Из мастерской раздался грохот, сменившийся испуганной тишиной. Лирка вскочила, но мастер остановил её властным взмахом руки.

— Мужчины сами разберутся, — и зашагал к двери.

Некоторое время женщина прислушивалась к тихому разговору в мастерской, потом отошла к открытому окну. Разговор с мастером о Ханёне оказался не таким уж страшным, хотя в коленях всё же мякла противная слабость. Но то, что одна из трепетно хранимых тайн вот так случайно раскрылась, вызывало досаду. Поэтому Лирка и не хотела возвращаться в Жаанидый. Слишком много пытливых глаз.

Прислонившись спиной к стене у окна, Лирка сложила руки на груди и прикрыла глаза. Прошла половина дня, а она словно поле пахала. Все мышцы дрожали, а мысли путались. Накрывала лёгкая паника, и хотелось схватить Ханёна в охапку и сбежать из столицы. Где там господин Наэш и Иррес? Их утешающих слов очень не хватало.

От открытого окна тянуло жаром и изредка прилетавшим прохладным ветром. Он оглаживал вспотевшие виски, припечённую солнцем шею и ласково шевелил кудри. Лирка позволила себе ненадолго отдаться безмятежности и насладиться лёгкими, успокаивающими прикосновениями.

Раздавшийся за спиной тихий шорох, а также прогиб подоконника, отдавшийся дрожанием в поясницу, стал для неё неожиданностью. Прохлада резко иссякла, жара усилилась. Кожа покрылась мурашками от ощущения, что кто-то склоняется к ней. Прежде, чем Лирка рванула вперёд, уха коснулись тепло дыхания и ехидный шёпот:

— Думала сбежать от меня?

Колени подломились, и Лирка тяжело привалилась к стене, едва удерживаясь, чтобы не съехать по ней. Сердце забарабанило в грудь, придавило лёгкие и сдавило горло. Казалось, что оно разрослось до невероятных размеров и готово вырваться наружу.

Над головой раздался шелест, не открывшая глаза женщина поняла, что чья-то рука опёрлась на стену.

— Где он⁈ — Лирка узнала в недовольном крике голос Саврия.

Похоже, Сильнейший сбежал от своего сопровождения. Словно подтверждая её мысли, мужчина тихо рассмеялся, зашевелив дыханием короткие волоски на шее.

— А я всего-то хотел сказать пару слов, — издевательски пропел хайнес. Голос его звучал так близко, будто оборотень стоял прямо перед ней и прижимал её к стене, закрыв все пути отступления. — Хотел попросить тебя быть бдительнее и не очень-то доверять этому хлыщу. Не нравится он мне. Он ещё тогда выглядел одержимым тобой.

Лирка сглотнула и ничего не ответила.

— Прошло столько лет, а он всё ещё тебя не забыл, — продолжал господин. — Такой срок может выдержать или сильная настоящая любовь, или зависимость. И одиннадцать лет назад его чувства на любовь похожи не были.

— Э-это не моя вина, — наконец выдавила женщина.

— А я тебя и не виню, — вкрадчиво протянул Сильнейший. — Я предупреждаю. Ты юна, не искушена, а я не хочу потом объясняться с твоей дурной подругой.

Дурной? А когда-то он за ней ухаживал.

— Спасибо за заботу, — Лирка наскребла остатки смелости. — Но это моё дело, верно?

И, открыв глаза, повернула голову, чтобы посмотреть в глаза хайнеса.

Только она не учла, что тот мог находиться так близко. Ещё и сидел на корточках на подоконнике, склонив голову к левому плечу. Её сухие потрескавшиеся губы мазнули по его улыбке, нос столкнулся с носом, и Лирка на секунду замерла, в ужасе распахнув глаза, ощущая устами чужое дыхание. Миг, и зрачки мужчины стремительно расширились, правая бровь дёрнулась, взгляд приобрёл диковатое выражение, и женщина отпрянула. Недалеко, за спиной и так была стена. Расстояние между ними увеличилось на какую-то пядь. Мужчина дёрнулся, но сдержался, только взгляд стал ещё более диким, а над головой Лирки послышался хруст впивавшихся в кладку пальцев.

— Только посмей пошевелиться! — зашипел Узээриш, не отрываясь и не моргая, смотря в чёрные глаза.

И Лирка замерла, продолжая глядеть в сумасшедшие жёлтые глаза.

— Вижу птичку на жёрдочке! — радостно закричал с улицы мастер Жейш.

