«И что я могу сделать? Бегать по улицам и спрашивать, не предлагали ли вам контрабандный нефрит?»

«Надо ещё раз обыскать дом Лепёхина. Есть у меня подозрение, что полиция могла пропустить что‑то важное. Какой‑нибудь магический тайник или бумаги с записями».

«Нужно тогда ордер…»

Захребетник оглушительно заржал у меня в голове.

«Ну ты и шутник! Какой ордер? Лишняя бюрократия нам ни к чему. Вечером после службы съездим и тихонько посмотрим, что там и как».

«С этими твоими ночными прогулочками у меня режим может сбиться. А доктора говорят…»

«В отставке будешь режим соблюдать. Писать мемуары, нянчить внуков и спать по часам. А сейчас нужно делать карьеру. Мы отлично начали, теперь главное – не сбавлять темп. К моменту, когда Корш приземлится в начальственное кресло, нужно, чтобы был повод дать тебе следующий чин. Всё, иди работай и настраивайся вечером на обыск».

После окончания службы я отправился домой, несмотря на недовольство Захребетника.

«У меня вообще‑то ужин сейчас по графику. И пока не поем, никакие обыски я проводить не собираюсь. Имею право на нормальный режим питания!» – заявил я и мысленно стукнул кулаком по столу.

«Скучный ты, Миша. Нет в тебе духа авантюризма. Ты даже ни разу в жизни не лазил в окно к любимой женщине!»

«Вот ещё не хватало! Я из боярского рода, и мне невместно забираться в чужие окна, как воришка. Да и нет у меня, если ты заметил, любимой женщины. Из‑за тебя, между прочим».

«Из‑за меня⁈»

«А из‑за кого ещё? Как можно ходить на свидание на троих? Ты же всё время вмешиваешься, комментируешь, шуточки свои дурацкие отпускаешь. Никакой личной жизни!»

Захребетник мысленно изобразил, что закатывает глаза.

«Ишь, цаца какая чувствительная, комментарии ему не нравятся. Иди уже обедай, или что ты там делать собирался. Нам сегодня ещё обыск проводить».

Честно говоря, у меня накопился целый воз раздражения на Захребетника. Эта зараза специально портила мне встречи с Адой Георгиевной из архива полиции. Он постоянно бухтел мне под руку, сбивал с мысли и делал всё, чтобы сломать мой романтический интерес. Судя по всему, Захребетник считал девушку неподходящей партией и отваживал меня от неё. Лучше бы прямо сказал, а не устраивал комедию.

«Ну, хочешь прямо, получи, – тут же вылез Захребетник, подслушав мои мысли, – она нам не подходит. Для моих целей нам нужен кое‑кто другой».

В этот момент извозчик остановился возле моего дома, и я использовал это как предлог, чтобы не продолжать бесполезный спор.

Зубова дома не было, и я ужинал в компании одной Принцессы. Она сидела рядом, делала печальные глаза и изображала несчастную собачку, которую не кормили минимум неделю.

– Не верьте ей, Михаил Дмитриевич, – усмехнулась Ирина Харитоновна, заглянувшая в столовую. – Она только что полную миску варёной требухи слопала.

Принцесса издала печальный вздох, отошла к камину и разлеглась там, щурясь на огонь. Но стоило мне закончить ужинать и встать из‑за стола, как она тут же оказалась рядом с поводком в зубах.

– Уф!

– Нет, Принцесса, прости, но прогулки сегодня не будет. – Я потрепал собаку по голове. – Придётся тебе довольствоваться задним двором.

Она посмотрела на меня с укоризной, а я пошёл одеваться. Как бы я ни злился и ни раздражался на Захребетника, мне и самому хотелось распутать дело о контрабанде нефрита. Не чтобы получить новый чин, а из‑за охотничьего азарта, появившегося в душе. Словно я поступил в Коллегию не для того, чтобы спрятаться от преследования Басмановых, а по призванию.

Дом Лепёхина смотрел на меня тёмными пустыми окнами, будто череп мертвеца. На ступеньках крыльца лежал снег, из трубы не курился дымок, и даже с первого взгляда было понятно – внутри никого нет.

«Вот и чудно. Только давай с чёрного входа зайдём, чтобы следов поменьше оставлять».

