Охранник выскочил за дверь и через минуту вернулся, ведя с собой плотного, степенного мужчину лет пятидесяти. При виде меня он снял соломенную шляпу канотье, пригладил пышные усы и поклонился.

– Разрешите представиться: Казимир Адамович Овечкин.

– Здравствуйте, – стараясь не показать своей растерянности, кивнул я.

Казимир Адамович выглядел настолько благодушно, что представить его за рулём броневика у меня не получилось ни с первой, ни с десятой попытки.

– Идёмте? – спросил Казимир Адамович. – Поглядим, что у вас за зверь!

– У нас нет зверей. – Я вопросительно взглянул на охранника. – Твой родственник точно прибыл туда, куда хотел? Здесь не зверинец и не ветеринарная лечебница.

– Это дядя Казимир автомобили так называет, – поспешно пояснил тот. – Вы, Михаил Дмитриевич, машинку ему покажите, и вам сразу всё понятно станет.

– Хм‑м. – Терять время мне не хотелось, но и прогонять светящегося надеждой Казимира рука не поднялась. Ладно. Увидит машину – глядишь, сам убежит со страху. – Ну что ж, идёмте.

Ключи от броневика были у меня с собой, однако попасть в гараж оказалось не так‑то просто. Самому мне разрешили войти без проблем, а на Казимира затребовали пропуск.

При мысли о том, что придётся возвращаться в управление и проходить сквозь сорок кругов ада в канцелярии, я беззвучно застонал.

– Подождите на улице, – сказал я Казимиру. – Сейчас.

Я сел за руль броневика и выкатил машину из гаража. За реакцией Казимира наблюдал с любопытством. Бежать при виде броневика, как я рассчитывал, он и не подумал.

– Серьёзный зверь, – уважительно объявил Овечкин.

И, цокая языком на разные лады, пошёл вокруг машины.

Он постучал по всем шести колёсам и листам брони, закрывающим корпус. Последовательно отодвинул и задвинул каждую дверь. На башню для пулемёта на крыше посмотрел с интересом, но вопросов задавать не стал. Присел на корточки и внимательно рассмотрел фары. После чего скинул пиджак, отдал его мне со словами: «Подержите, будьте любезны», – улёгся на землю и заглянул под машину.

– Так я и знал! – прозвучал оттуда недовольный голос. – Поверху железа налепили, а про то, чтобы дно прикрыть, даже не подумали. Защиту надо ставить, – объявил Казимир, встав на ноги.

Он поднял крышку капота и долго рассматривал потроха автомобиля. Лишь после этого, оставив капот открытым, Казимир Адамович сел за руль. Завёл машину и вздохнул.

– Ну и что это за безобразие? – строго спросил он у меня. – Схватывает не сразу, искра идёт с запозданием! Хотя свечи новые стоят.

Я пожал плечами.

– Здесь всё должно быть новое, машина в эксплуатации не была. Но это экспериментальная модель, потому, возможно…

– Ай, я вас умоляю, – перебил меня Казимир, поморщившись, как от зубной боли. – Экспериментальная не экспериментальная – какая разница? Всякому зверю нужен надлежащий уход! – Он строго поднял палец. – Двигатель – слышите?

– Что?

– Гудит не ровно. Но это ладно, это мы мигом…

Казимир заглушил мотор, вылез из машины и снова склонился над её потрохами. Я подошёл ближе. А в следующую секунду схватил Овечкина за руку.

– Это ещё что⁈

Я отобрал у него странный предмет. На вид – обычная отвёртка, но жало светилось магией.

– С вашего позволения… Отвёртка, – удивился и, как мне показалось, обиделся Овечкин.

– Но она магическая!

– Разумеется, магическая! Ещё бы за те деньги, что я за неё отдал, была не магическая. Хотя, доложу вам, жаловаться грех, покупка весьма удачная. С её помощью что угодно можно открутить, усилие многократно увеличивается. Если вы отпустите мои руки, я покажу.

– Любезный, – вздохнул я. – Племянник вам, видимо, плохо объяснил, где работает. Здесь – Коллегия Государевой Магической Безопасности! Волшба на нашей территории строго регламентирована. Если бы я знал, что у вас при себе магический артефакт, шагу лишнего вам сделать не разрешил бы! В управление пройти вы бы не смогли, вас бы задержала арка. И ваш племянник имел бы чрезвычайно бледный вид.

