— Я тоже, — Саврий благоразумно оставил венценосных оборотней наедине.

— Риш, — отец пронзительно взглянул на сына, — что происходит?

— Ты о чём? — Узээриш предпочёл притвориться, что не понимает вопроса.

— Чего ты к девочке привязался? Слышал, что-то произошло в доме Вотых. Ты ни о чём не хочешь меня спросить?

— Я⁈ — поразился Риш. — Может, ты хотел сказать, что это ты хочешь меня о чём-то спросить?

— Нет.

Повисла недолгая тишина. Иер склонил голову набок и, сложив руки на груди, недоверчиво приподнял брови.

— Почему ты перестал бывать в гостях у Шереха Вотого, а недавно, побывав у него спустя столько лет, вернулся взвинченный и раздражённый? Что происходит? Ты пообещал что-то старому волку, когда он принял нас в своём доме после мятежа?

— Боги, отец! — Риш поморщился. — Консер, конечно, своего не упустит, но всё же благородство ему не чуждо. Он тут ни при чём.

— Но есть что-то, что «при чём»? — зацепился Иер.

— Папа…

— Винеш мне всё давно разболтал, — Риш вскинул голову и изумлённо посмотрел на спокойного отца. — Про Незабудку. Единственное, он наотрез отказался говорить, в чём ты себя подозреваешь. Сказал только, что бред какой-то выдумал и быть такого не может. Если тебя это гложет, ты можешь спросить у меня. Пусть я не очень доверяю своему дару, но он должен отвечать на прямо поставленные вопросы.

Узээриш продолжал молчать.

— Помнишь, в детстве ты никогда не признавался мне, если совершал что-то плохое? Упрямо молчал, и мне приходилось дознаваться через слуг и охрану.

— Это не то… — закатил глаза Риш.

— Очень похоже на «то». Ты подозреваешь, что совершил что-то плохое, и боишься сказать мне? Риш, ты не маленький мальчик, чтобы бояться…

— Да при чём тут это⁈ — разозлился сын. — Как вот так я могу сказать тебе, что… — Риш задохнулся и скривился. — Я себе-то это не могу сказать, а ты мне отец.

— Ты меня пугаешь, — напряжённо протянул Иер. — Что ты такого мог сделать, что теперь не можешь обсудить со мной?

По лицу Риша заходили желваки. Взлохматив волосы, он плюхнулся на диван и раздражённо отпихнул подушку. У него была мысль обратиться к отцу с вопросом. Его дар в отличие от дара Риша мог дать однозначный ответ на вопрос, если только не вопрос о будущем и если отец понимает, о чём или о ком спрашивают. Дар самого Узээриша подсказывает, какие действия к какому результату могут привести. Отец говорит, что его дар указывает путь в бездну. Главное — туда не идти.

Но как сказать своему отцу, что ты, вероятно, опустился до насилия? Пока тот был болен, Риш даже не думал беспокоить его своими проблемами. А потом… Не хотелось омрачать спокойную и беззаботную жизнь родителя, который впервые начал жить для себя, а не для страны.

— Говори, — мягко потребовал Иерхарид, и Узээриш сдался.

— Я подозреваю, что мог принудить женщину к близости. Был сильно пьян.

— Что? — отец растерянно приподнял брови. — Ты? Да ты пьяный больше несмышлёный птенец, чем соблазнитель. Кого ты там… — он ненадолго умолк, возвёл глаза кверху, словно что-то высматривая, и решительно заявил: — Не было подобного! Давно бы сказал, идиот!

— Не было? — Риш с недоверчивой радостью уставился на отца и с шумным облегчением выдохнул, откидываясь на спинку дивана. — Боги, а я… Тёмные, ну и… Точно?

— Однозначно «нет»! Боги, Риш, если ты опять будешь высмеивать Ришу за глупые поступки, я тебя ткну клювом в твою глупость.

— Ну как бы я тебе об этом сказал? — возмущённо округлил глаза Узээриш. — Папа, прости, но твой сын, кажется, кого-то изнасиловал! И даже не помнит этого!

— Ты… — Иер хотел сказать что-нибудь обличающее, но умолк. Вздохнул и уже спокойнее произнёс: — Похоже, воспитал я тебя не так уж плохо, раз ты действительно переживал об этом.

— Я прекрасно воспитан, — наиграно оскорблённо фыркнул Узээриш.