Но Захребетник не ограничился одними указаниями и перехватил управление. Прячась в тенях, он обошёл дом, магией открыл замок и проскользнул внутрь. Хоть в лепёхинском особняке и было холодновато, он скинул тулуп, чтобы не стеснял движений, и начал проводить обыск.

Порой Захребетник казался мне нудным и дотошным. Но сегодня он превзошёл самого себя и показал всю глубину своей педантичной натуры. Начав с первого этажа, он скрупулёзно осмотрел каждую комнату, заглянул в каждый ящик, шкафчик и щель. И простым взглядом и через «регента» выискивая магические аномалии. А после ещё и простучал стены в поиске скрытых тайников. Пол Захребетник тоже внимательно обследовал на предмет ухоронок под паркетом. В общем, почти три часа он методично исследовал два этажа дома, заглянув даже в камины и уборные комнаты.

Увы, несмотря на все старания, улов оказался крайне скудным. Плоский свинцовый контейнер для переноски кубиков нефрита, к сожалению, пустой. Рублей тридцать монетами. Платок, светящийся остаточной магической аурой. Обрывок записки с непонятным текстом: «…срочно! Если тебя… отрицай. Я позабочусь…». Практически пустой кубик малахириума, который Захребетник походя «выпил». И мятую фотокарточку с обнажённой девицей.

– Негусто.

Захребетник прошёлся из угла в угол последней осмотренной комнаты.

«Да уж, согласен».

– Полиция обыскала. Мы обыскали. Но ни единой зацепки. Хоть что‑то должно было остаться.

«Или некто, устроивший Лепёхину внезапную кончину, всё забрал».

– Сомневаюсь. – Захребетник продолжал ходить туда‑сюда. – Покойный только принялся собираться, вряд ли он чемоданы начал паковать с содержимого тайников.

«Погоди. Мы ни одного нормального тайника так и не нашли».

– Не нашли. А он обязательно должен быть. Не стал бы он хранить нефрит и ценности в обычном шкафу. Значит, мы с тобой что‑то упустили. Но что? Даже в погреб на кухне заглянули…

Он вздохнул, поднял взгляд и задумчиво посмотрел на потолок.

– Так‑так. А про чердак‑то мы и не вспомнили.

Узкая лестница наверх обнаружилась в закутке в конце коридора. Ступеньки на ней блестели свежей краской, а люк в потолке открылся без единого скрипа.

– Ну вот, что я говорил!

Захребетник указал пальцем в темноту чердака, где сквозь стёкла «регента» виднелось бледное зеленоватое сияние.

– Удобно, даже искать не пришлось.

Пригибаясь, чтобы не стукнуться о низкие стропила, Захребетник прошёл десяток шагов, обходя завалы сломанной мебели. Опустился на колени и цокнул языком.

Лепёхин не стал особо прятать тайник, понадеявшись, что среди старого мусора искать его не будут. Так что он просто сложил барахло в железный ящик и засунул его под рассохшийся комод.

Маленький замочек, запиравший крышку, Захребетник, не напрягаясь, сломал пальцами и открыл ящик.

– Как я и говорил, – засмеялся он, взяв пачку ассигнаций. – Вот и главные ценности покойного. Думаю, тысяч десять здесь будет.

И сунул деньги в карман.

– Покойному они уже ни к чему, а нам пригодятся. Кстати, и это тоже.

Он вытащил три кубика малахириума и «выпил» их прямо на месте. Мой внутренний резерв силы наполнился до краёв, а остальное поглотила его ненасытная утроба.

«Зачем столько сразу?»

– Ну, не оставлять же. У нас с тобой ещё Тетерин недобитый где‑то бегает. Как там село называлось? Зюзино? Надо будет туда наведаться в ближайшее время.

Последним предметом в железном ящике оказалась записная книжка в дорогом кожаном переплёте.

– Ой, как интересно! – Захребетник пролистал книжечку и хищно улыбнулся. – Похоже, у нас есть полный список, кому он поставлял нефрит, с указанием количества и полученных сумм. Чувствуешь, чем пахнет?

«Эээ… Проблемами для этих господ?»

– Твоим повышением, Миша. – Он рассмеялся. – Когда мы их всех арестуем за использование нефрита, тебя ждёт минимум новый чин. А может, и орденок ещё в нагрузку дадут.