Лирка вспыхнула свекольным цветом. Тихо присвистнувший Ёрих осторожно спросил у Мхяна:

— Поклонника нашла?

— Ты что⁈ — шёпотом возмутился мальчишка, бросая испуганный взгляд на мрачного повелителя. — Это сам хайнес!

— Брешешь! — не поверил Ёрих.

— Здоровьем клянусь!

Какого-то ощутимого смущения на распухшем и посиневшем лице не появилось, но мужчина умолк и тоже сделал шаг назад.

— Хорошо, в этом уверена. А эти? — поторопил Лирку Узээриш. Он хотел побыстрее утащить женщину с улицы.

— Какой фрукт любит Лирка? — пришёл на помощь благородный Нарий.

Мхян спохватился первым и с сияющим лицом выпалил:

— Жрало!

— Чего? — скривился Риш и недоверчиво уставился на досадливо закусившую губу женщину. — Ты ела жрало⁈

— Ну оно же из плода появляется, — магичка нервно облизнула пересохшие губы, — а спелые они очень вкусные.

— Тебе хоёторцы прозвище не дали? Пожирательница жрал или Жральница жрал? Как вообще додумалась⁈ — хайнес опять злился и в злости подпихнул и прижал Лирку к стене, закрывая собой. — Острых ощущений захотелось? Чтобы тебя изнутри сожрали?

— Из спелых плодов жрало не появляется.

И почему она себя виноватой должна чувствовать?

— И как ты это выяснила? — с преувеличенным интересом полюбопытствовал Узээриш.

— Из разговоров местных, — слукавила Лирка.

— Только сами местные их не едят, — Нарий бросил на неё осуждающий взгляд: отряд едва в полном составе не поседел, когда впервые увидел, как она ест босику. Виларий Хабдир тогда распорядился свернуть выполнение задания, и они бегом возвращались на заставу, надеясь, что на салейской территории жрало не вылупится прямо в её желудке.

— Она вообще жрёт всё, что можно раскусить, — пожаловался Ёрих. — И ладно бы у неё чуйка была на неядовитое. Так порой сожрёт что-то не то и блю…

— Ёрих, — тихо осадил его Нарий.

— Да она даже ягоды костровика ест! — продолжил возмущаться рыжий.

— Они же огненные, — непонимающе нахмурился Риш.

— Вот именно! — когда-то Ёрих по примеру Лирки решил их попробовать и обжёг язык до волдырей.

— Если их сорвать, а не с куста откусывать, огонь тухнет, — попыталась оправдать свои гастрономические пристрастия женщина. — Нужно только немного подождать, чтобы они остыли, и можно есть. Они довольно вкусные.

Мхян скривил лицо и одними губами отчётливо произнёс: «Нет!»

— Они ужасные, — Нарий не боялся получить от Лирки оплеуху. — Босика хоть сладкая и язык узлом не связывает! — столкнувшись с вопросительно-изумлённым взглядом хайнеса, оборотень малость смутился. — Лирка просто с таким удовольствием её ела, что мы… немного попробовали.

— Жральный отряд, — оторопело протянул Риш. — Ладно, я верю, что это ваши друзья… которые с вами не одно жрало съели.

Теперь все четверо выглядели одинаково смущёнными.

Решив, что проверка пройдена, Ёрих рискнул подойти ближе и присвистнул.

— Нарий, это… ты меня… друг?

Нарий обиженно, зло и одновременно виновато посмотрел на него и отрицательно мотнул головой.

— Лирка…

— С ума сошёл⁈ — не выдержал Нарий. — Ты на неё посмотри! Она тут едва ли не выла, решив, что тебя убили. Я сам… — оборотень смутился, — слегка расстроился. Подумай, каково видеть тебя с ножом в горле?

— Ты подумай, каково мне видеть себя с ножом в горле! — Ёрих оттянул воротник. Потом присмотрелся, пожевал губами и возмутился: — Да не так он на меня и похож!

— Он на тебя сейчас похож больше, чем ты, — огрызнулся Нарий.

Дверь, рядом с которой Риш прижал Лирку к стене, приоткрылась, и высокий мужчина, одетый как простой горожанин из ремесленной части города, почтительно замер, ожидая, пока хайнес его оценит, узнает, чтобы уж точно не бросился, и только после этого вышел на улицу.

— Арбалетчиков мы сняли. Крыши и окрестности прочесали. Если кто и был, то успел уйти.