— И потому гуляешь голым перед женщиной. Надо было тебя пороть, пока возраст был подходящий.

— Мы оборотни и все хотя бы раз, но гуляли голыми, — отмахнулся Риш. — Ты мне лучше ответь-ка на ещё один вопрос…

Договорить он не успел. Дверь резко распахнулась, и внутрь залетел дядя Аризей.

— Рязн Рышный умер!

Выругавшись, Риш вскочил и бросился было к двери, но…

— Куда⁈ — зарычал отец. — Оденься!

Больше всего Лирка хотела последовать за вылетевшим в коридор хайнесом. Но господин Иерхарид попросил её составить ему компанию на завтраке, а то беременная жена просыпается поздно и он вынужден есть в гордом одиночестве. Интересно, где в это время находятся дети?

И вот теперь магичка сидела в небольшой уютной гостиной напротив бывшего хайнеса за накрытым столом и против обыкновения аппетита не чувствовала. Господин Иерхарид никаких стеснений не испытывал и совмещал трапезу и беседу.

— Ты так быстро уехала тогда, — мужчина старательно резал яичницу на четыре части, — что я не успел прийти в себя и должным образом поблагодарить тебя.

— И не стоит, — сдержанно ответила Лирка, вилкой отделяя от белка желток. — Вы тогда спасли нас всех.

— Если бы не ты, Зиш мог серьёзно пострадать от рук Йожѝры, — не согласился с ней хайрен. — Да и потом, Майяри рассказывала, что ты единственная сохранила силы, чтобы вынести их на себе.

— Не могу сказать, что это было осознано. После взрыва пришла в себя уже медведицей, и это она взяла на себя заботу…

— Вы часть единого целого, — господин Иерхарид с лёгкой насмешкой посмотрел на неё, и женщине почудилось, будто синие глаза немного пожелтели. — Не отказывайся от благодарности. Правящая семья может очень хорошо отблагодарить.

— Спасибо, но мне действительно ничего не нужно.

— Я не забираю свои слова назад. Если тебе понадобится помощь, ты знаешь, к кому обратиться. Слышал, ваш отряд хочет получить имя?

— А… да, — Лирка растерянно на него посмотрела.

Неужто хочет с именем помочь? Но законы Салеи очень строги, и возможность обретения родового имени дотошно регламентирована. Самый простой способ — включение в уже существующую семью — ей точно не подходит, ведь тогда её товарищам будет сложнее. Их и так десять, а без неё и Ханёна станет восемь.

— Если Ри… хайнес будет слишком сурово судить вас, скажи, и я постараюсь переубедить его.

— Мне не хотелось бы вас затруднять.

— Я сейчас не так занят государственными делами, чтобы действительно затрудниться. Майяри часто о тебе рассказывала.

— Она бывает здесь? — почему-то удивилась Лирка.

— Чаще своего мужа, — хайрен рассмеялся. — Увы, мы до сих пор разгребаем последствия мятежа, и она занята в этом деле. Она не писала?

— Н-нет, — покачала головой магичка, — она не так часто пишет о своей работе. В деталях по крайней мере.

— Кое-кто тогда успел сбежать, и мы их до сих пор разыскиваем.

— А разве не все пути из Подземного города были перекрыты? — Лирка растерянно посмотрела на мужчину.

— Все, но кое-кто всё равно ускользнул. Да и не все заговорщики находились в подземельях. Есть ещё и те, о чьём участии мы не подозреваем. Возможно, кто-то из них до сих пор бывает во дворце.

Судьба правящей семьи и раньше не казалась ей завидной. Стоит ли власть того, чтобы всю жизнь провести в тревоге? Да и много ли проживёшь?

— Даже кое-кто из Зверинца сбежал.

На миг спёрло дыхание, но Лирка постаралась не показывать, как её встревожило заявление бывшего хайнеса. Похоже, её волнение всё же не осталось незамеченным, потому что хайрен поспешил пояснить:

— Нет, это не заговорщики. Кое-кто из зверей. Майяри потом обнаружила, что двух самых приметных не хватает.

— Вот как? — Лирка старалась, чтобы в её голосе звучала лёгкая тревога, хотя внутри тряслось всё.

— Один был найден чуть позже. Он заскочил в тело оборотня и стал его зверем, — продолжал спокойно рассказывать господин Иерхарид. — Второй, самый крупный и опасный, всё ещё не найден. Либо он прячется в чьём-то теле, либо сбежал.