Я обернулся и увидел старушку. Вероятно, небогатую дворянку: одета она была в старое, но элегантное пальто и меховую шляпку с прицепленной вуалью.

– Конечно, сударыня, – ответил я ей в тон, – буду рад вам помочь.

Она оперлась на мою руку, и я повёл её через дорогу.

«Не нравится она мне. – У Захребетника случился приступ паранойи. – Очень подозрительная старушенция».

«Ой, ну прекрати! Дай тебе волю, ты скоро детей начнёшь подозревать в заговоре против государя».

«Детей – вряд ли, а вот всяких гимназистов и студентов я бы на карандаш взял».

Мы перешли через проезжую часть, и старушка улыбнулась.

– Благодарю вас, молодой человек. Мне, право, неловко вас просить, но если у вас есть пять свободных минут, не могли бы вы помочь мне дойти до дому? Ступеньки на крыльце такие скользкие, а я, боюсь, слишком стара, чтобы с них падать. Это здесь, рядом, вон в том переулке.

«Ага, что я говорил! Она тебя заманивает!»

«Прекрати. Ещё скажи, что она достанет нож и попытается меня ограбить».

Я не стал отказывать бедной женщине. Проводил её в соседний переулок и помог подняться на крыльцо доходного дома. Как мне показалось, льда на ступеньках там не было, и старушка просто перестраховывалась. Открыв дверь, я завёл её в парадную, пустую и гулкую.

– Ах, спасибо, молодой человек! Вы меня крайне выручили, и в благодарность я хочу угостить вас чаем с вареньем.

– Нет, благодарю покорно. Я тороплюсь…

– Я настаиваю.

Голос женщины резко изменился, и в нём лязгнул металл, будто из ножен вытащили саблю. И в тот же момент мне в бок упёрлось что‑то твёрдое. Я опустил взгляд и увидел, что это ствол револьвера.

«Ага! – возликовал Захребетник. – Я же говорил! Вот тебе и безобидная старушка. Ну что, кто был прав?»

– Увы, но куда бы вы ни торопились, вас там не дождутся, молодой человек, – старуха усмехнулась. – Раз вы брезгуете моим чаем, вам придётся немного прогуляться с моими «внучками». Кое‑кто очень хочет с вами поговорить.

Из‑за парадной лестницы появились два мордоворота с оружием в руках. Если эти детины с лицами бывалых каторжников «внучки» старухи, то кто же она сама? Я потянулся к магическому резерву, чтобы зачерпнуть силу. Если быстро поставить щит, ствол отбросит от тела, и старуха не успеет выстрелить в меня.

«Спокойно, не дёргайся, – Захребетник остановил меня. – У меня всё под контролем. Давай посмотрим, кому мы отдавили любимую мозоль и о чём он хочет с тобой побеседовать».

– Вы поедете с нами, Михаил Дмитриевич, – пробасил один из мордоворотов, протягивая мне наручники. – Наденьте это.

От стальных браслетов даже на расстоянии тянуло кислой магической «юшкой», словно их только что зачаровал неумелый маг.

«Самодельные блокаторы, – тут же выдал Захребетник. – Смешной артефакт – блокирует магию только в кистях рук. Не бойся, у меня для такого случая есть отличный фокус, да и снять их не проблема».

Наручники защёлкнулись у меня на запястьях, и мордовороты указали на дверь. Но прежде чем уйти, Захребетник обернулся к старухе.

– Тебе, карга, эти фокусы ещё отольются.

– Нет, милок. – Она прищурилась и посмотрела дурным взглядом. Отчего у меня по спине побежали мурашки. – Мы с тобой уже не увидимся.

Захребетник покачал головой и ласково улыбнулся:

– Как знать, ведьма, как знать. А колдовство своё прибереги для кого другого, а то надорвёшься.

Старуха зло ощерилась.

– Не учи меня, щегол. Кабы на тебя заказа не было, я бы тебя так прокляла, что ты бы кровью харкал и ноги мне лизал, чтобы лёгкую смерть дала.

– Не сори словами, ведьма, – за каждое спросится. – Захребетник окатил её тяжёлым ледяным взглядом, отчего старуха пошатнулась, сделала шаг назад и схватилась за перила лестницы. – Ночью ходи да оглядывайся – из теней смерть твоя смотрит.

Она закашлялась и отступила ещё на шаг. А Захребетник обернулся к застывшим мордоворотам.

