«Слабосилок, – вынес он вердикт. – Не уверен, что он даже порчу навести может».

– Господин Скуратов, вы и правда заплатите тысячу рублей, если я расскажу вам о банде?

– Заплачу, – кивнул Захребетник, – если сведения будут стоящие. Ты их видел? Знаешь, где они устроили гнездо? Или в курсе их планов, какой банк они собрались грабить?

Юнец помотал головой.

– Нет, господин Скуратов.

Захребетник отвернулся, собираясь сесть в авто.

– Но я знаю, к кому ходит один из их магов, – торопливо выпалил юнец. – К одной женщине, то есть девушке, ну вы понимаете. Почти каждую ночь у неё проводит. Готов дать клятву, что не обманываю!

Через десять минут я стал беднее на тысячу рублей, но взамен получил имя и адрес «дамы», у которой регулярно появлялся колдун из банды. А колдунишка кроме денег получил от Захребетника магическую метку – в случае, если тот обманул, мой спутник обещал вывернуть беднягу наизнанку.

– Не извольте сомневаться, – колдунишка гордо вскинул голову. – Я веду дела честно.

– А чего сразу не подошёл? – спросил напоследок Захребетник.

– Не хочу в общую кассу деньги отдавать, – пожал плечами юнец. – Самому нужны.

И, не прощаясь, он ушёл в темноту, что‑то весело насвистывая.

«А я что говорил? – Захребетник тихо рассмеялся. – Показали силу – и получили то, что хотели. Всё, поехали домой: надо выпить побольше малахириума перед завтрашней охотой».

Едва я попал домой, как Захребетник усыпил меня. Без предупреждения, словно пустым мешком по голове хлопнул. А сам, судя по следам, что я обнаружил утром, взялся за малахириум. Выпивал кубик, ставил его на «зарядку» в каменный цветок и пил следующий. Не знаю, сколько он успел прогнать за ночь по кругу. Но когда я проснулся, он был слегка осоловевший, а мой внутренний резерв заполнен под завязку.

«Давай, – сонно отмахнулся Захребетник от меня, – двигай на работу, а я пока отдохну».

Я плеснул в лицо холодной водой, привёл себя в порядок, быстро позавтракал и поспешил в управление. Забежал в кабинет, чтобы оставить вещи, и тут же двинулся к кабинету Корша. Сейчас доложусь и займусь поимкой налётчика – не в первый раз с колдуном разбираться, справлюсь.

Корша ещё на месте не было, зато в приёмной маялись Ловчинский и Колобков. Тоже ждали.

– Как у вас? – спросил я.

Они практически одновременно пожали плечами.

– Нечем похвастаться пока, – вздохнул Колобков. – Будто в пустой комнате чёрную кошку ловим. Сейчас Ивану Карловичу доложимся и дальше пойдём копать.

В этот момент в приёмной стремительно появился Корш.

– Заходите все сразу, – бросил он, заходя в кабинет.

Мы гуськом потянулись за ним. Корш приземлился в кресло и с ходу начал что‑то записывать в блокноте.

– Рассказывайте, что у вас.

Колобков и Ловчинский докладывали первыми. Корш, будто Юлий Цезарь, одновременно писал и слушал их, причём успевал задавать вопросы. Увы, мои коллеги ничем порадовать его не смогли и своим рассказом только вызвали досаду на его лице.

– У вас так же, Михаил Дмитриевич? – бросил он мне, не отрываясь от записей.

– Наоборот, Иван Карлович. Кое‑что удалось узнать.

Он удивлённо хмыкнул и поднял на меня взгляд. Я кратко доложил о вчерашнем визите в Круг вещих и об адресе, где регулярно появляется колдун из банды. Корш выслушал, положил карандаш на стол и вопросительно на меня посмотрел.

– И что вы собираетесь делать, Михаил Дмитриевич?

– Взять его, естественно. Он будет там один, и не думаю, что доставит особые проблемы.

– Не надо изображать героя‑одиночку. – Корш встал и прошёлся по кабинету. – Колдун, да ещё и вкусивший крови, это не мальчик для битья. А нам нужен не труп, а живой участник банды, чтобы взять остальных. Да и мне не хочется потом объясняться перед государем, почему мой человек устроил в столице погром. Так что брать его нужно аккуратно и ни в коем случае не в одиночку.

