Выходило не очень.

— Приказ хайнеса. Но я бы тебя и сам принял, без понуканий нашего дражейшего директора, — мастер пробежался глазами по её ответу и перевернул лист, дочитывая. — Как-никак любимая ученица, пусть и бывшая.

Лирка не удержалась и потёрлась зазудевшим шрамом о плечо.

— Бросить учёбу на последнем году… Ты меня сильно разочаровала, — протянул оборотень, продолжая изучать ответ. Даже зачеркнул что-то.

Лирка решила, что лучше промолчать, и продолжила рассматривать преподавателя. Сейчас, спустя время и некоторые события, она разглядывала мастера с определённым интересом, стараясь высмотреть в его облике черты, указывавшие на сущность химеры. Но ничего особенно примечательного, того, что выделяло бы именно его зверя, не замечала. Ну, кроме характера.

Высокий и худощавый мастер был довольно тонкокостным и больше походил на оборотня из птиц. Впечатление усиливали тонкие черты слегка вытянутого лица и глубоко посаженные поразительной чистоты и глубины голубые глаза. В сочетании с малость горбатым носом его лицо больше выдавало родство с орлами, чем с химерами. В особенности с тем огненно-рыжим ужасом, который Лирке как-то довелось видеть. Словно в противоположность своему зверю господин Илиш яркими цветами во внешности не отличался. Бледнокожий, с не очень густыми светло-русыми волосами, небрежный хвост из которых опускался до середины груди.

— Не так уж и паршиво, — прохрипел мастер, откладывая лист. В его исполнении почти комплимент. — А могло быть и лучше, если бы чью-то дурную голову не понесло невесть куда.

Лирка невольно скользнула взглядом по горизонтальному шраму, пересекавшему горло мастера. Сколько по школе гуляло слухов и предположении о происхождении этой тонкой блеклой полосы…

— Я всегда говорил, что у юных барышень ветер в голове гуляет и дозволять им принимать серьёзные решения никак нельзя. Особенно если у них есть хоть какой-то талант к обучению. Моя бы воля, и ты бы не только отучилась, но и пошла в личные ученицы мастера Резвѐра.

— Как будто юноши более рассудительны, — слегка обиделась за весь женский род Лирка.

Мастер Илиш издевательски рассмеялся.

— У этих ветер ещё пару сотен лет гуляет. Но ты уже тогда казалась серьёзной и рассудительной девочкой, а затем, как какая-то легкомысленная девица с лекарского отделения, выскочила замуж и преданно укатила куда-то за столь же безмозглым мужем. И что в итоге? — он беззастенчиво кивнул на тусклый брачный браслет. — Ну вышла замуж! Все мы горазды на глупости, экая беда. Доучилась бы, а муж, раз ему так припёрло, ехал бы один, куда ему нужно. И вряд ли поехал бы. Повозмущался и посидел бы с тобой годик в столице.

Мастера нисколько не смущало, что его слова могли задеть, всколыхнуть болезненные воспоминания об умершем. Сочувствовать и гладить по головке он не собирался.

— Ещё и в приграничье сунулась. Так что ты больше не любимая ученица, — господин Илиш пронзительно посмотрел на Лирку, и та отвела глаза раньше, чем поняла, что делает.

Любимой ученицей артефактчика Лирке и раньше не очень нравилось быть, хотя ей не прошлось ходить в этом статусе долго.

— Не хочу с тебя спрашивать практику по вопросу, — мастер поморщился и отодвинул лист с ответом в сторону. — Уверен, на службе мастерила артефакты. Рассказывай, что и с каким успехом.

Лирка подумала и молча полезла в поясной кошель. На ощупь нашла одну чёрную жральную косточку, украшенную тонкой вязью символов, и протянула мастеру. Тот принял артефакт и с интересом всмотрелся в узор. Выписал на столешнице пальцами руну, и воздух перед косточкой сгустился, превратившись в тонкую плёнку увеличительного стекла.

— Если положить её под язык, облик сменится образом одного хоёторского страшилища, — объяснила женщина.

— Да? А ну-ка… — мастер беззастенчиво протянул руку и ткнул Лирку косточкой прямо в губы. — Рот открой.

