– Ого! – присвистнул Зубов. – Это где ж такие безобразия творятся? В какой губернии?

Начало рассказа он, увлечённый нардами, пропустил.

– Это было давно, – сказал Зубову я. Спросил у Грибохлёбова: – А кровь? Следы борьбы? Может быть, на кустах лоскуты от одежды были?

Грибохлёбов помотал головой:

– Ничего. Исчезла красавица, будто сквозь землю провалилась или по воздуху унесли. Охотник, как ни старался следы отыскать, ничего не обнаружил. Вернулись они с кузнецом в деревню. А на следующий день кузнец поехал в город. Хотел нанять мага, чтобы осмотрел то место. Да и сгинул по дороге, больше его никто не видел. И охотник вскорости в лесу пропал. С тех пор уж, понятное дело, к владениям Виттельсбахов люди на пушечный выстрел не подходят.

– Дела‑а, – прокомментировал Зубов. – Миша! Девицу отыскать надобно. Ты, если надо, не стесняйся обращаться! Я помогу.

По дороге домой Зубов увидел гуляющих на бульваре знакомых, выбрался из машины и присоединился к ним. А я продолжил размышлять.

«Думай, Миша, думай, – ободрил Захребетник. – Что скажешь?»

«На девушку напали, по всей видимости, когда она спала, – заговорил я. – Она бродила целый день, устала, вокруг уже темнело. Девушка нашла ручей и решила заночевать около него. Во сне на неё напали. Оглушили колдовством и…»

«И? – поторопил Захребетник. – Дальше, дальше!»

«А дальше у меня не складывается, – буркнул я. – Если её убили, почему нет следов крови? И вообще никаких следов? Кто бы это ни был, он откуда‑то пришёл и должен был куда‑то уйти, унеся с собой жертву – живую или мёртвую! Но следов не было».

«Вот именно. – Захребетник казался всё более довольным. – Крови нет. Следов тоже. Вопрос: кто из известных тебе существ настолько дорожит кровью, что не позволит себе пролить ни капли? А к тому же умеет перемещаться по воздуху?»

Я задумался. А потом охнул.

«Упырь⁈»

«Или стриг, если называть их так, как зовут на родине, – поправил Захребетник. – Всё сходится! Крови не было, потому что пил он аккуратно. А обескровленный труп действительно унёс по воздуху. Обратился в стаю летучих мышей, сцапал то, что осталось от девицы, да и сбросил в горах в пропасть. Хоть обыщись – не найдёшь. И неразветвленность рода на эту версию отлично ложится, стриги ведь бессмертны. Потому наблюдатели и отмечают исключительную похожесть Виттельсбахов друг на друга. Король последовательно притворяется своим сыном, внуком и так далее. Хорошая версия?»

«Очень. Только есть один небольшой нюанс: упырей не существует! Их истребили ещё…»

«Это у вас в России их истребили, – осадил меня Захребетник. – Да и то согласно официальным данным. Недобитки наверняка где‑то бегают, только ведут себя прилично. Прячутся по углам и на рожон не лезут – не говоря уж о том, чтобы власть захватывать. А в Богемии – вишь, чего творят!»

«Бред, – подумав, отмёл я. – Если бы это было так, неужели бы Евдокия Алексеевна выбрала для Лизы такого жениха? Принцев в Европе – море, неужели нельзя сватать человека, а не упыря?»

«Тут два варианта. Первый: бабуля попросту ничего не знает. Свою тайну Виттельсбахи оберегают веками, если кто‑то о чём‑то и догадывается – помалкивает. Ну, ходят какие‑то слухи, ну так о ком они не ходят? Грибохлёбов же сказал, что со сплетнями, которые насобирал в Богемии, к царствующему тогда государю Алексею Михайловичу даже подходить не стал. Мало ли что в кабаках болтают. Про тебя вон тоже говорят, что ты внебрачный сын Корша».

Я аж закашлялся.

«Чего⁈»

«Ну а как ещё? – Захребетник заржал. – В двадцать лет – надворный советник! Это ж где такое видано? Дураку ясно, что не собственными делами высокого чина добился. А то бы все эти завистники сами давным‑давно стали надворными советниками, они ведь не хуже тебя!.. Эй, Миша, да ты чего? Никак закручинился?»

«Ну, так, – буркнул я. – Неприятно».