Узээриш его не услышал. Он слышал только шум крови в ушах и видел только чёрную бездну глаз. Как же ему хотелось присвоить эту бездну! Он даже не понимал, что там ему сов толкует и шевелится ли вообще. Соприкосновение губ было столь неожиданным, что выбило из равновесия даже его, прожжённого ценителя куда более откровенных ласк.

— Что в тебе такого? — едва слышно протянул он.

Осознание, что сейчас он касается девушки дыханием, приносило столько же удовольствия, как если бы он её поцеловал. А что будет, если всё же коснуться искусанных, обиженных тревогой и страхами губ? Коснуться по-настоящему. Смять. Придавить собственными губами. Смягчить сухую кожицу языком. Расцветить покусываниями. Смутить их хозяйку более откровенными прикосновениями.

Вернувшийся Илиш, сложив руки на груди и опершись бедром на край стола, ехидненько улыбался, наблюдая за пикантнейшей картиной.

— Ри-и-и-иш, — позвал мастер.

Тот закаменел. Желваки на лице напряглись, и друг всё же посмотрел на него. Обжёг диким злым взглядом. А затем разъярённо, по-звериному зашипел. Испуганная Лирка сжалась.

— И кто из нас химера? — издевательски вскинул бровь Илиш. — Где твоё обычное кудахтанье? И почему это шипишь ты, а не я? Вообще-то ты собираешься осквернить мой кабинет развратом.

— Господин, что вы там делаете? — позвал с улицы Саврий.

На лице Риша появилось смятение, как у зверя, которого обложили со всех сторон. Оно сменилось вполне разумной досадой, и дикость из взгляда ушла.

— Я тебя предупредил, — бросил он напоследок Лирке и скользнул вниз, наружу.

Бледная магичка осталась неподвижно стоять у стены и смотреть прямо перед собой круглыми испуганными глазами.

— М-м-м, и что это было? — поиграл бровями мастер.

Та опомнилась и горячо прошептала:

— Не то, о чём вы подумали!

— Правда? — ехидно прижмурился господин Илиш. — А о чём я подумал?

Столь поганого дня у неё давно не было!

«А мне кажется, день прошёл просто замечательно! — не был с ней согласен господин Наэш. — Хотел бы я сам посмотреть на Илиша. Последний раз я видел его совсем маленьким. Ты же помнишь, я рассказывал, что его отец был моим учеником?»

«Которого прибил твой же… — Иррес осёкся. Как бы он ни злился, но напоминать Наэшу о грехах сына было неловко. Да и жестоко. — Скляда эта выхобенистая! Губёшки свои тянул! Ладно, Лирка, выходи замуж за святошу. А то мне все эти крылатые не нравятся».

Лирка почти с облегчением смотрела на приближающиеся ворота, и её ничуть не смущало, что где-то за ними находится устрашающий господин Мариш, который точит на них зуб из-за пропавшей когда-то казны. Какая уж тут казна, когда из неё едва ли не все нервы вытянули⁈

Страхи и волнения ушли, сменившись злостью, и теперь женщина раздражённо осматривалась и избегала глядеть на Мхяна и сына, которые вприпрыжку шли впереди. Боялась на них сорваться.

— Лирка! — едва она шагнула в ворота, как ей навстречу бросился напряжённый Нарий.

— Опять что-то случилось? Нет! — Лирка застонала и развернулась, словно хотела уйти.

— Да куда ты⁈ — у вредителя настроение тоже было не очень. Схватив за локоть, оборотень потащил её за собой, на ходу вытаскивая из кармана помятый лист. — Нам в сыске передали распоряжение хайнеса.

— В сыске?

— Забыла? — Нарий раздражённо на неё посмотрел. — Хайнес же распорядился, чтобы все члены отряда, прибыв в город, сразу же направлялись на проверку в сыск. Чтобы как с Ёрихом не вышло. Вот мы сегодня пошли проводить вилария и Вехну с Сендаром. А там нас бумажка эта ждёт. Короче, завтра нам всем нужно быть при параде во дворце. Сильнейший хочет решить вопрос с нашим именем.

— Как завтра? — всполошилась Лирка. — Исешка и Леший ещё не прибыли!

— Прибыли! — страшно зарычал Нарий. — Три дня назад, сволочи! Но они в какой-то пригородной таверне нажрались, устроили драку и попали в тюрьму на отсидку. И до хайнеса это дошло!