Та растерялась, послушно разомкнула губы и едва не сцепила зубы на кончике пальца, которым господин Илиш толкнул косточку ей под язык. Голубые глаза тут же распахнулись в восхищении, словно мастер увидел перед собой не зелёное полотнище с острозубыми жвалами, а диковинного, но красивого зверя.

— Ну, ладно. Поездка к границе пошла тебе на пользу, — легко признал оборотень. — Что-то вроде пугала?

Лирка аккуратно сплюнула косточку на свою ладонь, возмущённо посмотрела на протянутую руку преподавателя, который явно брезгливостью не отличался, и достала из мешочка другой артефакт.

— Да, — признала она. — Что-то вроде злого духа. Высасывает жизненные соки и очень опасно. Специально на них никто не охотится, поэтому можно не бояться, что на тебя нападут, пока ты в таком виде.

— Руками стала работать лучше, — похвалил мастер, рассматривая артефакт. — Тебе не хватало лёгкости. Хотя твоя тяжёлая лапа всё ещё остаётся одним из самых сладких воспоминаний моей химеры.

— Мастер! — Лирка неудержимо залилась краской смущения и возмущения.

— Что? — тот вскинул голову и взглянул на неё с искренним непониманием. — Мы не так часто встречаем женщин, которые способны принести нам покой парой прикосновений.

Покой? Прикосновений⁈ Да он тогда в ярости едва не сожрал Мадиша! И Шани его не погладила, а настучала по обеим головам!

— Мастер Илиш, я могу подумать, что вы флиртуете со мной.

— И что? — мужчина нагло приподнял брови. — Я не могу поухаживать за своей взрослой ученицей? Могу. Не могу оказывать ей знаки внимания? Могу.

— Господин… — Лирка испуганно на него уставилась.

— Я пошутил, — сжалился над ней мастер. И, помолчав, коварно добавил: — Пока учишься, ты в безопасности. Всё ещё не хочешь пойти в личные ученицы Резвера?

Желание стало появляться.

— Но моя химера определённо заинтересована, — продолжал легко признаваться мастер. Видимо, он вообще не осознавал, что подобное можно было бы и скрыть. — И вообще такая красивая медведица определённо в нашем вкусе. Как она там?

Мужчина заглянул в глаза Лирке, и та вздрогнула, осознав, что на неё смотрит внутренняя сущность мастера. Дикая, малость сумасшедшая и очень искренняя в своих чувствах. На женщину накатило понимание, почему мастер так вспыльчив. К её удивлению, Шани заинтересованно заворочалась и выглянула в ответ.

— О, вижу, наша крылатая персона оставила впечатление!

Лирка с досадой подумала, что Шани, похоже, просто к крыльям неравнодушна.

— Так, эту я забираю себе как практическую работу, — мастер засунул косточку в карман и растянул тонкие губы в улыбке. — А теперь, — он придвинул лист с ответом к Лирке и перевернул его той стороной, на которой ещё оставалось свободное место, — распиши мне схему артефакта со всеми применёнными формулами.

Что? Боги, да зачем⁈ Голова вскипела, когда Лирка попыталась только представить, сколько ещё сложных обозначений ей придётся вспомнить. Тёмные, каким символом записывается плотность для дерева?

Видимо, выражение её лица оказалось очень красноречивым, потому что мастер ехидно хмыкнул и очень точно догадался о сути её переживаний.

— Полезную разработку другим как будешь передавать? Вот это дерьмо приделала к этому и получила жемчужину? Милая, я термины и формулы в вас вбиваю не потому, что мне нравится над вами издеваться, хотя и это тоже. Это наш язык общения, которым мы передаём другим магам собственные изобретения. Сколотить табурет все можем. А вот начертить его схему и научить других… — мастер с укором прицокнул.

— Господин, давайте я принесу записи к первому занятию, — попробовала выкрутиться Лирка. Она же здесь пару часов просидит!

— Не пудри мне уши, — поморщился господин Илиш. — Насмотрелся на твою подругу, которую в школе сложнее увидеть, чем к хайнесу на аудиенцию записаться.

Выдохнув сквозь сцепленные зубы, Лирка притянула графит и с ненавистью уставилась на лист.

Лучше бы она похвасталась придуманным ею Запирающим символом, ради шутки нацарапанном потом на поясном ремне Ёриха и с лёгкой руки того же вредителя прозванного руной Непорочности.