

«Я знаю это место, — торопливо говорил господин Наэш. — Здесь раньше стоял особняк купца Чпона Яхо̀ныя. Известная личность, сам с ним знакомство имел. Он мотался по всему миру и привозил всякие штуки, для магии нужные. Сам магом был посредственным, сил не хватало. Но хорошо понимал, что другим нужно и на что те последние деньги готовы пустить. А потом Иргад, помнишь, рассказывал, что купил его особняк вместе с садом?»

Вопрос был обращён к Ирресу.

«Больно я вслушивался, что там эта скляда баяла», — неприязненно отозвался дух.

«С подачи Иргада был организован орден Ка̀зу. Официально — новое религиозное течение, а на самом деле сборище магов, практиковавших запрещённое, в том числе и ритуалы с жертвоприношениями. Их истинную деятельность раскрыли лет за сто до момента, когда Иргад решил привести свой план в действие. Он тогда злился и ругался, что идиотам не хватило смекалки и терпения, чтобы быть осторожными и не слишком жадными в своих устремлениях. Когда местные прознали, чем они занимались, то устроили здесь погром, который едва не перерос в призыв бить всех магов. Но тут рядом выпивала компания учеников школы магии…»

Пробирающаяся через кусты Лирка припомнила питейное заведение. Хотя это ж лет сто назад было.

«…они кинули клич товарищам и вместе с ними пришли громить особняк. Иргад трясся от восторга, когда рассказывал, что здесь было. Они взорвали часть особняка, разрушили мост и вроде бы случайно обнаружили вход в какое-то подземное здание. А там залежи артефактов и всяких магических штучек! Все решили, что это запасы ордена Казу, но Иргад сам был в недоумении. Уверен, пройдоха Чпон припрятал кое-что. А зная его, подозреваю, что не всё удалось найти. Всё же в магии он смыслил весьма и весьма неплохо».

За кустами и деревьями оказался тот самый особняк, некогда очень внушительное здание, а теперь бело-жёлтые руины, оставшиеся без крыши и с разрушенными почти под самое основание стенами по восточной стороне. На противоположной, западной стороне стена, впрочем, была почти цела, но густо заросла вьюном, хмелем, а из окон — даже на четвёртом этаже — торчали кусты. Место крыши уже занимали древесные кроны. Дом так страшно одичал, что Лирка в первое мгновение отступила.

«А чего они его не снесли окончательно? — удивился Иррес. — Для бродяг оставили или как схрон для воров?»

«Сюда ни один вор или бродяга не сунется. После бесчинств, которые устраивал орден Казу, место считается проклятым. Думаю, всё важное и ценное отсюда вынесли, а землю или продали какому-нибудь храму, или просто отстаиваться оставили. В любом случае, по поверьям тёмный след выветрится только через двести лет, так что никто здесь строиться не будет. И растаскивать здание тоже. Зачем тянуть проклятие по камешку на весь город?»

«Тьфу, суеверные!»

После Хоётора Лирка не очень боялась проклятых мест, поэтому бесстрашно подбежала к зданию, забралась в окно, осторожно протиснувшись мимо кустов, и замерла, прислушиваясь и присматриваясь.

И пары минут не прошло, как по следу Лирки из кустов вышел преследователь. Он успел сбросить серое одеяние жреца, и теперь на нём были только чёрная свободная рубаха, штаны и мягкие сапоги. Плечи влажно блестели, видимо, от крови, но двигался мужчина легко и свободно, значит, ранен на самом деле не был. Осмотрев здание, оборотень косо улыбнулся и кончиком кинжала почесал исцарапанное лицо.

— Хочешь поиграть в прятки, милая? — хриплый голос прокатился с мурлыкающими переливами. — Обожаю эту игру! Но у нас нет времени.

Лирка убедилась, что тот не совсем нормальный. Не безумный и не сумасшедший, но может оказаться психопатом.

— Ну же, мышка моя, выходи, — ласково позвал оборотень.

Шани недоумённо ворохнулась. Это он им?

«Ближе подпускать нельзя, — напряжённо сказал господин Наэш. — Слишком резвый. Начинаем».

Лирка сосредоточилась, нащупала потоки магии и приготовилась внимать бывшему хайрену… Растерянно заморгала и опять попыталась нащупать магию. Та определённо была рядом, ластилась, но в руки не давалась.

«Дай-ка я», — женщину потеснил обеспокоенный господин Наэш.

«Что у вас?»

«Тёмные знают что… Да почему⁈»

«Эй, он подходит!» — поторопил их Иррес, и Лирка осторожно отступила вглубь заросшей кустами комнаты.