Лирка только сейчас обратила внимание, что хайнес одет ничуть не богаче своего подчинённого. Её мундир явно был дороже. И вновь ощутила досаду. Почему их повелитель такой странный? Он её путает. Вместо того, чтобы смотреть на него как на недосягаемое солнце, она хочет ткнуть его пальцем в прореху на боку.

— Тогда забираем тело и уходим отсюда, — распорядился Узээриш. — Сыск здесь недалеко, туда и пойдём.

Оборотни из охраны хайнеса донесли тело убитого до сыска, и Сильнейший вместе с ними спустился в подвальные помещения, где располагались холодные залы для хранения трупов. Ёриха едва ли не силой запихали к местному лекарю, который оказался прелестной девушкой с синими глазами. При виде прекрасной девы избитый оборотень помягчел, подобрел и смирился со своей участью. Даже отказался от обезболивающего зелья.

— Ничего, — ехидно пропел выходящий из комнаты Нарий, — сейчас кость сломанную начнут вправлять, пожалеет.

Переживающий за старшего товарища Мхян остался внутри, поддержать и придержать. Хотя тот же Нарий справился бы с этим лучше. Но, судя по его пристальному взгляду, мужчина горел желанием обменяться с Лиркой некоторыми соображениями, которые вряд ли имели отношение к недавнему покушению. Хайнес распорядился, чтобы они ожидали его в пустой палате для временного содержания больных, находящейся напротив лекарского кабинета. Туда вредитель женщину и сопроводил, аккуратно подхватив под локоток.

«Всё отрицай, — посоветовал Иррес. — Ни с чем не соглашайся».

И заставил Лирку занервничать.

Прикрыв дверь, Нарий первым делом осмотрелся. Затем склонился к Лирке и, глядя прямо ей в глаза, спросил:

— Что у тебя с хайнесом?

Та оторопело захлопала глазами.

— Ничего…

— Ты недоговариваешь, — не поверил соглядатай. — Он тебя взглядом щупает, как если бы раздеть хотел.

Лирка вспыхнула.

— Он на всех женщин так смотрит!

— И ревнует всех так же? — прищурился Нарий.

— Он не рев…

— Он меня едва взглядом не обезглавил. Думал, у меня рука отсохнет, когда я тебя под локоть взял.

— Нет между нами ничего! — раздражённо прошипела Лирка. — Только небольшое недопонимание.

— Лирка, я тебя сейчас не судить собираюсь. Просто про хайнеса… как про мужчину ходит много не самых лестных слухов.

«В постели плох?» — насмешливо протянул Иррес.

«Брось. Мы знаем, что ничего так», — позволил себе пошутить господин Наэш.

От него Лирка такой подлости не ждала.

«Прости», — повинился бывший хайрен.

— Он слишком любвеобилен.

— Нет между нами ничего такого и не будет! — зарычала вконец смущённая магичка. — Это из-за его зверя… из-за совы. Она… ну… — женщина занервничала, не зная, как описать эту деликатную ситуацию. — Его птица почему-то ко мне расположена. Сам хайнес таких чувств не испытывает. Мы говорили об этом.

Брови Нария поползли вверх.

— Что такого произошло, что вы даже обсудили чувства Сильнейшего к тебе?

Женщина воровато осмотрелась, будто хотела выскочить в окно.

— Лирка, — Нарий напустил в голос строгости. Обычно он так с Мхяном говорил, когда проводил воспитательные беседы. — Рассказывай. Нам нужно понять, что с этим делать.

— Я сама разберусь.

— Хайнес не служивый с заставы, его в ров с говном не окунёшь. Живо говори, иначе я ещё Ёриха подключу и виларию скажу, когда тот приедет.

С досадой поджав губы, женщина недовольно посмотрела на Нария, но тот не устыдился и не смутился. Тот всегда вёл себя как старший брат, и рядом с ним Лирка чувствовала себя мелкой и неразумной, хотя у неё уже ребёнок есть.

— Он ко мне гнездо вить прилетел, — неохотно выдала она. И тут же выпалила: — Но это ничего такого!

— Лирка, — сквозь зубы процедил вредитель, — я сам из птиц и знаю, что такое гнездо и женщина в нём. В этом очень много всякого такого! Когда в гнезде появляется женщина, через некоторое время там заводятся и птенцы.

— Прекрати, — умоляюще прошептала женщина. В голосе звучала мольба, а вот повлажневшие чёрные глаза уставились на друга со злостью. — Он хайнес! Между нами никогда ничего не будет. И я безродная.