– Ну, что встали, двое из ларца? Везите, куда собирались.

На улице уже ждал экипаж с хмурым кучером на облучке. Мордовороты уселись с обеих сторон от меня, будто боялись, что я сбегу по дороге.

– Никаких фокусов, Михаил Дмитриевич, – предупредил меня левый, а правый демонстративно щёлкнул курком револьвера. – Вам не сбежать, так что не создавайте себе и нам проблемы.

Захребетник осклабился.

– Ох, «внучки», вы даже не представляете, какие проблемы я могу вам устроить. Впрочем, если будете молчать во время поездки, то, может, и останетесь живы.

Мордовороты переглянулись, хмыкнули, но всё же не проронили в пути ни единого слова.

Проехав через всю Москву, экипаж подкатил к знакомому особняку.

«Опаньки! – обрадовался Захребетник. – Ты посмотри, Миша, куда нас привезли. То нас не пускают туда, то, наоборот, сами приглашают внутрь. Что же, так даже лучше – не придётся гоняться за Тетериным по всей Москве».

«Главное, чтобы нас там не прибили. А то очень похоже, что билет нам выписали в один конец».

«Спокойствие, только спокойствие. Хотели бы убить – уже бы это сделали. А раз сюда привезли, значит, бывшему воеводе что‑то от нас надо. Да и не сможет он мне хоть что‑то сделать».

Захребетник вздохнул и слегка разочарованно добавил:

«Хотя, жаль немного, что это Тетерин. Его бы мы и так достали, а я, честно говоря, надеялся, что нас дёрнули по поводу нефрита. Самим выйти на поставщиков подделок будет сложнее».

Экипаж остановился, и мордовороты выгрузили меня на крыльцо. Взяли под локти и повели внутрь особняка. Там нас уже ждали: четверо хмурых дядек со смутно знакомыми лицами. Кажется, я видел их мельком среди служилых людей моего рода.

«А чего ты ожидал? Тетерин был вашим воеводой, вот и забрал с собой лично преданных людей».

Мордовороты молча передали меня с рук на руки и покинули особняк. А бывшие служилые повели в подвал, также не проронив ни слова. Хотя и бросали на меня взгляды, в которых удивление смешивалось с ненавистью и страхом.

«Узнали. И боятся мести за своё предательство. Правильно делают – я не оставлю нечестивцев без возмездия».

Наручники с меня снимать не стали. Усадили на табуретку перед металлическим столом и зажгли лампу, светящую мне прямо в лицо. А сами встали где‑то за спиной, давя своим присутствием.

«Подвинься, Миша. Беседовать с Тетериным, если он сам соизволит прийти, буду я».

Захребетник перехватил управление и с хрустом покрутил головой, разминая шею. Потёр запястья, сдвинув наручники и, не оборачиваясь, спросил:

– Долго ждать‑то? У меня встреча назначена, не хотелось бы опаздывать.

Ответа не последовало. Но меньше чем через минуту послышались шаги, и в круг света вступила коренастая фигура.

– Добрый вечер, Михаил Дмитриевич.

– Иван Митрофанович! Какая неожиданная встреча! – Захребетник улыбнулся. – Я всё думал, кто это меня так «вежливо» пригласил в гости? А это вы, старый друг рода Скуратовых.

Тетерин сел напротив, разглядывая меня тяжёлым взглядом. Вытащил из кармана трубку и принялся набивать её табаком.

– Иван Митрофанович, вам говорили, что курение очень вредно для здоровья и способствует внезапной смерти?

Тетерин раскатисто захохотал.

– А ты шутник, Михаил Дмитриевич! Никогда такого за тобой не замечал.

– Так мы с вами и не общались почти, Иван Митрофанович. Откуда вам меня знать?

– И то верно. – Тетерин спрятал напускное веселье. – Но всё же кое‑что о тебе мне известно.

– Конечно, вы же были нашим воеводой. – Захребетник растянул губы в улыбке. – Наверняка на каждого Скуратова имели папочку с характеристикой и мелкими секретиками.

– Имел, не буду скрывать. Работа, знаешь ли, такая.

– Работа, говорите? Это когда вы увели служивых людей из усадьбы Скуратовых, оставив её без защиты? И получили за это деньги, на которые купили этот особняк? Хорошая работа, ничего не скажешь.