«Прекрати! – отрезал Захребетник. – И привыкай к мысли, что завидовать тебе будут всегда. Соответственно, изобретать о тебе небылицы тоже будут. И, как по мне, лучше уж быть внебрачным сыном Корша, чем тем, кто мы с тобой есть на самом деле. За такое в прежние времена вообще на кострах жгли».

«Замечательно, – проворчал я. – Ладно, возвращаясь к принцу. Вдовствующая государыня ничего не знала – это, как ты сказал, первый вариант. А второй?»

Захребетник ухмыльнулся.

«Второй – бабуля знает о семейке Виттельсбахов всё, но её это не смущает. Лизу ей пообещали содержать по‑королевски, со всем мыслимым комфортом. Ну, упыри вокруг – подумаешь? Принцессу‑то они не тронут. И сомнений в том, что слово Виттельсбахи сдержат, у бабки нет. Если она знает их тайну, то ещё и шантажировать может. И ты как хочешь, Миша, но я за этот вариант».

«Н‑да, пожалуй, – согласился я. – Чем‑чем, а щепетильностью вдовствующая государыня не отличается».

«Вот именно. Зато Петру Алексеевичу будет чрезвычайно интересно узнать, что любимую племянницу родная бабка собралась выдавать за стрига, – фыркнул Захребетник. – Ух, как представил его реакцию – аж на душе похорошело!»

«Погоди радоваться, – остановил я. – Сначала нужно раздобыть железобетонные доказательства, что Виттельсбах – упырь. Чего они там боятся? Солнечного света? Чеснока?»

«Предрассудки, – отмахнулся Захребетник. – Ни черта стриги не боятся, за века ко всему адаптировались. Солнышко не любят, да, – но вытерпеть могут. Про чеснок вовсе бред, сроду он им опасен не был. Понятия не имею, откуда взялся этот слух».

«А как же тогда упыря на чистую воду вывести? Вряд ли он в Царицыно будет на кого‑то нападать и кровь пить».

«Да уж, это вряд ли. Дураком носатый не выглядит».

«Но тем не менее питаться ему чем‑то надо, – продолжил развивать мысль я. – А значит, либо у него с собой запас, либо рано или поздно соберётся на охоту. Хотя я бы поставил на запас, это меньший риск. Надо проверить его покои!»

«Надо, – согласился Захребетник. – Я тебе больше скажу: если мы окажемся в его покоях, по следам магии я сумею определить, стриг Виттельсбах или нет. Сущность он прячет, конечно, подойдя к нему, ты ничего не поймёшь. А вот там, где он живёт, следы должны сохраниться».

«Угу. Осталась сущая ерунда – придумать повод оказаться во дворце, – проворчал я. – На приёмы меня почему‑то не каждый день приглашают».

«Трубецкому позвони, – посоветовал Захребетник. – Уж этот найдёт повод».

Сержу я позвонил на другой день со службы. Моему вопросу он не удивился.

– Сейчас, Миша. Подожди, я посмотрю приглашения.

Он отошёл от телефона, вернулся и зашелестел бумагой.

– Так. Не то, не то… Вот, нашёл! Послезавтра вечером в Царицыно в Зелёном театре состоится спектакль. Это любимое развлечение государыни, она завзятая театралка, – пояснил Серж. – Обожает спектакли, при дворе даже собственная труппа есть… Комедия в трёх актах «Служанка двух хозяек». У меня приглашение на два лица. Собственное лицо я, с твоего позволения, оставлю дома. При всём уважении к режиссёрскому таланту государыни, у меня сейчас есть чем заняться. А ты забирай приглашение и поезжай. Принесёшь мои извинения, скажешь, что я занемог, а сам наслаждайся зрелищем.

– Спасибо, Серж! – от души поблагодарил я. – Ты настоящий друг.

Через два дня я прибыл в Царицыно. Рассчитывал на то, что Виттельсбаха тоже пригласят на спектакль и сидеть он будет неподалёку от потенциальной невесты, на глазах у государыни – постановщицы пьесы.

Соответственно, пока идёт спектакль, в свои покои принц не вернётся, будет делать вид, что ему жуть как интересно. А я в этом плане человек вольный. Сяду где‑нибудь с краю, дождусь удобного момента и отправлюсь обследовать жилище предполагаемого упыря. Осталось только выяснить, где оно находится.