Он оглядел Ловчинского и Колобкова, будто оценивая.

– Игорь Владимирович ещё считает? Тогда не будем его трогать. А вы отложите пока ваши розыски и присоединяйтесь к Михаилу. Действуйте предельно аккуратно, но никаких сантиментов. Можете применять к колдуну самые жёсткие меры. Но так, чтобы задержанный мог отвечать на вопросы. Если поймёте, что сами с ним не справитесь, – сразу вызывайте меня. – Корш хрустнул пальцами. – У меня боевого опыта больше, чем у вас всех.

– Не сомневайтесь, всё сделаем, – ответил за всех Колобков. – Не в первый раз.

Мы втроём вышли от Корша и молча вернулись в свой кабинет, обдумывая поставленную задачу. Цаплина там не было, только на его рабочем месте лежала записка, что он переместился в лабораторию.

– Сбежал, – усмехнулся Ловчинский. – Наш Игорь Владимирович натурально чувствует, когда будет шумно и ему помешают работать.

Я присел на краешек стола.

– Что ж, господа, у нас есть адрес, имя женщины и примерное время, когда колдун у неё бывает. Теперь надо решить, как именно мы будем его брать.

Ловчинский почесал затылок и посмотрел на Колобкова.

– Чтобы не было разброда, кто‑то один должен руководить операцией. Предлагаю Петра Фаддеевича. У него опыта больше всех, да и рассудительности на нас двоих хватит.

– Поддерживаю, – кивнул я. – Нам нужна координация, чтобы не тянуть в разные стороны…

Колобков вздохнул:

– Не люблю я руководить, господа. Но если вы настаиваете, то возьмусь.

Мы с Ловчинским дружно закивали. Мол, настаиваем категорически.

– Тогда не сочтите, что я злоупотребляю доверенной ролью, но всем нам придётся побегать. – Колобков поднялся и одёрнул сюртук. – Володя, поезжай в полицию и узнай в их архиве, что известно про барышню, к которой наведывается колдун. Вы, Миша, спуститесь за этим же в наш архив. И заодно попробуйте выбить нам малахириум сверх плана. А я съезжу к околоточному, в ведении которого находится тот адрес, и расспрошу его о доме и той особе. С мест порой видно несколько иное, чем официальные данные.

С архивом не возникло никаких трудностей. Привалов быстро набил нужные перфокарты, сунул в машину, и через полчаса у меня в руках был лист бумаги. Где были перечислены инциденты, когда мещанка Людмила Алоизовна Щукина, двадцати семи лет от роду, попадала в поле зрения нашего ведомства.

Первый раз – пять лет назад. Попыталась приобрести у купца Ивана Дербильдкова полуразряженный кубик малахириума. Свои действия объяснить внятно не смогла, получила внушение о недопустимости подобных поступков от служащего Первого отдела и была отпущена.

Второй раз – три года назад. Задержана рядом с домом ведьмы, который как раз брали штурмом. Сама ведьма, травившая на заказ мужей своих клиенток, штурм не пережила, начав метать боевые заклятия. Щукину же отпустили за отсутствием улик в связях с ведьмой. А травить мужа она точно не могла, так как была не замужем.

«Скорее всего, – подал голос проснувшийся Захребетник, – набивалась в ученицы к ведьме».

«Почему набивалась? Может, она и есть ученица. Теперь вон, с колдуном любовь крутит».

«Была бы – ведьма бы её точно кинула против полиции. Они всегда учениками жертвуют, когда припечёт. А раз жива, значит, не успела войти в доверие. Или ведьма эту дурочку даже на порог не пустила».

Положив лист в карман, я отправился за малахириумом. И вот тут мне пришлось напрячь все свои дипломатические способности, чтобы выбить дополнительные кубики. Но я это сделал, и даже без помощи Захребетника! Да ещё и выбрал из предложенных самые полные.

«Изверг и демагог, – подначивал меня Захребетник, когда я возвращался в кабинет, держа свинцовый контейнер под мышкой, – так застращал человека. И Коршем ему грозил, и обещал самого отправить банду ловить. Как же я не разглядел в тебе раньше задатки вымогателя?»