– Но почему? – расстроился Казимир. – Отвёртка приобретена законным способом, я документ показать могу! Вот, взгляните, как с её помощью…

– Нет, – отрезал я и положил артефакт в карман. – Верну, когда будете уходить. Кстати говоря, мне кажется, вам пора.

– Да как же пора? – ахнул Овечкин. – А двигатель? Ладно, не разрешаете инструмент применять – дело ваше. Справлюсь и так.

Он нырнул в потроха автомобиля и принялся в них ковыряться. Я тщательно осмотрел Овечкина с помощью «регента», но других магических предметов у него с собой не оказалось.

– Вот, – сказал Овечкин, вынырнув. – Заведите машину, будьте добры. У меня руки грязные.

Я крутанул ключ в зажигании. В этот раз мотор и впрямь загудел по‑другому, ровнее и спокойнее.

«И впрямь соображает, ишь! – восхитился Захребетник. – Такого умельца надо брать. Если не за руль, то хоть в гараж механиком. А то знаем мы, что такое экспериментальные модели».

– Где тут руки помыть, Михаил Дмитриевич? – осведомился Овечкин. – Скажите да ступайте себе спокойно, дальше я тут сам займусь.

Судя по всему, Казимир считал, что он уже принят на службу.

– Гхм. – Я откашлялся. – Не знаю, Казимир Адамович, предупреждал вас родственник или нет, но мне нужен не механик, а шофёр.

– Так за чем же дело стало? – удивился Овечкин. – Неужто вы полагаете, что мы с вашим животным не поладим?

Он ласково посмотрел на броневик.

– Нет‑нет, дело не в этом. Просто наша служба… Ну, если в двух словах, то иногда придётся ездить довольно быстро. И при этом отстреливаться.

– Так отстреливайтесь на здоровье, – удивился Казимир. – Кто же вам не даёт? А быстро ездить такому буйволу только в радость будет! О, вот, кстати, и имя для него подходящее. Бешеный буйвол! Как вам?

Захребетник заржал.

«Не, Миша, ну надо брать! Хороший дядька».

«Хороший дядька – не профессия, – буркнул я. – Он гражданский до мозга костей! На операциях что мы с ним делать будем?»

«Так ты же его не в оперативники берёшь. Шофёрское дело – баранку крутить. А этот ещё машину слышит и починить её может чуть ли не на ходу».

– Ладно, Казимир Адамович. Будем считать, что я принял вас на испытательный срок, – сказал я. – Пойдёмте в канцелярию, оформитесь, завтра съездим на полигон. И тогда уж я приму окончательное решение.

По дороге в канцелярию я расспросил Овечкина о его жизни. Биография Казимира оказалась пёстрой. В Москву он прибыл несколько дней назад из Одессы, где занимался частным извозом. У него был чудесный автомобиль, «Быстроногая газель». Но случилось так, что в компании трёх каких‑то сомнительных личностей Казимир на этом автомобиле отправился разыскивать сокровища.

Стоит ли говорить, что мероприятие прогорело. Казимир лишился «Быстроногой газели», а вместе с ней заработка.

«А также репутации в городе, где его каждая собака знает, – отметил про себя я. – Вот и подался в многолюдную столицу».

Рассказ Казимира о связи с мошенниками звучал так откровенно и простодушно, как будто я был его соседом, а он делился досадой по поводу лопнувшей трубы.

– И после этого вы вот так спокойно пришли устраиваться на службу в Государеву Коллегию? – не выдержал я. – Вы ведь понимаете, что разговариваете сейчас со своим потенциальным начальником?

– Ну… – Овечкин пожал плечами. – Понимаю, чего же тут непонятного? Мне нужна хорошая работа, а вам хороший шофёр. Так почему бы хорошим людям не помочь друг другу?

«Действительно, – заржал Захребетник. – Нет, Миша, ты как хочешь, а мне он нравится!»

О поиске сокровищ Казимир, вздыхая, рассказал, что мошенниками было обещано: если дело выгорит, он сможет купить новую машину. И не придётся больше шесть дней в неделю из семи проводить лёжа под «Быстроногой газелью».